Многие темы доступны после авторизации.
Новые сообщения
| pro-svet |
Дата: Воскресенье, 14.06.2026, 12:41 | Сообщение # 1 Форум: Беседка | Тема: НОВОСТИ + подписка на обновления |
|||
|
Свежий разбор темы свободы выбора: https://oduhe.ru/forum/5-448-1 |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Воскресенье, 14.06.2026, 12:38 | Сообщение # 2 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Свобода выбора человека |
|||
|
|
Цитата Здесь приводится пример, что переходит переключение на самую мягкую ветку сценария. Но не расписывается, благодаря чему и как это происходит Благодаря изменению мышления в пользу Истины. Мышление становится более истинным, ближе к Истине. А жизнь персонажа - это просто отражение мышления. Поэтому, как только мышление меняется, это тут же отражается в том, что чувствует и как действует персонаж, и к чему это приводит. |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Пятница, 12.06.2026, 11:04 | Сообщение # 3 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Виды брака и стадии отношений по Ведам |
|||
|
|
Lubava-Santana, Спасибо, что поделились. Давно в эту тему никто не писал)) |
|||
|
| Lubava-Santana |
Дата: Четверг, 11.06.2026, 22:21 | Сообщение # 4 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Виды брака и стадии отношений по Ведам |
|||
|
Не нашла я в видах брака свой вариант. В моем случае было так. У меня мама может и любила меня но была холоднотой и колкой. У мужа те же история, с мамой. Когда мы встретились то как то стало нам тепло вдвоем. И сразу не ахотелось расставаться. Никогда. Встречались как обычная советская девченка ждала его с армии. Ходила к его родителям. Поженились. Спустя несколько лет обе наши мамы как то разное время проговорили что не думали что с их детьми кто то будет жить. А мы...чем труднее было скажем в быту...тем ближе были. Прожили в браке 51 год (всего знакомы55) Недавно стала я вдовой. Холодно мне бе него. Но и тепло, потому что он у меня был и в памяти есть. А так...разные мы. Он работяга на заводе. Я писатель. Вроде из разных миров...или нет..раз встретились.(хотя как раз и понакомились на аводе)Хотя, внешне и в общении мы похожи. Сообщение отредактировал Lubava-Santana - Четверг, 11.06.2026, 22:27
|
||||
|
| pro-svet |
Дата: Среда, 10.06.2026, 15:42 | Сообщение # 5 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Техника рассоздания проблем и иллюзий. ТРИО |
|||
|
|
Цитата Mety (  ) Как, на Ваш взгляд, лучше всего очищаться именно от страхов? Это зависит от уровня. На каждом уровне свои методы, практики, техники. Про уровни. Лучше всего, если вы понимаете глубинную и единственную причину всех страхов (и вообще любого негатива) - эго. Потому что, если этого понимания нет, то любые практики будут поверхностными и будут давать (если будут) временный эффект. Если очень кратко, все страхи и любой негатив возникают в тот момент, когда мы выбираем смотреть на всё через призму эго, через образ себя отдельного и особенного, что также означает отождествление с телом-умом-личностью. |
|||
|
| Mety |
Дата: Среда, 10.06.2026, 15:05 | Сообщение # 6 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Техника рассоздания проблем и иллюзий. ТРИО |
|||
|
Валерий, благодарю Вас. Не исключаю, что сейчас я во многом нахожусь во власти эго и только стараюсь из этого выбраться. Мой страх и выученная беспомощность во многом привели меня и к этому человеку, и к этой ситуации. Он казался мне сильным, я искала в нем защиту, но со временем поняла, что он не стал для меня защитой, а наоборот стал источником еше большего страха, давления и внутреннего напряжения. Как, на Ваш взгляд, лучше всего очищаться именно от страхов? Спасибо Вам за направление. Буду продолжать читать «Исчезновение Вселенной» и внимательнее разбираться с практиками. |
||||
|
| pro-svet |
Дата: Понедельник, 08.06.2026, 14:20 | Сообщение # 7 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Техника рассоздания проблем и иллюзий. ТРИО |
|||
|
|
Цитата Mety ( ) читаю «Исчезновение Вселенной» Гэри Ренарда Отлично. Это поможет правильно и глубоко понять ТРИО. И Хоопонопоно станет понятнее. Это очень похожие практики по сути своей. Цитата Mety ( ) обращаясь к Высшим силам за помощью в очищении моего восприятия. Это хорошо. Но нужно понимать, что восприятие зависит от призмы, через которую мы смотрим. Вот две призмы: Эго и Дух. Если мы смотрим через призму эго, восприятие одно, а если смотрим через призму Духа - совсем другое. Поэтому, правильнее было бы сказать, что мы обращаемся за помощью увидеть всё не через призму эго, а в истинном свете, с духовной точки зрения. Нам нужно убрать призму эго, вот в чем суть. Но сами мы ее убрать не можем, потому что "я сам" - это часть призмы эго. Поэтому мы и обращаемся к Высшим силам, отворачиваясь от своего эго. Цитата Mety ( ) я долго не ставила границы, многое позволяла происходить, и это повлекло за собой много страданий. Это верно, но это лишь следствие, уровень следствий. Почему вы не ставили границы? Почему они вообще понадобились? Почему вы выбрали именно этого партнера? Почему вы вообще пришли в этот мир? Вот где нужно искать причины, в разуме. Но пока есть проблемы на уровне следствий, их там надо тоже решать подходящими способами. Ну и параллельно работать на уровне причин, очищаться. |
|||
|
| Mety |
Дата: Понедельник, 08.06.2026, 11:55 | Сообщение # 8 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Техника рассоздания проблем и иллюзий. ТРИО |
|||
|
Валерий, благодарю Вас за ответ и за направление. Я сейчас ищу для себя ответы и стараюсь лучше понять основу этих подходов. В данный момент читаю «Исчезновение Вселенной» Гэри Ренарда, раньше читала Джо Витале «Жизнь без ограничений». Также использую аффирмации, чтобы не накапливать негатив, и Хоопонопоно — обращаясь к Высшим силам за помощью в очищении моего восприятия. Но пока внутри все равно много страха, борьбы и мало покоя. Я очень благодарна Вам за Ваш опыт, материалы сайта и за то, что Вы делитесь такими разными, но связанными между собой подходами. В моей ситуации я пытаюсь найти внутренний покой, ясность и способность смотреть на происходящее иначе, не отрицая при этом необходимости действовать разумно на физическом уровне. Понимаю, что ТРИО — сильная практика, и, возможно, мне действительно нужно сначала лучше разобраться с основами и более простыми практиками. При этом я вижу и свою часть ответственности в развитии этой ситуации: я долго не ставила границы, многое позволяла происходить, и это повлекло за собой много страданий. Сейчас я пытаюсь не уходить в вину, а именно увидеть, что во мне нуждается в исправлении, очищении и отпускании. Поэтому приму Ваш совет насчет Формулы счастья и попробую начать с нее в отношении отца моего ребенка. |
||||
|
| pro-svet |
Дата: Понедельник, 08.06.2026, 11:31 | Сообщение # 9 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Техника рассоздания проблем и иллюзий. ТРИО |
|||
|
|
Цитата Mety ( ) или лучше брать оригинал? Если правильно понимать смысл, то любые формулировки подойдут. Дело же не в словах, а в том смысле, который в них вкладывается. Это и к ТРИО относится точно так же. Вот почему сразу надо хорошо понять теорию. Цитата Mety ( ) Правильно ли я понимаю, что мне сейчас лучше... Этого я не знаю, вы же не ответили на все мои вопросы)) Если какая-то практика не приносит результат, значит делается неправильно. Возможно, понимается неверно или не полностью. Возможно, вы не готовы принимать как есть и отпускать иллюзии. Из самых простых я бы посоветовал Формулу счастья в отношении мужа. Возможно, судя по тому, что вы пишете, суммарно потребуется очень много часов проработки. |
|||
|
| Lubava-Santana |
Дата: Понедельник, 08.06.2026, 03:56 | Сообщение # 10 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Техника рассоздания проблем и иллюзий. ТРИО |
|||
|
Я только пришла. Удивительный материал. Воспринимаю как озарение, но пока только на уровне робкого узнавания. |
||||
|
| Mety |
Дата: Воскресенье, 07.06.2026, 17:10 | Сообщение # 11 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Техника рассоздания проблем и иллюзий. ТРИО |
|||
|
Валерий, благодарю Вас за ответ. Я поняла, что если ситуация на уровне форм требует действий, то сначала нужно действовать на уровне форм, а уже потом работать с причинами и реакциями на уровне ума. Хочу уточнить, что я не только прочитала статью о ТРИО. Я перечитываю материалы сайта, слушаю рекомендованные Вами аудиокниги и использую Хоопонопоно в предложенной Вами форме: “Я это выдумала. Пожалуйста, очисти это. Я благодарю тебя. Я люблю тебя.” или лучше брать оригинал? С результатами мне трудно определиться: возможно, из-за длительного тревожного состояния я не всегда замечаю изменения. Но практически я уже смогла физически отделиться от отца ребенка, и это для меня большое достижение. Сейчас остались тяжелое психологическое давление, манипуляции и давление, из-за чего ситуация продолжает значительно ухудшаться, а я остаюсь в состоянии сильного внутреннего напряжения. Правильно ли я понимаю, что мне сейчас лучше не пытаться применять ТРИО ко всей ситуации целиком, а продолжать с более простыми практиками и работать с отдельными реакциями: страхом, злостью, чувством вины, образом врага и ощущением угрозы? |
||||
|
| pro-svet |
Дата: Воскресенье, 07.06.2026, 15:24 | Сообщение # 12 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Техника рассоздания проблем и иллюзий. ТРИО |
