|
pro-svet
|
Дата: Понедельник, 16.03.2026, 16:26 | Сообщение # 301
|
Admin
Сообщений: 5996
Статус: Offline
|
(III.9:1-2) Святые отношения, пусть даже новорожденные, должны ценить превыше всего святость. А несвятые ценности рождают в сознании путаницу.
Иисус ссылается на несвятые отношения и ту путаницу, которую мы часто в них испытываем, не понимая, почему они не работают, и почему мы переживаем такие противоречивые эмоции любви и ненависти. Поистине же, однако, эти особые союзы обречены на провал, ибо наша тайная цель — увековечить несвятую ценность разделения и ложной невинности, скрывая единственную истинную ценность, которую здесь можно найти: памятование о святости Божьего Сына, равно разделяемой всеми.
(III.9:3-6) В порочных отношениях каждый участник ценен тем, что он как бы оправдывает грех другого. Каждый видит в другом нечто такое, что вынуждает его грешить помимо его воли. И так он перекладывает на другого свои грехи и тяготеет к нему, чтобы их увековечить. И уже невозможно для них увидеть, что каждый сам становится причиною греха благодаря желанию сделать грех реальным.
Особые отношения ценны тем, что мы перекладываем свои грехи на другого, веря, что сами от них свободны, и говоря: «Посмотри, какие ужасные вещи ты совершил в наших отношениях, что вынудило меня напасть на тебя». Таким образом, мы видим в ком-то грех, который вынуждает нас грешить в ответ, с той лишь разницей, что мы оправданы, а наш враг — нет. Повторимся: мы не можем распознать греховность разума до тех пор, пока видим ее в теле, в чем и заключается цель проекции. Вот почему Иисус говорит нам: «Узри эту великую проекцию» (II.10:1) — хранительницу порочных отношений принимающего решения разума с системой мышления разделения эго. Обвинения других суть не что иное, как спроецированные выражения греха — по содержанию, не обязательно по форме, — в котором мы втайне обвиняем самих себя.
(III.9:7) Но здравый смысл видит святые отношения как то, что они есть: общее состояние мышления…
Это последняя фраза очень важна. Независимо от того, что, как мы верим, сделали мы или другие, у нас одна и та же общая система мышления. Не имеет значения, кто берет на себя роль жертвы или палача, ибо и то, и другое отражает единую бредовую систему мышления разделения. Будучи единым Сыном, мы выбрали эго — безумный выбор, который фрагментировался на миллиарды и миллиарды форм, каждая из которых разделяет ключевую веру в то, что разделение и возникший в результате него мир реальны. Святые отношения, с другой стороны, признают наше «общее состояние разума»: безумную систему мышления эго и разумное исправление Святого Духа; суждение, основанное на различиях, и видение одинаковости.
(III.9:7) … в котором оба с радостью отдают ошибки исправлению, чтобы быть исцеленными в радости как один.
Это не обязательно должно делаться двумя людьми, поскольку разумы соединены, и когда мы исцеляемся, мы не исцеляемся в одиночку (W-pI.137). Помните, что святые отношения возникают, когда наш принимающий решения говорит «нет» эгоистичному «или то, или другое» и «да» принципу Святого Духа «вместе или никак», исцеляя систему мышления разделения и позволяя здравомыслию исправлять все ошибки.
(VI.4:1-3) Эти святые отношения, прекрасные в своей невинности, силой могучие, превосходящие своим сиянием свет солнца в небе над тобой, выбраны твоим Отцом как средство осуществления Его Собственного плана. Будь благодарен, что они не служат твоему плану. Доверенное этим отношениям нельзя употребить во зло, и только то, что им дано, используется ими.
Мы верим, что предали изначальные святые отношения Бога и Христа, и искушаемы поверить, что предадим снова. Проецируя нашу вину, мы неизбежно верим, что другие предадут нас, вот почему эта форма греха так важна для системы мышления эго. И хотя мы хотим, чтобы люди предавали нас, дабы грех пал на них, а не на нас, благая весть Иисуса состоит в том, что это невозможно. Мы можем злоупотреблять силой разума только в сновидениях, поскольку реальность наших отношений по-прежнему сияет в лучезарности Любви нашего Творца. Этот абзац, к слову, прекрасно подходит для чтения на свадьбах.