|||
|
|
Цитата Mety ( ) ситуация не только внутренняя: мне нужно принимать реальные решения, защищать границы, думать о ребенке и действовать практически. Да, нужно. Пока на уровне форм есть проблема, нужно на уровне форм предпринимать соответствующие действия. Действуйте, как того требует ситуация, пока проблема не разрешится. Пользуйтесь здравомыслием. Нужно понимать, что работа на уровне ума не всегда быстро решает проблему на уровне взаимодействий в материальном мире. Цитата Mety ( ) я боюсь перепутать духовную ответственность с самообвинением Ответственность - это факт, а обвинение - от эго. Эго всегда пытается добавить к ответственности вину, или, что еще лучше для эго, заменить ответственность виной, чтобы ситуация не была исправлена, а вина стала переживаемой реальностью. Цитата Mety ( ) С чего лучше начинать работу по ТРИО в такой ситуации Я бы посоветовал прежде чем делать ТРИО, хорошо в нем разобраться. А перед этим разобраться во всех предыдущих материалах сайта. Вы взяли одну из самых сильных практик. Если у вас есть вопросы, очевидно, что вы недостаточно хорошо ее понимаете. Читали книги, которые три раза упоминаются в статье? Делали более простые практики? Были результаты? Был опыт избавления от ментального хлама, что приводило к исчезновению проблем на уровне форм? Цитата Mety ( ) Как правильно формулировать проблему для рассоздания, если внешняя ситуация действительно требует практических действий? Если внешняя ситуация действительно требует практических действий прямо сейчас, вы сразу делаете необходимые действия, чтобы на уровне форм ситуация улучшилась и не могла ухудшиться, и только потом, в относительном покое, разбираетесь с причинами ситуации, которые находятся в разуме. Это относится ко всем практикам. Это разумно. Цитата Mety ( ) Как применять ТРИО так, чтобы не подавлять эмоции и не оправдывать поведение другого человека, а именно освобождаться от внутренней войны? Вам нужно разобраться с теорией, если возникают такие вопросы. Чем отличается подавление и оправдание от того, что предложено в ТРИО? Я потому и спрашиваю, вы разобрались с предыдущими статьями на сайте? |
|||
|
| Mety |
Дата: Воскресенье, 07.06.2026, 12:32 | Сообщение # 13 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Техника рассоздания проблем и иллюзий. ТРИО |
|||
|
Здравствуйте, Валерий, Я давно читаю статьи на сайте, особенно резонирует тема ТРИО — техники рассоздания проблем и иллюзий. Мне откликается понимание, что многое в нашем восприятии создается умом, что эгоцентричное мышление усиливает конфликт, страх, обвинение и ощущение отделенности. У меня сейчас очень тяжелая жизненная ситуация, связанная с отцом моего ребенка. Есть сильный конфликт, давление, страх его реакций, много внутреннего напряжения, злости, тревоги и ощущения, что я постоянно нахожусь в состоянии защиты. При этом ситуация не только внутренняя: мне нужно принимать реальные решения, защищать границы, думать о ребенке и действовать практически. Мне трудно понять, как правильно применять ТРИО в такой ситуации. С одной стороны, я вижу, что мои сильные реакции — страх, ненависть, ожидание угрозы, ощущение жертвы — находятся внутри меня и, возможно, могут быть предметом рассоздания. С другой стороны, я боюсь перепутать духовную ответственность с самообвинением или пассивностью, потому что внешне мне всё равно нужно сохранять границы и защищать ребенка. Подскажите, пожалуйста: 1. С чего лучше начинать работу по ТРИО в такой ситуации — со страха, злости, ощущения жертвы, вины, желания контроля или образа “врага”? 2. Как правильно формулировать проблему для рассоздания, если внешняя ситуация действительно требует практических действий? 3. Как применять ТРИО так, чтобы не подавлять эмоции и не оправдывать поведение другого человека, а именно освобождаться от внутренней войны? Мне бы хотелось понять, как практически использовать ТРИО в остром конфликте: не для того, чтобы “магически изменить” другого человека, а чтобы выйти из состояния внутренней борьбы, страха и ненависти, сохранив при этом ясность, границы и способность действовать спокойно. Или Вы посоветуете другие практики? Заранее благодарю Mety |
||||
|
| pro-svet |
Дата: Пятница, 05.06.2026, 11:46 | Сообщение # 14 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
Стратегия эго Причина и следствие Как обсуждалось выше, ключевым аспектом стратегии эго является попытка доказать, что следствие покинуло свою причину, оставив следствию свободу стать своей собственной причиной и установить свой собственный набор причинно-следственных связей. Хотя истинной причиной является мысль разума о разделении, а мир болезней и смерти — это следствие, находящееся за пределами этой вытесненной причины, мы по-прежнему верим, что причина наших страданий находится в мире тел, вне разума. Это переворачивание истинной причинно-следственной ситуации — то, чем эго подменяет отношения Причины и Следствия между Богом и Христом. (II.8:1) Разделение началось со сна, в котором Отец лишился Своих Следствий и был не в силах их удержать, поскольку Он более не был их Творцом. В этом заключается странное представление эго о самосотворении, согласно которому оно стало своим собственным творцом, заменителем Бога. (II.8:2-3) Во сне сновидец создал себя сам. Но созданное им обернулось против него, взяв на себя роль собственного творца, принадлежавшую сновидцу. Здесь Иисус указывает на начало процесса, в котором эго меняет местами причину и следствие. Мы являемся авторами сна или видящими сон, которые затем забыли о своей идентичности сновидца. Теперь кажется, будто это сон видит нас, выступая в роли нашего мучителя: тело, наше или чужое, становится единственной причиной наших страданий. (II.8:4) И так же, как он ненавидел своего Творца, образы сна ненавидели его. Суть тайного сна заключается в том, что мы ненавидим Бога, потому что думаем, будто Он ненавидит нас. Мы ненавидим Его, потому что Он стал нашим соперником в борьбе за престол творения, который мы узурпировали и на котором теперь гордо восседаем. Сон мира — это не что иное, как зеркальное отражение тайного сна разума, за исключением того, что находившееся там было спроецировано наружу в виде разделенных тел, навязывающих нам свою волю. Это защита от вины за то, что мы первыми навязали свою волю Богу — в этот «факт» мы искренне верим. Таким образом, наше параноидальное восприятие мира — это проекция самого источника сна, веры в то, что мы напали на своего Творца. Мы делаем всё возможное и невозможное, чтобы защитить то "я", которое мы у Него украли, отчаянно стараясь уберечь его от Его гнева, и даже не осознаем, что наш Источник ничего не знает об этом безумии и просто любит нас. (II.8:5) Тело его — их раб, они его терзают, поскольку приняли намерения, которыми он наделил его, как свои собственные. Из-за проекции мы верим, что мир причинит нам боль, будет издеваться над нами и предаст нас, видя в других людях отщепленные части того греховного "я", которое мы отвергли. Во сне разума именно мы являемся нападающими, мучителями и предателями, теми неверными, кто нарушил свое обещание Богу. Наша вина настолько невыносима, что нам необходимо спроецировать ее в виде греховного, пугающего мира, который является полной противоположностью Небесной любви и невинности. Поэтому сон мира неизбежно идет параллельно тайному сну: наши тела верят, что другие делают с нами то, что (как подсказывает нам наша безмолвная вина) мы сделали с ними. (II.8:6-7) И они ненавидят тело за мщение, которое оно предложит им. Именно их мщение телу и предстает как доказательство того, что сновидец не есть создатель сна. Как же тогда, перед лицом такой боли и страданий, мы можем нести ответственность? Как нас можно считать грешниками перед лицом столь явного насилия, совершаемого над нашими невинными "я"? Вот почему мы любим, когда с нами несправедливо обращаются — это основа тщательно продуманного сценария эго. На самом деле это сделано так искусно, что никто, включая Самого Бога, никогда не смог бы поверить, что мы являемся причиной наших собственных бедствий. Следуя этой стратегии эго, мы видим сны о телах, чтобы казаться невинными жертвами — эта тема продолжается вплоть до финальной части нашей симфонии. (II.8:8) Сначала следствие разъединяется с причиной, затем они меняются местами: становится причиной следствие и следствием — причина. Отделенное "я" разума (сновидец) является источником мира (сна), и завеса отрицания, опускающаяся на разум, отделяет его от сна, удерживая причину и следствие разделенными, а нас — лишенными разума. Начинает казаться, что это отделенное "я", чье местонахождение теперь в теле, обусловлено другими телами в этом сне. По мере нашего роста кажется, что наши личности формируются миром, который находится вне нас. Например, если бы не хватало еды, как во многих странах мира, наши истощенные тела, скорее всего, погибли бы в раннем возрасте, и вина за это явно лежала бы вовне. Или, возможно, мы живем в процветающей стране, но в семье нет любви. Это сделало бы нас неспособными строить близкие отношения во взрослом возрасте, и причина этого жалкого психологического состояния снова была бы вполне оправданно приписана внешним силам, неподвластным нашему контролю. Кстати, для эго не имеет никакого значения, является ли это лишение физическим или эмоциональным. Так или иначе, страдающие тела демонстрируют нашу невинность, горькую судьбу жизни в жестокой и бесчувственной вселенной, «иссохшем и пыльном мире, куда приходят умирать голодные и жаждущие твари» (Р-чII.13.5:1). (II.9:1-2) Это окончательный шаг в разделении… есть следствие того, что происходило ранее и виделось причиной. Это доводит стратегию эго до совершенства и является самым дном той лестницы, по которой нас спустило разделение: мы обретаем прочный фундамент в телесном мире без каких-либо воспоминаний о его источнике в разуме; следствие успешно отделено от причины, а затем они поменялись местами. Свидетели мира поддерживают эту амнезию, как и нашу веру в то, что мы являемся следствием внешней причины. Один из способов, с помощью которого эго заставляет нас верить, будто мы являемся следствием чужих грехов — это заставить нас помнить всё, что с нами происходило. Это воспоминания о прошлых обидах, доказывающие, что мы — невинные жертвы причин, изменить которые нам не под силу. До тех пор, пока мы видим себя порождением несправедливого прошлого, всё, что мы делаем, становится понятной защитой от боли, которую мы испытывали в детстве. Многие виды психотерапии основаны на раскрытии подобных находящихся вне разума причин, которые рассматриваются как источник нашего сознательного переживания вины и стыда. Следующий раздел, «Нынешняя память», который нам предстоит изучить, дает нам возможность глубоко взглянуть на эту эго-динамику запоминания. (I.5:3-5) Память удерживает полученную весть и исполняет всё согласно ее наказу. Сама она послание не пишет и не решает, для чего оно. Подобно телу, сама по себе она бесцельна. Память — это способность, служащая цели, которую задает ей выбранный нами учитель. Как и всё остальное, относящееся к телу, память нейтральна. Как только мы поверили, что мы находимся здесь, она служит либо цели эго, которая состоит в том, чтобы мы оставались во сне, вспоминая прошлые обиды, либо цели Святого Духа, Который помогает нам вспомнить Бога и пробудиться к своему Истинному "Я". Исключительно принимающий решения разум наделяет тело ложной или здравой целью памяти. (I.5:6) И если кажется, что она оберегает древнюю ненависть, являя тебе картины несправедливости и боли, которые ты сохранял, — значит, такую весть ты запросил, такая она и есть. Именно так эго использует способность помнить. Мы помним, что люди сделали нам пять, десять или пятьдесят лет назад, или даже за последние пять минут или секунд. Эти несправедливости тщательно оберегаются в нашем разуме и хранятся до того времени, когда они смогут послужить нашей исполненной ненависти цели. Запуская руку в этот мешок воспоминаний, мы вытаскиваем лелеемую обиду всякий раз, когда она может послужить нашей цели сказать своему брату: «Посмотри на мою боль, грешник. Из-за тебя я страдаю и умираю, ибо именно ты в ответе за мое несчастное состояние, а не я». В разуме каждого из нас есть такое запертое хранилище, куда мы — каждый день, каждое мгновение — складываем примеры того, как с нами несправедливо обошлись. Эти свидетели греха готовы быть вызванными в памяти всякий раз, когда нам понадобится козел отпущения за нашу вину. (I.5:7-9) Упрятанная в склепы памяти, здесь скрыта вся история тела, всё его прошлое. Все странные ассоциации, созданные, чтобы прошлое оставалось живым, а настоящее мертвым, сохранены в ее отсеках и ждут твоей команды, чтобы быть принесенными к тебе и снова жить. И кажется, будто их следствия множатся со временем, лишившим их причины. Этот важный отрывок описывает изящество системы мышления эго, которая заставляет нас говорить: «Конечно, я такой. Меня таким сделали, и я ничего не могу поделать, чтобы изменить свою судьбу, поскольку причина кроется в прошлом, которого уже нет. Например, я не могу отменить то, какой была моя семья, или экономические условия, в которых я вырос. Я — несчастное следствие того, что выпало на мою долю». Когда причина в разуме исчезает в неизменном прошлом, не остается никакой надежды на значимые перемены, а это как раз тот вывод, который так любит эго. Когда истинная причина нашего жалкого состояния обесценена и похоронена в прошлом, которого больше нет, кажется, что всё потеряно навсегда. При всей своей гениальности, Фрейд пытался воскресить прошлое в качестве причины, не осознавая, что оно существует только в настоящем — когда разум решает за него цепляться. Именно этот выбор и является проблемой, ибо память — это просто принятое в настоящем решение, спроецированное в несуществующее прошлое; это следствие причины, всё еще находящейся во вневременном разуме. Прошлого не существует не потому, что эго говорит, будто оно ушло, а потому, что его никогда и не было. Тем не менее, мы продолжаем хранить его в памяти, как если бы оно было здесь, позволяя ему определять наши поступки в настоящем. |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Пятница, 05.06.2026, 11:43 | Сообщение # 15 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
Бог Мы начнем с утверждения о Небесных отношениях Причины и Следствия. (II.1:1-5) Нет следствий без причины, но также и причины без следствий быть не может. Причину делают причиной следствия; Отца Сын делает Отцом. Следствия не творят своей причины, но учреждают ее причинность. Так Сын дает Отцовство своему Творцу и получает дар, им отданный Ему. В силу того, что он Господень Сын, он тоже должен быть отцом, творящим так же, как был сотворен своим Отцом. Причину делает причиной ее следствие: то, что утверждает нечто в качестве причины, заключается в наличии следствий; то, что утверждает Бога как Творца, нашего Отца и Источник, заключается в том, что мы существуем на Небесах как Христос, Его единственный Сын. Однако, даже несмотря на то, что мы творим как Бог, мы не сотворили Его; Он навечно наша Причина, а мы — Его вечное Следствие. (II.1:6-8) Кругу творения нет конца. Его начало и есть его конец. В самом себе, однако, он держит вселенную всего творения, творения без начала и конца. В Рабочей тетради мы читаем: «Им [Богом] сотворенное с Ним неразлучно, и нигде Отец не кончается, чтобы начался Сын как нечто, от Него отдельное» (Р-чI.132.12:4) — это единство, которое невозможно понять в нашем мире множественности. В реальности нет Бога и Христа, Отца и Сына, Причины и Следствия — есть только совершенное, недифференцированное Единство. Как мы уже видели, в нашем дуалистическом состоянии полезно, чтобы Иисус говорил с нами в дуалистических терминах (Т-25.I.5-7), как если бы на Небесах было два Существа. Однако нам нужно всегда помнить, что Источник и Идея нераздельно едины, ибо круг творения вечно целостен и неразрывен. (II.2:1-4) Отцовство есть творение. Любовь должна продолжиться. Чистота не ограничена ничем. В природе невиновных — вечная беспредельность, отсутствие барьеров и границ. Небесная динамика продолжения, или творения, непостижима, поскольку она внепространственна и вневременна. Любовь Бога просто распространяется, и мы, как Христос, являемся ее продолжением. Будучи частью Бога, мы соучаствуем в этом распространении любви, известном как наши творения, которые также находятся за пределами понимания разделенного разума, не говоря уже о мозге. Более того, наше врожденное единство как духа нерасторжимо; это естественное состояние безгрешности, на которое не влияют сны о разделении и особости. Причина и Следствие вечно Едины, и это тот самый принцип Искупления, к которому мы сейчас переходим. Принцип Искупления Эго говорит нам, что мы отделились от Бога, отколов следствие от причины, предоставив следствию существовать самостоятельно и стать своей собственной причиной. Эта безумная мысль о том, что Богу отказано в Его Следствии, мягко корректируется Искуплением. (I.10:1) Ты, жаждущий осудить собственного Творца, не в состоянии понять, что Он не осуждал Своего Сына. Бог не гневается, вопреки лжи эго. Вера в то, что Божий Суд требует наказания — вот что изначально побудило нас покинуть разум и спроецировать разделенное "я", чтобы создать мир. Сделав это, мы забыли, что лишь наше собственное суждение, когда разум сделал выбор в пользу эго, создало потребность в этом нереальном месте-убежище. (I.10:2-3) Ты отказываешь Ему в Его же Следствиях, но Он от Своих Следствий не отказывался. Не было времени, когда бы Божий Сын был осужден за беспричинное и против Его Воли. Это и есть выражение Искупления — ничего не произошло. Мы никоим образом не могли быть осуждены и наказаны за грех, который мы не только не совершали, но который было вообще невозможно совершить. То, что не могло произойти, не произошло: Следствие никогда не покидало свою Причину; Сын никогда не мог покинуть своего Отца. (I.10:4-7) Твои воспоминания свидетельствуют о страхе перед Богом. Но Он не свершил того, чего ты так боишься. Не более, чем Он, повинен в этом ты. Поэтому и не утрачена твоя невинность. Вспомните эти слова из брошюры «Психотерапия»: «И что еще оплакивать, если не свою невинность?» (П-2.IV.1:7). Вся печаль и слезы проистекают из веры в то, что, отделившись от Бога, мы отбросили свою невинность и больше никогда ее не вернем. Эго твердит, что даже если бы мы как-то и смогли ее вернуть, Бог никогда не позволил бы нам вернуться к Нему, поскольку Его мстительный гнев исключает это. Но все это безумие — часть тайного кошмара эго, которое лжет нам, говоря: «Бог покинул Свои Мысли» (подразумевая, что эти Мысли — Его грешные Сыновья). См. T-31.IV.9:1, где изложено исправление Искупления, отражающее истину о том, что Невинность сотворила нас невинными. Следовательно, «Он не оставил Своих Мыслей!». (I.10:8-9) Тебе не нужно исцеления, чтобы стать исцеленным. Пребудь в покое и в чуде узри урок в том, как разрешать Причине иметь Собственные Следствия, не делая того, что могло бы этому помешать. Нас не нужно исцелять, потому что мы уже исцелены. В исцелении нуждается лишь ошибочное убеждение в том, что оно нам нужно, ибо исцеление необходимо только там, где есть болезнь. Но если болезни нет (т.