(VI.4:4-8) Эти святые отношения имеют силу исцелять любую боль безотносительно к ее форме. Ни ты, ни брат твой поодиночке на это не способны. Лишь в вашей объединенной воле – всё исцеление. В ней исцеление твое, и здесь ты примешь Искупление. А в твоем исцелении исцелено и всё Сыновство, поскольку твоя воля и воля брата – в полном единстве.
Мысль о разделении отменяется благодаря решению разума отождествиться с Искуплением, что отражается в нашем принятии общего состояния разума — совместной воли всех Божьих Сынов. Поскольку боль проистекает из разделения, соединение двух кажущихся отделенными Сынов должно исцелять. Где же тогда боль? Нам нужно всегда помнить, что исцеление не имеет ничего общего с телом (формой), ибо Иисус говорит только о мысли разума (содержании). На самом деле ничего другого и не существует, поскольку тело существует только в разуме: идеи не покидают свой источник.
(VI.5:1-2) Святые отношения не признают греха. Форма ошибки больше не видна, и здравомыслие, соединенное с любовью, тихо глядит на эту путаницу и просто говорит: «Это была ошибка».
Здравомыслие не отрицает, что была допущена ошибка, оно лишь отрицает наличие у нее реальных последствий. Если мы верим, что она возымела следствия, такие как телесная боль, то это только потому, что мы желаем, чтобы ошибка была грехом, защищая ее иллюзорное существование путем следования стратегии эго по лишению разума.
(VI.5:3-7) Затем то же самое Искупление, которое ты принял в свои отношения, исправляет ошибку и замещает ее частью Царства Небесного. Как ты благословен, позволив подарить тебе сей дар! Каждая часть Небес, тобою принесенная, подарена тебе. И каждое пустое место в Царстве, которое ты вновь заполнишь принесенным тобой вечным светом, сияет теперь тебе. Средства безгрешия не могут знать о страхе, поскольку они несут с собой одну любовь.
Хотя эти слова прекрасны и вдохновляющи, мы также должны признать тот ужас, который они порождают; в конце концов, мы верим, что являемся созданиями тьмы, а не сияющего великолепия. Мы боимся света, в котором мы безгрешно соединены как одно целое, и нам нужно признать: остаться без нашей отдельной идентичности, выкованной во грехе, означает, что нашего особого «я» не существует. Крайне важно, чтобы, читая эти трогательные слова, описывающие исцеляющее воздействие прощения, мы также осознавали ту часть нашего разума, которая боится истины Искупления и предпочла бы сделать выбор против нее.
(VI.7:1-3) Глядя на брата взглядом всепрощения, не исключающего ни одной его ошибки и не утаивающего ничего, где и какой ошибкой не смог бы ты пренебречь? Какая форма страдания способна затуманить твой взгляд, не позволяя видеть то, что стоит за нею? В какой иллюзии тогда ты не усмотришь ошибку, тень, через которую пройдешь без страха?
Нам нужно сосредоточиться на противоположном: на сколь многие ошибки мы не хотим закрывать глаза, за какие ошибки мы хотим вечно привлекать людей к ответу, чтобы доказать их греховность и нашу невинность. Именно эта потребность судить делает полное прощение таким трудным, поскольку оно предвещает конец разделения и индивидуальности. Однако здравомыслие говорит нам, что грех и страдание не являются внешними, а исходят исключительно из решения разума в пользу вины, которое легко отменяется, когда мы смотрим на себя и других через видение Христа, объединенное общей целью. Кажущаяся плотность греха искажает его призрачную природу: его тени ничтожности не способны противостоять свету истины, который так мягко ведет нас домой.
(VI.7:4-6) Бог не допустит, чтобы что-то мешало тем, чья воля – Воля Его, и они признают, что воля их – Его, поскольку они служат Его Воле. И служат ей охотно. Возможно ли и дальше медлить с воспоминанием о том, что есть их сущность?
В нашей симфонии вновь появляется принцип Искупления: Бог не позволил бы ничему помешать союзу нашей воли с Его, потому что ничто не способно на это — идея Божьего Сына никогда не покидала свой Источник. Эта истина нашего единства отражается в иллюзии тем, что мы служим Его Воле через прощение. Когда мы смотрим на невинный лик Христа в наших братьях, может ли рассвет Божьей памяти заставить себя долго ждать?