е. разделения никогда не было), что же здесь исцелять? Роль чуда, которое будет обсуждаться ниже, состоит в том, чтобы продемонстрировать спящему разуму, что тело — это просто фигура во сне. Задавая вопрос «Как иллюзия может быть больной?», чудо устраняет помеху, мешающую нам вспомнить, что мы как Следствие Бога никогда не покидали Причину, являющуюся нашим Источником. (VII.1:5) Пространство, где Бога нет, щель между Сыном и Отцом — не Воля Их, пообещавших быть в единстве. В этой главе мы видим подробное рассмотрение концепции бреши (в тексте Курса — расщелины/бреши/щели) — синонима веры Сына в то, что он отделился от Отца. На нашей схеме эта брешь (крохотная, безумная идея) изображена вертикальной линией, которая как будто исходит от Небес, но не касается сплошной линии. Повторение слова "обещание" в этом абзаце перекликается с предыдущим разделом «Тайные обеты», где Иисус говорит о наших обетах друг другу поддерживать разделение. Это ответ эго на истинное обещание, отражающее песнь единства, которую Отец и Сын поют Друг Другу, устраняя брешь, которой никогда не было. (VII.1:6-8) Обет Господень есть Его обещание Самому Себе, а ведь никто не остается неверным тому, что в Его Воле как часть того, что Он есть. А обещание, что не существует щели между Ним и тем, что Он есть, не может быть ложным. Какая воля способна вклиниться в то, что едино, в Чьей Целокупности невозможна брешь? Приведенное выше — это послание Святого Духа в те моменты, когда у нас возникает искушение прислушаться к эго. Его Голос мудрости и любви Самим Своим Присутствием говорит нам, что разделение никогда не происходило. Предыдущие части нашей симфонии показали нам, как эго реагирует на это послание Искупления, выстраивая против него свою изощренную стратегию. |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Пятница, 05.06.2026, 11:40 | Сообщение # 16 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
Глава 28. Отмена страха Введение: Причина и следствие В 28 главе мы видим кульминацию центральной темы Курса — причины и следствия. Выражаясь музыкальным языком, можно сказать, что это как развязка темы, так и ее наиболее полное изложение. Обсуждая причину и следствие, мы на самом деле говорим о двух принципах: одном явном, а другом неявном. Первый принцип заключается в том, что причина и следствие неразрывно связаны, а это означает, что одно не может существовать без другого. Если есть причина, должно быть и следствие; если есть следствие, должна быть причина. Вытекающим отсюда следствием является принцип, который мы видели на протяжении всей нашей симфонии: идеи не покидают своего источника. Если мы заменим причину на источник, а следствие на идею, то можно сказать, что следствия не покидают свою причину. Поистине, причина и следствие не только взаимозависимы и неразрывны, они суть одно. Мы помещаем их в отдельные категории только потому, что иначе мы бы не смогли понять саму динамику причинности. То, что они кажутся отделенными друг от друга, и есть главная проблема этого мира. Второй принцип, имеющий существенное значение для теоретической системы мышления «Курса чудес» (не говоря уже о его практической цели — помочь нам пробудиться от сна), заключается в следующем: если показано, что нечто не является причиной, то оно не существует. Как в мире Небес, так и в мире иллюзий ничто не может существовать, если оно не является причиной чего-то еще. Если мы хотим доказать, что чего-то не существует, нам нужно лишь продемонстрировать, что оно не имеет следствий. Это работает как для целей Святого Духа, так и для целей эго. Прежде чем перейти непосредственно к самой главе, мы рассмотрим эти два принципа более глубоко. В недуалистическом мире реальности Бог есть Первая Причина, хотя ранее нам говорилось, что нет ни второй, ни третьей (Т-14.IV.1:7-8). Он есть «Всё во всем» (Т-7.IV.7:4), и нет ничего другого. Его Сын — это Его Следствие, и поскольку причина и следствие едины, а Идеи (Следствия) не покидают свой Источник (Причину), Отец и Сын навечно соединены в Единстве, будучи Единым (Т-25.I.7:1). Мы уже видели и снова увидим в этой главе, что принцип Искупления отражает это единство, утверждая, что разделение с Богом никогда не происходило, потому что оно просто не могло произойти. Повторим: Следствие (Сын) не покидает свою Причину (Отца). Эго переворачивает этот принцип с ног на голову: идеи всё-таки покидают свой источник, Сын покинул своего Отца. Следствия становятся независимыми от своей причины, утверждая себя в качестве своего собственного творца (или причины). В этом искаженном взгляде на реальность Сын (эго) становится своим собственным творцом. Как сказал нам Иисус, эго верит, что оно самосотворилось (Т-3.VII.4), и именно так оно учит, что Бога нет. Будучи лишенным Своих Следствий (что отрицает Его Бытие как Первой Причины), Бог не может быть Причиной, и, следовательно, не существует. Это аргумент эго, призванный доказать, что только оно само существует как своя собственная причина, а Сын (тело) является его следствием. Иисус объясняет, что в рамках системы эго именно вера разума в разделение является нашей истинной причиной. На схеме (см. Приложение) мы видим слово «причина», связанное с разделенным разумом, и умирающий мир тел как следствие. Иначе говоря, наш тайный сон — это причинная вера разума в грех, за который мы неминуемо будем наказаны, в то время как сон мира (следствие) — это страдания наших смертных тел (Т-27.VII.11-12). Чтобы доказать, что причина (разделение) реальна, и что само оно реально, эго демонстрирует, что реальны следствия: ведь если есть следствие, должна быть и причина. Повторим, что в системе эго физическим следствием является мир, и именно для этого было создано тело. Мы видели, как многие отрывки в тексте отражают фундаментальную стратегию эго, заключающуюся в том, чтобы с помощью тела конкретно продемонстрировать реальность мира. Если оно реально, будучи следствием, то лежащая в основе причина в разуме (эго) также должна быть реальной. Более того, если разделение реально, это означает, что Бога быть не может, потому что истинные отношения Причины и Следствия — это неразрывное Единство Отца и Сына: единство, которое никогда не может быть разделено или фрагментировано, и Одно никогда не могло бы противостоять Другому. Таким образом, если Божественные отношения Причины и Следствия истинны, эго существовать не может. С другой стороны, если причинно-следственные связи эго — факт, тогда Небеса должны быть иллюзией. Эго ловко «доказало» свою причинную реальность с помощью мира тел: система разделения ложномыслящего разума является действующей причиной, а мир — ее вездесущим следствием. Связанная с этим тема, которую мы находим во втором разделе 28 главы, состоит в том, что как только эго устанавливает свою причинную связь, оно сразу же меняет причину и следствие местами. Мы видели, что причиной мира является отделенное "я" разума, но как только мир создан, на разум опускается завеса забвения или отрицания (как показано на нашей схеме), не позволяя нам вспомнить истинную причину «жизни» тела. По мере того как наступает эта амнезия, мы осознаем только следствие, и начинает казаться, будто именно мир стал причиной нас, нашего особого "я". Кажется неоспоримым, что это "я", которое поистине является причиной мира, выступает следствием, а мир — его причиной. Эта уловка дала название разделу: «Возвращение Причины и следствия на прежние места». Вспомните наше обсуждение в предыдущей части нашей симфонии: мы с радостью выбираем страдать и даже оборвать свою жизнь, чтобы иметь возможность указать обвиняющим пальцем и сказать: «Смотрите, братья: от ваших рук я умираю. Посмотрите на мое преданное, брошенное и измученное тело, и вы увидите следствие вашего греха» (см. Т-27.I.4:6). Решив сделать свои тела уязвимыми для болезней и атак, мы можем восприниматься самими собой, другими и Богом как невинные жертвы того, что с нами сделал мир. Таким образом мы заявляем, что наша физическая и психологическая боль есть следствие атак мира. Страдание, будучи больным и измученным портретом распятия, обрекает всех людей на ад, потому что оно предстает как результат их греха — следствия доказывают реальность причины. Суть этой порочной игры в особость состоит в том, что мы осуждаем друг друга за грехи, которые не хотим признавать своими собственными. Вместо этого безумия Иисус учит нас говорить: «Смотрите, братья: от ваших рук я живу» (см. Т-27.I.10:7). Мнимые грехи другого не оказали никакого влияния (т.е. не произвели следствия) на покой Божий внутри нас, который присутствовал до кажущегося нападения, во время него и после. Как мы можем в гневе искать мести за то, чего не происходило? Не имея следствия, грех не может быть причиной, а значит — и мы повторяем это еще раз — он не существует. Этот аргумент является одной из главных тем данной главы. В то время как «Курс чудес» всегда делает акцент на прощении наших партнеров по особой любви и ненависти, здесь мы также находим обсуждение глубинной метафизики прощения. Если Святой Дух — это «присутствующая Память» (Т-28.I) о Любви Бога, которую мы забрали с собой в сон, мы не можем быть отделены от нашего Источника. Это означает, что разделение не произошло (принцип Искупления), причина эго является иллюзией, и, будучи беспричинным, следствие, то есть физическая вселенная, также должно быть иллюзорным. Подводя итог нашему обсуждению: «Курс чудес» меняет наше восприятие мира, обучая нас тому, что наша функция — демонстрировать другим, что их мнимые грехи против нас не происходили, потому что у них не было никаких следствий. Другими словами, поскольку Любовь и покой Бога остаются неоскверненными в нашем разуме, такие грехи не могут быть причиной. Если нет следствия, не может быть и причины, а если нечто не является причиной, оно не существует: нет следствия — нет причины — нет существования. Только так грехи прощаются по-настоящему. |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Воскресенье, 31.05.2026, 12:26 | Сообщение # 17 Форум: Успехи, отзывы | Тема: Успехи от прохождения первого уровня |
|||
|
|
Еще завершение первого уровня: Занимаюсь первым уровнем. Вот какие результаты я получил: ушли тревожащие мысли из момента здесь и сейчас. Я понял, что любая мысль или переживание имеет двойника (дуальность) и когда я нахожу их в моменте это позволяет оторваться от деструктивной эмоции или действия. И тогда я попадаю в здесь и сейчас. И я вдруг увидел мир вокруг себя. Оказывается каштан зацвел (словами не передать мое восхищение). А простой детский спектакль на тональную тему доставил массу удовольствия без постоянного комментария о нем. Ощущение словно оказался в сказке. При этом появилась энергия, время и пространство просто делать то, что раньше откладывал. Нашел этот сайт после многих лет работы с медитациями, йогой и другими практиками. Это действительно отличное собрание практики, после которых я ощутил существенный сдвиг в работе над собой, своими страхами, дуальностями и бесполезными мыслями. Очень рекомендую! Начните заниматься практикой первого уровня и вы все скоро поймете сами, насколько это сильно меняет жизнь. Автору большая Благодарность! Только практика приводит нас к цели! |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Среда, 27.05.2026, 19:33 | Сообщение # 18 Форум: Беседка | Тема: ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ |
|||
|
|
Как быть на практике: человеку нахамили, как ему проявить свою любовь? Мы реагируем в соответствии со своим пониманием/опытом. Лучше всего смотреть на подобные ситуации с духовной точки зрения, но это может быть непонятно, поэтому начнем снизу: Если мы отождествляемся с телом, мы чувствуем себя невинной жертвой, и тогда резко и негативно реагируем, чем создаем себе еще больше проблем. На уровне чуть выше мы начинаем понимать, что сами притягиваем негатив (наш эгоизм притягивает эгоизм других). Еще уровнем выше есть понимание, что всё исходит из меня. Вообще всё, без исключения, весь этот мир-сон. Это уровень причин, где мало кто находится постоянно. А выше уровня причин, за пределами сна мира, нет даже причин; там ты (все мы) как Дух, вечный и неизменный, свободный и блаженный. Так вот, с духовной точки зрения, опираясь исключительно на знание своей духовной природы (духовный опыт, который был у многих), как мы будем реагировать? Как мы можем проявить свою любовь, которой являемся на уровне Духа? |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Среда, 27.05.2026, 18:28 | Сообщение # 19 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
(VIII.8:4) Шутка воспринимается довольно трудно, когда, глядя вокруг себя, ты убеждаешься воочию в тяжелых ее последствиях, однако, без пустяковой их причины. Когда мы поднимаемся «над полем битвы», мы осознаём, что всё здесь нелепо, ибо как может мир разделения быть реальным? Но на поле битвы тел, где мы ведем вечные войны особости, мы забыли, что причина мира — это вера разума в иллюзию. При взгляде глазами тела события здесь кажутся значительными и часто влекут за собой великие и трагические последствия. А как еще мир мог бы предстать перед нами, учитывая, что эго сочло его источник в греховном, виноватом и напуганном разуме чем-то значительным, имеющим огромные последствия и поистине трагичным? (VIII.8:5-7) А без причины следствия ее и вправду выглядят весьма серьезными и грустными. Но ведь они лишь следуют причине. Это причина их ничему не следует; она по сути своей просто шутка. Речь идет не о том, чтобы смотреть на мир глазами эго и смеяться — это было бы странно, если не сказать исполнено ненависти. Мягкий смех и улыбка приходят только тогда, когда мы поднимаемся на уровень разума и смотрим оттуда вниз. С Иисусом рядом мы осознаём безумие веры в разделение, не говоря уже о вере в возникший из него греховный мир, содержащий события, которые кажутся в высшей степени серьезными и печальными. К этому моменту должно быть ясно, что для практики этого курса жизненно необходимо признать: принимающий решения разум является причиной всего и нуждается в исцелении от своей веры в иллюзии. (VIII.9:1) Со смехом благодушным воспринимает Дух Святой причину и не глядит на следствия. Вот почему мы не должны пытаться принести Святого Духа в мир. Он не может прийти в место, которое никогда не покидало своего источника и не существует. Его здравомыслящее Присутствие остается в разуме — там, где кроется причина проблемы и где находится решение. Воспринимаемые в мире следствия — это не более чем глупые попытки эго отвлечь нас от разума. Мягко наш Учитель напоминает нам, что ошибочные выборы требуют исправления, а не наказания. (VIII.9:2-8) А как еще Ему исправить твою ошибку, если ты полностью пренебрег причиной? Он предлагает тебе нести к нему каждое ужасающее следствие, чтобы вы посмотрели на его глупую причину и посмеялись вместе с Ним. Ты судишь следствия, но Он судит их причину. Его суждением следствия устранены. Возможно, ты пришел в слезах. Но слушай Его голос, который говорит: «Брат мой, святой Сын Божий, вглядись в свой сон пустой, в коем могло подобное случиться». И ты покинешь миг святой, смеясь, сопровождаемый веселым смехом брата, сливающимся с Его смехом. Это святое мгновение наступает, когда мы находимся «над полем битвы» вместе с Иисусом. Глядя на мир так, как это делает он, мы видим, что все люди — как жертвы, так и мучители — взывают к любви, которую, как они верят, они отвергли и которой не заслуживают; их вина требует, чтобы они никогда больше не познали этой любви. Поскольку Иисус не разделяет нашего безумия, он может пригласить нас разделить его видение, рожденное из мягкого смеха, в котором наша глупая ошибка исцеляется. Мы приносим ему наши страдания, что позволяет нам сместить восприятие со следствий (мирских событий) на их причину в разуме, которая теперь может быть судима правильно. Таким образом мы возвращаемся в изначальное мгновение (поскольку время не линейно), когда Святой Дух взглянул на крошечную, безумную идею, улыбаясь, и сказал нам, что ничего не произошло: Идея Божьего Сына никогда не покидала Своего Источника. (VIII.10) Секрет спасения таков: ты делаешь всё это самому себе. Какую бы атака ни принимала форму, это правда. Кто бы ни принял на себя роль нападающего или врага, всё это правда. В чем бы ни видел ты причину своих мук и боли, всё это правда. Ведь ты не реагировал бы на образы во сне, если бы знал, что это сон. Пусть остаются они неистовыми, исполненными ненависти, они не возымеют действия, если ты признаешь, что это – твой сон. Ничто в мире не имеет власти отнять у нас Божий покой — только наше решение в пользу конфликта. Как только этот факт будет принят, мир перестанет на нас влиять. Мы не отрицаем происходящие здесь события, но больше не оправдываем ту цель, которую мы им навязывали. А цель эта заключалась в том, чтобы видеть ненавистный и злобный мир как наше спасение из тюрьмы вины в разуме, возлагая на других ответственность за грехи, которые мы тайно прячем внутри. Наконец-то мы понимаем, что проблема никогда не в том, что происходит внутри сна, а всегда в том, что мы выбрали оставаться спящими, видя сны о разделении, грехе и смерти. (VIII.11:1–12:3) Постигнутый, этот простой урок освободит тебя от всех страданий, какую бы они ни принимали форму. Святой Дух будет повторять сей всеобъемлющий урок освобождения, пока он окончательно не выучен, безотносительно к форме страдания, причиняющего боль. Какое бы страдание ты ни принес к Нему, Он будет отвечать этой простой истиной. Ибо этот один ответ устранит причину любой формы боли и печали. Форма не повлияет на Его ответ, ибо Он будет учить тебя единственной причине всех страданий безотносительно к их форме. И ты поймешь, что чудо отражает простую мысль: «Я создал это, и это мне предстоит искоренить». Итак, все формы своих страданий неси к Тому, Кто знает, что любая из них подобна остальным. Он не усматривает различий там, где их нет, и Он покажет тебе причину каждой. Причина каждого страдания та же, что и всех других, и все они легко искоренимы одним, но истинно выученным уроком. Все проблемы одинаковы, как и каждое решение. Вот почему в чудесах нет степени трудности — это единственный урок, который Иисус хотел бы, чтобы мы усвоили. Принося все свои тревоги к его исцеляющей улыбке, мы учимся