(VI.8:1-3) Ценность свою ты будешь видеть глазами брата, и каждый из вас освобожден, как только он узрит спасителя в том, кого раньше считал своим врагом. Через его освобождение освобожден весь мир. Такова твоя роль носителя покоя.
Принятие этого видения — наша часть в Искуплении: смотреть сквозь различия, которые мы установили между собой и другими, видя вместо них наше общее состояние разума. Исцеление разума освобождает всех людей от проекции веры в грех, основанной на мысли, что между Божьими Сынами действительно существуют различия — принципе, который мы изначально установили, чтобы победить Бога и узурпировать Его место на троне творения. С Иисусом и его любовью рядом с нами, мы смотрим на безумие эго и идем в другую сторону. В решении в пользу суждений эго кроется не только безумие, но и страдание. Однако радость — неизбежный результат, когда мы решаем, что больше не хотим быть несчастными. Это отменяет эго, принося покой нам самим и лжесотворенному миру отделенного Божьего Сына.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Понедельник, 16.03.2026, 16:28 | Сообщение # 302
|
Admin
Сообщений: 5996
Статус: Offline
|
(VI.9:2-3) Распространение прощения есть функция Святого Духа. Оставь ее Ему.
Освобождение мира от оков вины, страха и боли — не наша забота; наша забота состоит просто в том, чтобы освободить свои разумы, попросив Иисуса помочь нам заглянуть внутрь. Наша единственная функция — принять Искупление для самих себя (Т-2.V.5:1), смотреть на всех и вся, не проецируя безумную веру в грех. В то же время, повторимся, нам нужно осознавать, насколько сильно мы не хотим этого делать. Мы приносим желание не прощать Иисусу, чья любовь научила бы нас тому, какими несчастными делают нас наши суждения, и показала бы неизбежную боль от цепляния за обиды. Поскольку вне разума нет мира, сосредоточение на внешних эффектах исцеления служит защитой от выполнения внутренней работы прощения, которая освободила бы нас и мир как одно целое.
(VI.9:4) И пусть твоей единственной заботой станет отдать Ему всё то, что может быть продолжено.
Это достигается путем передачи Святому Духу обид, за которые мы цепляемся. Это не магия, при которой мы «передаем» обиды, продолжая за них держаться. Напротив, прощение состоит в том, чтобы пригласить Его взглянуть вместе с нами на наши особые отношения, дабы Он научил нас тому, ради чего мы их выбрали и к какому страданию они ведут. Забудьте на мгновение о том, что наши суждения делают с другими; они причиняют боль нам самим. Осознание этого добровольно причиняемого себе страдания мотивирует нас отпустить эти мысли о нападении, позволяя любви, находящейся прямо за ними, распространиться через разум Божьего Сына.
(VI.9:5) Не сохраняй же темных тайн, воспользоваться которыми Он не сможет, но предложи Ему те малые дары, которые Он будет вечно продолжать.
Мы уже встречали эту важную тему ранее (например, Т-4.III.8:2), когда Иисус просит нас быть с ним честными и не утаивать никаких темных секретов. Святое мгновение, как он говорил нам ранее, не требует того, чтобы у нас были только чистые мысли, а лишь того, чтобы у нас не было нечистых мыслей, которые мы хотели бы сохранить (Т-15.IV.9:1-2). Дело не в том, что у нас их не должно быть — в мире снов это неизбежно, — а скорее в том, чтобы мы не желали за них держаться. Между прочим, Иисус не имеет в виду, что мы должны рассказывать всем свои секреты (форма); но он действительно хочет, чтобы мы попросили его помощи посмотреть на наше желание оставаться отделенными, иными и торжествующими над миром и Богом (содержание).
Эта потребность торжествовать часто скрывается под маской слабости, посредством которой мы указываем обвиняющим перстом на тех, кто, как мы воспринимаем, причиняет нам боль. Как обсуждалось ранее, жертвы — это великие и безмолвные мучители (палачи), а иногда и не очень безмолвные. Они выставляют напоказ свои слабости, чтобы люди из чувства вины жалели их из-за их страданий. Это позволяет жертвам сказать Богу: «Посмотри, что люди с нами сделали». Это одна из самых темных тайн, на которую Иисус просит нас взглянуть, призывая рассказать ему, насколько сильно мы не хотим, чтобы он был рядом, насколько мы не хотим изучать его курс. Более того, он приглашает нас поделиться с ним нашим желанием, чтобы он написал его по-другому, и поскольку он этого не сделал, мы перепишем Курс за него, изменяя то, что нам не нравится, и переосмысливая его слова так, чтобы оправдать нашу особость.