тому, что они одинаковы: одна проблема (выбор эго), одно решение (выбор Святого Духа). Что может быть проще? Мы практикуемся с каждой формой страданий и расстройств, глядя на нее через любящее видение Иисуса и приходя к пониманию, что формы суть одно и то же. По мере того как эта одинаковость становится очевидной в каждых отношениях и в каждой ситуации, мы приближаемся к тому единственному обобщению, которое отменяет их все: у множества следствий в форме есть одна причина — содержание вины в разуме. (VIII.12:4-9) Спасение – это тайна, хранимая тобою только от себя. Вселенная провозглашает истинность этого. Но ты не уделяешь внимания ее свидетелям. Ведь они подтверждают то, чего ты не желаешь знать. Кажется, что они утаивают это от тебя. Тебе же необходимо постичь, что их не слышать и не видеть ты выбираешь сам. Вся боль и страдания проистекают из отказа принять присутствие спасения в разуме. Эго, страшась своего исчезновения в ничто, удерживает нас от выбора истинного разума, обители Святого Духа и Его Искупления. По нашему собственному решению спасение остается тайной, и наша единственная ответственность состоит в том, чтобы изменить свой разум и сделать выбор заново. Этот сдвиг отражается в решении простить, когда мы видим, что мир свидетельствует о нашей общей нужде и интересе, разделяемом с Сыновством, которое мы раздробили на отдельные части. (VIII.13:1-2) С подобным осознанием ты станешь воспринимать мир иначе. Простив ему свою вину, ты будешь от нее свободен. Когда мы прощаем миру нашу спроецированную вину, мы от нее освобождаемся. Это не значит, что люди перестанут потакать своему эго, но это значит осознать, что всё это не имеет к нам никакого отношения; мир может влиять на тело, но не на наши принимающие решения разумы. Видение очистит нас от суждений, не оставив ничего, что могло бы помешать любви течь сквозь наш исцеленный разум, чтобы благословить мир, ранее проклятый виной. (VIII.13:3-5) Его [мира] невинность не требует твоей вины, твоя же невиновность не обоснована его грехами. Одно неоспоримо: ты свою тайну сохранял от самого себя, а не от кого-либо другого. Лишь это и держало тебя раздельно с миром, а брата твоего – отдельно от тебя. Так отменяется стратегия проекции эго. Мы больше не разделяем принцип «или/или», согласно которому мы поддерживаем свою невинность, обвиняя других, или рассматриваем чужую безгрешность как осуждающее свидетельство нашего греха. Сквозь наши очищенные разумы мы видим, как спасение сияет сквозь тонкие завесы вины, а тайные хранилища ненависти эго мягко растворяются в лучезарном видении безгрешности Божьего Сына: единого в Искуплении, единого в духе. (VIII.13:6-9) Сейчас необходимо выучить, что либо оба вы невинны, либо виновны оба. Разными вам не быть, ибо невинность и вина не могут быть одновременно истинны. Этот единственный секрет и остается тебе постичь. И не останется секретом: ты исцелен! Это ответ Святого Духа на тайный сон эго, основанный на воображаемом различии между Богом и Его творением, спроецированном как сон мира, в котором мы воспринимаем различия внутри Сыновства. Теперь мы осознаём истину: «вместе, или никак», и через видение Христа понимаем, что Сыны Божьи поистине одинаковы, разделяя один разум и одну цель. Теперь мы исцелены вместе, ибо усвоили смысл Искупления — единственное, чему должно было научить спасение. Память о Боге тихо всплывает в осознании, когда Идея и Источник становятся тем, чем они всегда были: единой Жизнью, одной Любовью, одним «Я». Заключение Мы завершаем главу прекрасными заключительными абзацами раздела «Сновидец», которые резюмируют наше обсуждение: мы — сновидцы, а не фигуры из сна, и прежде чем мы сможем пробудиться, мы должны сначала выбрать мягкие сны прощения Святого Духа. Наше восприятие других радостно сместится от греховности к безгрешности, и за каждым человеком будет стоять Бог, Которого мы сначала превратили во врага, желающего согрешить против нас, поскольку верили, что сами согрешили против Него. Практикуя прощение, мы, следовательно, прощаем самих себя, наших братьев и нашего Творца. (VII.13) Ты есть сновидец в мире снов. Нет у него и никогда не будет иной причины. Не что иное, как тщетный сон, страшил Божьего Сына, склоняя его к мысли, будто утратил он свою невинность, отверг Отца, войну затеял сам с собой. Так страшен сон и кажется таким реальным, что без мучительной испарины, без крика, порожденного смертельным страхом, сновидцу к реальности не пробудиться, если он не увидит перед пробуждением добрый сон, который даст возможность его успокоенному разуму приветствовать, а не страшиться Голоса, нежно зовущего его проснуться, – сон, где все его страдания исцелены, а брат его – ему друг. Бог повелел, чтобы он мягко пробудился в радости и доброте, и дал ему средство для пробуждения без страха. Тайный сон о грехе, вине и страхе — не более чем праздный сон, поскольку он ничего не сделал, будучи сам по себе ничем. Преобразованная через проекцию в сон мира о таком же ужасе, система мышления эго продолжает вселять страх Божий в наши отягощенные виной разумы. И хотя разделение — это сон, мы убедили себя в его реальности, приравнивая пробуждение к верной участи полного небытия (забвения), если бы мы когда-либо покинули эго с его злобными снами о грехе. Из-за этого страха быть уничтоженными истиной нам необходимо исправление в виде счастливых снов Святого Духа, которые мягко исправляют ошибочный выбор разума. Это в достаточной мере облегчает страх, чтобы мы могли продолжить путешествие пробуждения, пока радостно не достигнем нашей цели. (VII.14) Прими же сон, дарованный Им вместо твоего. Сон поменять не трудно, как только станет ясно, кто есть сновидец. Найди успокоение в Святом Духе и добрым Его снам позволь прийти на смену тем, что грезились тебе, сопровождаемые ужасом и страхом смерти. Приносит Он прощающие сны; в них выбор вовсе не между тем, кто станет жертвой, а кто убийцей. В снах, принесенных Им, нет ни убийств, ни смерти. Сон вины исчезает из поля зрения, хоть и закрыты твои глаза. Пришла улыбка, чтобы озарить во сне твое лицо. Теперь твой сон покоен, ведь эти сны – счастливые. Сны прощения Святого Духа отражают Его принцип «вместе, или никак», исправляя принцип эго «убей или будь убитым», в котором весь вопрос лишь в том, будем ли мы убийцами или убитыми — что вряд ли можно назвать здравым выбором. Истинное здравомыслие находится в принимающем решения разуме, который мы должны распознать как сновидца этого сна. Возвращение к этому разуму является функцией чуда, а выбор здравомыслия вместо безумия — это решение в пользу радости вместо боли, невинности вместо вины. Кошмар тает, когда любовь Иисуса нежно касается наших глаз его покоем, и они радостно открываются истине, находящейся по ту сторону всех снов. (VII.15-16) Пусть тебе снится твой безгрешный брат, соединившийся с тобой в святой невинности. И Царь Небесный Сам разбудит и вызволит из сна Своего возлюбленного Сына. Пусть будут сны твои о братской доброте, а не о его ошибках. Выбери сон о его глубокомыслии вместо того, в котором ты считаешь нанесенные им увечья. Прости ему его иллюзии и поблагодари за всю оказанную помощь. И не отмахивайся от его многочисленных даров лишь потому, что он не совершенен в твоих снах. Он представляет своего Отца, Которого ты видишь как предлагающего тебе и жизнь, и смерть. Брат мой, Он дарит только жизнь. А то, что ты увидишь как дар, предлагаемый тебе твоим братом, являет собою дар, который в твоем сне дарит тебе Отец. Пусть все дары твоего брата будут увидены в свете милосердия и доброты, предложенных тебе. Пусть никакая боль не потревожит сон твоей глубокой благодарности твоему брату за его дар тебе. Иисус просит нас смотреть на нашего брата по-доброму не только потому, что он исходит из страха (если он причиняет боль), но потому, что он — наш брат; а именно: мы суть одно и то же. Более того, то, как мы видим Божьего Сына, есть то, как мы видим наш Источник, поскольку проекция создает восприятие. Мы смотрим внутрь себя и видим любовь или ненависть, невинность или грех, и то, что мы выбираем — это то, что мы видим в каждом, включая Бога. Наше восприятие друг друга раскрывает решение разума, и дар, который Иисус постоянно нам протягивает — это возможность сделать выбор снова. Разве могли бы мы, зная несомненный исход решения разума — покой или боль, — не сделать правильный выбор? Цель Иисуса в его курсе — помочь нам достичь этого осознания, и мы завершаем эту часть нашей симфонии его более ранним утверждением: Кому, поддерживаемому Любовью Божьей, выбор между чудесами и убийством показался бы трудным? (Т-23.IV.9:8) |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Среда, 27.05.2026, 18:25 | Сообщение # 20 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