Учитывая всё это, наша функция состоит в том, чтобы принести тьму к свету Иисуса; распространение же света нашей функцией не является. Когда мы чувствуем, что в мире есть важные дела, которые мы должны сделать, или послание, которое мы должны принести, мы знаем, что это эго. И здесь мы снова противопоставляем себя истине, как мы сделали это в самом начале с Богом, когда сказали Ему, что Он не знает любви, а мы знаем, ибо ее особость даст нам то, чего мы хотели и в чем нуждались. Точно так же мы говорим Иисусу, что он не знает нужд мира, а мы знаем. По сути, мы говорим нашему учителю, что мы лучше него знаем его дело. В действительности, один из главных тезисов Иисуса — это просьба не брать на себя его функцию. Мы лишь приносим наши «тайные грехи и скрытую ненависть» (Т-31.VIII.9:2) к его невинности, слыша, как он говорит нам: «Эта малая толика готовности — всё, что мне от тебя нужно. Моя любовь сделает всё остальное. После того как ты принесешь свой страх мне, он мягко растворится, оставив единую любовь Божьего Сына исцелять мир».
(VI.9:6-8) Каждый из них Он примет и сделает могучей силой покоя. Он не изымет из него благословения, никоим образом его не ограничит. Он с ним соединит всю силу, которой наделил Его Господь, чтобы каждый малый дар любви сделать для всех источником исцеления.
И снова, как именно происходит это исцеление — не наша забота, да и наши эго не способны этого понять. Тем не менее, «Курс чудес» учит нас, что мы можем понять цель системы мышления эго, а именно: (1) то, что мы видим снаружи, есть проекция вины, которую мы сделали реальной внутри, которую (2) мы создали из страха потерять свою индивидуальность, если бы сделали выбор против нее; (3) мы создали лишенный разума мир, чтобы держать принимающий решения разум скрытым; и (4) мы стремимся возложить на других ответственность за грех, который не хотим признавать в себе, чтобы наказали их, а не нас. Когда мы осознаем, что это безумие — исключительно дело нашего разума, кошмар, которого мы больше не хотим, мысль о разделении исчезает. В это святое мгновение Сыновство исцеляется, ибо мы вспомнили единство творения. Как только мы выполняем свою часть в Искуплении, принимая Небесный дар прощения, его исцеляющий свет распространяется на весь мир:
(VI.9:9-11) Любой даже самый малый дар, предложенный твоему брату, озаряет мир. О тьме не думай и, отвернувшись от нее, поверни к брату свое лицо. Пусть темноту рассеет Тот, Кто знает свет, Кто озаряет им каждую тихую улыбку доверия и веры, которыми ты благословляешь брата.
Тьма вины в наших разумах мягко уступает место свету невинности Христа. Увиденная сначала в одном брате, невинность естественным образом распространяется, чтобы благословить всех братьев, ибо Божий Сын един.
(VI.13:10–14:1) Поэтому тебе необходим другой опыт, более согласующийся с истиной, для обучения тебя тому, что и естественно, и истинно. Это и есть функция твоих святых взаимоотношений.
Поскольку нам комфортнее с нашими различиями, чем с нашим общим состоянием разума, необходимо, чтобы мы пережили радость вспоминания нашей внутренне присущей одинаковости, которая отражает истину единства Христа. Практика прощения приближает этот радостный момент, ибо функция святых отношений состоит в том, чтобы дать нам опыт, в котором мы больше не воспринимаем различия между нами как реальные. Мы осознаем, как же хорошо не видеть жизнь как поле битвы, на котором мы радуемся, побеждая своих врагов; как же хорошо не видеть людей, стремящихся обокрасть нас, и не стремиться обокрасть их. Однако наше обучение требует терпения — восьмой характеристики Божьих учителей (Руководство-4.VIII), — поскольку наш страх перед любовью препятствует легкой и быстрой готовности принять этот опыт радости.