(VII.6:1) Роль, которую ты играешь в спасении мира от осуждения, есть твое собственное избавление. Нам не нужно спасать других; на самом деле мы и не можем. Наша единственная потребность — попросить Иисуса о помощи в избавлении от ошибочного решения разума в пользу вины. По мере того как мы исцеляемся от самоосуждения, высвобожденная нами мысль об Искуплении спасает мир, который был не более чем спроецированной виной разума, кристаллизованной в форму. (VII.6:2-8) Ты должен помнить, что свидетель мира зла может свидетельствовать лишь о том, что видится как потребность зла в этом мире. Вот где впервые увидена твоя вина. В разделении с братом зародилась твоя первая атака на себя. Именно это подтверждает мир. Другой причины не ищи; за помощью в искоренении его не обращайся к неисчислимым полчищам его свидетелей. Они поддерживают его притязания на твою верность. Истину не находят в том, что ее скрывает. Ложный разум испытывает нужду видеть зло в мире, и поэтому мы никогда не осознаём, что оно находится внутри: идеи не покидают своего источника. Вина, которую мы видим снаружи — это главная защита эго против того, чтобы взглянуть на первоначальную атаку разума на Божьего Сына. В учебнике говорится, что “[непрощающая] мысль защищает проекцию”, и это кажущееся нападение на Христа, истинное Я, отражается в наших спроецированных суждениях о других, запечатанных в отрицании, чтобы их никогда нельзя было отменить. Неизбежно мы ищем истину в особых отношениях, где ее никогда нельзя найти, ибо ее первозданная простота остается в мысли истинного разума об Искуплении, которая просит лишь о том, чтобы ее приняли. Следовательно, именно в поиске истины внутри себя мы непременно найдём её, и это наша единственная нужда. Учитывая это, Иисус заставляет нас задаться вопросом: почему мы постоянно просим свидетелей эго — грех, суждение и боль, — которые не знают пути, привести нас к истине исцеления, которую они были созданы скрывать? (VII.9:1-4) Только подобная картина тебе доступна, единственная альтернатива для выбора, еще одна возможная причина, если ты не сновидец своих снов. Таков твой выбор, если ты отрицаешь, что причина всех твоих страданий – в твоем разуме. Возрадуйся тому, что она в нем, ибо так ты становишься во времени единственным вершителем своей судьбы. Перед тобою выбор: спящая смерть с пустыми сновидениями или же радостное пробуждение и счастье жизни. Если мы хотим истины, мы идем внутрь себя, чтобы увидеть то, что мы «отрицали, потому что это истина» (Т-21.VII.5:14). Истина в данном контексте заключается в том, что мы — сновидец, а не сон. Эго же, напротив, хотело бы, чтобы мы верили, будто мы — фигура из сна, страдающая от рук злых грешников. Тем не менее, истинной причиной боли является ошибочный выбор разума, и именно поэтому чудо мягко переводит нас от сна к сновидцу, от тела — к разуму. В этом кроется наша единственная надежда, ибо мы больше не будем отданы на милость мира, который мы не можем контролировать. Мы, принимающий решения разум, являемся единственными вершителями своей судьбы: будем ли мы жить в несчастье вместе с эго и винить других, делая их тоже несчастными, или же мы будем жить в радостном покое, потому что предпочли учиться у Учителя покоя? Хотя мы почти всегда не имеем власти над окружающим миром, мы, несомненно, полностью владеем своим разумом. Кошмар заканчивается с нашим решением позволить любви, находящейся внутри, распространиться на спящий мир, радостно провозглашая возрождение Сына Божьего. (VII.10:1-6) А между чем еще возможен выбор, если не между жизнью и смертью, сном и пробуждением, войной и миром, твоими снами и твоей реальностью? Есть риск принять смерть за покой, поскольку мир отождествляет тело с тем Я, которое сотворил Господь. Ничто, однако, не способно быть собственной противоположностью. И смерть есть антипод покоя, поскольку она есть противоположность жизни. А жизнь и есть покой. Проснись же и забудь всякую мысль о смерти – и ты найдешь в себе Божий покой. Вспомните, что это курс по принципу «всё или ничего», где нет компромисса между истиной и иллюзией, вечной жизнью и смертью. Этот отрывок является развитием абзаца, начинающегося со слов «Нет жизни вне Небес» (Т-23.II.19), и урока Рабочей тетради «Есть только одна жизнь, и ее я разделяю с Богом» (У-чI.167), где подчеркивается та же самая мысль. То, что мир называет смертью — это просто аспект той же самой иллюзии того, что он называет жизнью. Тело ни живет, ни умирает; оно просто не существует. Вера в то, что покой может наступить с окончанием страданий тела, лишь укрепляет стратегию эго по лишению разума, которая утверждает существование тела за счет «несуществующего» разума. Но вина разума, причина всех страданий, остается до тех пор, пока решение в ее пользу не изменено, независимо от того, что, как кажется, происходит с рождением, жизнью и смертью тела. Только пробуждение от сна эго о разделении приносит вечный покой, который мы ищем и которого наш здравомыслящий разум желает больше всего на свете. (VII.10:7) Но если тебе действительно дан выбор [между жизнью и смертью], тогда ты должен видеть причины всех вещей точно такими, какие они есть, и там, где они есть. Если мы действительно хотим выбрать вечную жизнь, мы должны увидеть проблему там, где она находится, и такой, какая она есть: не в мире тел, а в решении разума в пользу особости и греха. (VIII.5:1-2) Как велико твое желание избежать последствий всех снов, которые когда-либо видел мир? Желаешь ли ты, чтобы твой сон не представал причиной твоих действий? Сказанное выше — это кульминация всего, что мы обсуждали в этой главе: мы больше не жертвы фигур из сна, жертвой является только решение нашего разума быть сновидцем (т.е. верить в него). Мы можем изменить то, какой сон мы будем видеть — кошмар эго или счастливый сон Святого Духа; и наша единственная нужда — искренне ответить утвердительно на вопрос Иисуса: «Желаешь ли ты, чтобы твой сон не представал причиной твоих действий?» Возможно, сегодня. Зачем нам ждать хоть на мгновение дольше, чтобы позволить его покою стать нашим? (VIII.5:3) Тогда давай просто посмотрим на начало сна, ибо та часть, которую ты видишь, есть лишь его вторая часть, причина которой – в первой. Иисус говорит нам смотреть не на следствия («вторую часть», сон мира), а на причину («начало сна», тайный сон разума). Взяв его за руку, мы следуем по пути спасения от лишенности разума к возвращению в разум (к осознанности разума) и делаем выбор снова. (VIII.5:4-10) Никто из тех, кто спит и видит в этом мире сны, не помнит собственной атаки на себя. Никто не верит в то, что было время, когда он ничего не знал о теле, не мог подумать, что может быть реальным этот мир. Он бы немедленно увидел во всех этих идеях одну иллюзию, слишком нелепую, чтобы воспринимать ее без смеха. Какими же серьезными эти идеи кажутся сейчас! Никто уже не помнит, когда их можно было встретить только с неверием и смехом. Мы можем об этом вспомнить, если посмотрим непосредственно на их причину. И мы увидим основание для смеха, а не причину для боязни. Тема смеха занимает видное место на последних страницах этой главы. Иисус напоминает нам, что нужно посмеяться над тем онтологическим мгновением, когда эго убедило нас выбрать его серьезную интерпретацию крошечной, безумной идеи вместо интерпретации Святого Духа. В святом мгновении, соединившись с Иисусом, мы «видим повод для смеха, а не причину для страха». Это прямо противоположно плану эго, ради которого оно и создало свой тайный сон о грехе, вине и страхе. Его цель состояла в том, чтобы заставить нас бежать из разума и создать мир, в котором мы спрятались бы навсегда. Лишенный разума мир стал дымовой завесой, чьей целью было скрыть наш греховный выбор в пользу эго и его спроецированного образа тела. Однако смех — означающий, что мы больше не наделяем мир властью над разумом — позволяет нам сделать выбор заново. Эго скрывает эту способность, потому что, если бы мы вернулись к точке выбора в разуме, мы бы ясно посмотрели на наше прежнее решение в пользу вины. Вместо того чтобы видеть в нем причину бояться Божьего наказания, мы бы посмеялись над глупостью такой веры. Иисус продолжает: (VIII.6:1) Давай вернем сновидцу отданный им сон, ведь он воспринимает сон отдельно от себя и как сделанный ему. Проекция заставляет нас верить, что мы можем поменять местами причину и следствие (главная тема 28-й главы), мешая нам осознать, что сон — это лишь следствие причины, которая находится в принимающем решения разуме Сына (сновидце). Поскольку следствия не покидают своей причины, сон и сновидец навсегда едины и неразделимы, вопреки лжи эго об обратном. (VIII.6:2) В вечность, где всё едино, вползла ничтожная, безумная идея, посмеяться над которой запамятовал Божий Сын. Это ясно дает понять, что проблема была не в крошечной, безумной идее разделения, а в том, что мы отвернулись от смеха Святого Духа, который позволил бы нам не принимать ее всерьез. Выбрав эго, мы дали разделению власть над нами и назвали это грехом. Практические последствия этого учения имеют решающее значение. Наши проблемы никогда не заключаются в том, что происходит в мире — они лишь в том, что мы выбрали смотреть глазами эго для интерпретации происходящего здесь. Стремление положить конец ненависти, жестокости и страданиям в мире должно сопровождаться желанием воспринимать их по-другому. Если мы воспринимаем зло, мы будем противодействовать ему своим собственным злом, называя его добром. Это лишь подкрепляет греховные сны, которые, как мы верим, реальны в нас, но теперь магическим образом существуют в других. Однако Святой Дух учит нас видеть грех и зло как выражения страха и призывы к любви. Отождествившись с Его видением, всё, что мы делаем или говорим, будет добрым и любящим, ибо мы вспомним, что над глупостью эго нужно просто посмеяться, не только отрицая его власть влиять на наш покой, но и отрицая само его существование. (VIII.6:3-5) В забывчивости своей он счел эту идею серьезной, и она стала казаться возможной для осуществления, способной возыметь реальные последствия. Вместе мы можем посмеяться и над тем, и над другими и понять, что времени не вторгнуться в вечность. Смешно подумать, будто время способно обойти вечность, что означает отсутствие времени. Приняв мысль о разделении всерьез, отвергнув мягкую улыбку Искупления, мы поверили, что оно осуществилось в реальности и имело фактические следствия — физическую вселенную. Соединиться с Иисусом означает разделить его счастливый смех над нелепой мыслью о том, что невозможное могло произойти, и что время действительно заняло место вечности. (VIII.8:3) Сколь ребячлива капризная уловка сохранить невинность выталкиванием вины вовне без расставания с ней! Это реакция избалованных детей, когда всё идет не по их сценарию. Все мы — такие капризные дети, которые, не добившись от Отца удовлетворения своих особых потребностей, закатили истерику разделения. Кульминацией этого стало то, что мы начали видеть свою вину в других, обвиняя их в своем несчастье. Но всё это время мы оставляем виновными самих себя, ибо проекция не работает, и наша ненависть к себе остается внутри — идеи не покидают своего источника. |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Среда, 27.05.2026, 18:22 | Сообщение # 21 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