(VI.14:2-9) Ибо что думает один, то вместе с ним будет переживать другой. А что же это может значить, если не то, что разум твой и разум брата в единстве? Смотри без страха на этот счастливый факт и не считай его тяжелым бременем. Ибо, когда ты примешь его с радостью, придет и осознание того, что твои взаимоотношения есть отражение союза Творца и Его Сына. Нет разделения в разумах, исполненных любви. Каждая мысль в одном несет радость другому, поскольку они одинаковы. Радость не ограничена, ведь каждая сияющая любовью мысль продолжает свое бытие и творит больше и больше самой себя. Нигде здесь не найти различий, ибо любая мысль подобна самой себе.
Тема различий эго в противовес одинаковости Святого Духа звучит рефреном на протяжении всей этой части нашей симфонии, как и в приведенном выше отрывке. Мы еще раз читаем о том, как Единство Небесного творения отражается в святых отношениях — исправлении акцента особых отношений на разделении и исключении. Прощение — это средство, с помощью которого Божий Сын возвращается к Источнику, который он никогда не покидал, ибо оно отменяет веру в то, что он покинул Небеса и отличается от своих братьев. По мере того как ошибочные восприятия, порожденные виной и страхом, исправляются, в нашем сознании зарождается видение нашей внутренне присущей одинаковости: один разделенный разум в иллюзии, один объединенный Разум во Христе.
(VI.15:1) Свет, что соединяет тебя и брата, сияет через всю вселенную и, вас соединяя, делает вас едиными с вашим Творцом.
Иисус использует слово «вселенная» в двух разных смыслах, обозначая физическую вселенную (проекцию расщепленного разума) и вселенную духа, или Христа. В приведенном выше отрывке присутствуют оба значения. Во всей вселенной кажущегося разделенным Сыновства мы разделяем одну и ту же тьму и один и тот же свет. Когда мы прощаем и приносим свою тьму к свету, который ее растворяет, мы признаем, что Божьи Сыны поистине суть один Сын. Этот свет истинного восприятия святого мгновения теперь расширяется, превращаясь в золотой круг, который мягко растворяется во вселенной света.
(VI.15:2-3) В Нем всё творение соединено. Разве ты пожалеешь, что более не можешь бояться в одиночку, если твои взаимоотношения могут также учить тебя тому, что в них – могущество любви, которая и делает страх невозможным?
Иисус снова просит нас прислушаться: «Разве не сделало бы тебя счастливым знание того, что ты больше не одинок?». Страх говорит об изоляции, но мы утверждаем, что это не наша вина — за это ответственно нечто внешнее по отношению к нам, — даже несмотря на тот факт, что наши разумы уже соединены в страхе и любви, и только одно из этого реально. Иллюзия и истина ждут решения от принимающего решения о том, чтó из них станет нашей реальностью.
(VI.15:4-7) Так не старайся вместе с этим даром сберечь немного эго. Дарован он тебе, чтобы им пользоваться, а не затенять его. Всё то, что учит тебя твоей неспособности разъединять, отрицает эго. Пусть истина решает, различны или одинаковы вы с братом, и учит тебя тому, что истинно.
Выбор за нами. Хотим ли мы видеть Божьих Сынов отличными друг от друга, основываясь на онтологической вере в то, что Бог и Его Сын — разные, или же мы выбираем услышать и принять дар голоса здравомыслия, осознавая нашу внутренне присущую одинаковость, которая в иллюзии представляет собой Единство Небес? Истина в том, что Бог и Его Сын неделимы, объединены в любви, не знающей разделения. Это выражается в ежедневной практике прощения, которая учит, что по содержанию между нами и другими нет никаких различий, ибо мы схожи в разуме, устремлении и цели.
Прежде чем завершить этот раздел, мы вновь подтверждаем важность признания того, что все мы разделяем одно и то же безумие, независимо от его бесчисленных форм — доброжелательных или злонамеренных. Поскольку добро и зло суть орел и решка одной и той же дуалистической монеты, вера в одно делает другое реальным в нашем опыте; существование каждого из них зависит от своей противоположности. С другой стороны, Иисус представляет нам недуалистическую систему, которая является основой исцеления в Курсе: прощение отменяет нападение, свет растворяет тьму, любовь заменяет страх.
|
|
|
|