(VI.6:1-5) Но в этом грешном мире есть свои символы и у любви. Чудо прощает, потому что олицетворяет истинное за пределами прощения. Как глупо, как безрассудно думать, будто бы чудо подчиняется законам, искоренить которые оно пришло! Законы греха имеют других свидетелей с другою силой. Они – свидетели разного рода мук. Чудо — это иллюзия, но, возвращая сон сновидцу, оно позволяет нам заглянуть за пределы системы мышления эго на внутренний свет, отражающий ослепительную Любовь нашего Творца. Этот свет Искупления, являющийся исправлением иллюзорной веры в грех, есть источник чуда, которое отменяет все страдания. Независимо от бесчисленных форм и кажущихся причин боли, чудо исцеляет путем простого обращения вспять одного единственного ошибочного решения разума. (VI.6:6-11) Но для Того, Кто посылает чудеса, благословляющие мир, ничтожный укол вины, крохи мирского наслаждения или агония самой смерти – один и тот же звук: мольба об исцелении и плач истца о помощи в многострадальном мире. Об их одинаковости свидетельствует чудо. Их тождество оно доказывает. Законы, называющие их разными, отменены, показаны бессильными. Цель чуда – осуществление этого. И Сам Господь гарантировал силу чудес тому, чему они свидетели. Всё, что видится через истинное видение, одинаково. Мы видим, как первый принцип чудес проходит через нашу симфонию подобно лейтмотиву. Это ключ, отменяющий эго, и ключ к исцелению Святого Духа. Поскольку все выражения вины суть одно и то же, таково же и их отмена: одна проблема, одно решение. Законы разделения и проекции эго немедленно отвергаются чудом — совершенным Единством Небес, выраженным на земле. (VI.7) Тогда стань очевидцем чуда, а не законов греха. В страданиях больше нет необходимости. Но есть необходимость в твоем исцелении, ибо страдания и печали мира сделали его глухим к собственному спасению и освобождению. Это вечный призыв Иисуса к нам: зачем продолжать страдать, когда можно так легко выбрать иное? Миру — спроецированному образу вины Сына — необходимо чудо, ибо если разум не исцелен, усталый мир времени будет продолжать утомительно тянуться (Р-у.1.4:4). Страдание и печаль сделают наши уши глухими к призыву Святого Духа принять спасение, и законы греха будут казаться вечными свидетелями смерти невинного Сына Божьего. (VI.8:1) Воскресение мира ждет твоего исцеления и счастья как доказательств исцеления мира. Мир исцеляется, когда исцеляемся мы, потому что он существует только как идея в разуме, а идеи не покидают своего источника. Следовательно, мир, который мы видим, должен измениться — не обязательно по форме, но в том, как мы его видим. Проекция создает восприятие, и когда мы исходим из места любви в разуме, а не ненависти, мы можем воспринимать только любовь или призывы к любви. Суждение становится невозможным, и мы переживаем всех людей как выражающих тот же самый страх и боль, которые взывают к универсальному средству воскресения: пробуждению разума от его сна о разделении, грехе и смерти. (VI.8:2-3) Святое мгновение станет замещением твоих грехов, если ты понесешь с собою его следствия. И более никто не выберет страданий. Как Иисус сказал выше, «в страданиях больше нет необходимости» (VI.7:2). Страдание — это потребность винить другого за наш грех. Однако, поскольку мы безгрешны в святом мгновении прощения, страдание больше не служит никакой цели и исчезает. (VI.8:4-6) Возможно ли служение лучшей функции, чем эта? Будь исцелен, чтобы ты мог исцелять и чтобы законы греха были к тебе неприменимы. И истина откроется тебе, позволившему символам любви занять место греха. Мы живем в мире символов, и наша функция — выбрать, будет ли наш мир отражать любовь или грех, законы исцеления или вины. Решение дается легко, как только мы видим болезненные последствия выбора второго. В этих следующих двух предложениях из раздела «Сновидец» Иисус лаконично говорит нам, как избежать страданий: (VII.2:1-2) Теперь тебе показано, что избавление возможно. Всё, что необходимо, это увидеть проблему такой, какая она есть, а не такой, какой ты ее вообразил. И вновь стратегия эго отменяется. Эго подстраивает проблему, убеждая нас поверить в грех — тайный сон разума, а затем делает так, что кажется, будто проблемы находятся не в нас самих, а в мире, где они должны быть решены посредством «справедливости» наказания. Однако, когда мы просим Иисуса помочь нам увидеть проблему такой, какая она есть, мы понимаем: настоящая проблема — это наш выбор поверить в тайный сон, а не сам сон. Иисус учит нас, что мы выбрали сон, чтобы утвердить реальность нашей отделенной идентичности, ибо сон о грехе подтверждает, что разделение действительно произошло. Наш учитель разоблачает проблему как решение разума поверить в ложь, а не так, как мы ее сконструировали через проекцию причины греха на телесный мир особости — ложь, построенная на лжи. (VII.2:3) Есть ли какой-либо другой подход к решению проблемы, простой, но заслоненной тяжелыми, густыми облаками сложностей, созданных с целью оставить проблему нерешенной? Тайный сон о грехе, вине и страхе сложен; сон мира — еще сложнее. Наш страх перед простой истиной очень быстро всё усложняет — в этом и кроется глубинная цель эго. Чтобы скрыть простоту проблемы и ее решения, разум выбирает поверить в систему мышления эго, и именно это решение является проблемой. Однако, когда мы принимаем решение следовать за Святым Духом, мы находим Его простой ответ, который преодолевает страх и открывает нам простую истину Искупления. (VII.2:4-5) Вне облачного мрака проблема явится во всей своей изначальной простоте. Выбор не будет трудным, поскольку проблема, увиденная ясно, предстает абсурдом. Обращение за помощью к Иисусу ведет нас сквозь облака вины к принимающему решения разуму, и это, как он заверяет нас в другом месте, не является «праздной фантазией» (У-чI.70.9:4). Абсурдно верить, будто с эго мы могли бы быть счастливее, чем с ним; в равной степени абсурдно верить, что мы могли бы быть радостными вне Небес или найти любовь вне Любви. (VII.2:6) И никого не затруднит решение позволить удалить ради него простую проблему, если она увидена как причина его боли и устранима так легко. В этом и состоит цель курса Иисуса, и именно поэтому он говорит, что мы не знаем разницы между радостью и болью. То, что эго называет радостью, на самом деле причиняет боль, потому что укрепляет разделение. Иисус кропотливо разоблачает для нас систему мышления эго, чтобы, как только мы ясно увидим, что лишь наш выбор быть отделенными и особенными делает нас несчастными, мы могли бы легко исправить эту ошибку, попросив помощи у истинного Учителя. Тогда сложная проблема исчезнет в простоте нашего легко исправляемого решения: прощение вместо вины, радость исцеления вместо страдания. (VII.5:6-8) Тогда смотри за грани следствий. Не в них заключена причина страданий и греха. И не задерживайся на страданиях и грехе, ибо они – всего лишь отражения своей причины. Мы всегда должны смотреть на причину: на веру разума в грех. Ее неизбежные следствия — это страдания и грех, которые мы воспринимаем повсюду вокруг нас в телах. Повторю еще раз: мы сконструировали мировые проблемы таким образом, чтобы на проблему разума, заключающуюся в ошибочном выборе, никогда нельзя было взглянуть и исправить ее. |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Среда, 27.05.2026, 18:20 | Сообщение # 22 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
(V.1:3-12) Прими же чудо исцеления; тогда оно продолжится благодаря тому, что оно есть. В его природе – продолжать себя с момента своего рождения. А рождено оно в тот самый миг, когда предложено и получено. Никто не обращается за исцелением к другому. Но каждый может позволить исцелить себя и этим предложить другому полученное им самим. Кто может одарить другого тем, чего у него нет? И кто способен разделить с другими то, в чем он отказывает себе? Святой Дух говорит с тобою. Не с другим. Но через твое слушание Голос Его продолжится, ибо ты принял сказанное Им. Если я действительно хочу помочь тебе, я сначала должен исцелиться сам. Исцеляющая любовь, которую я принимаю, отворачиваясь от ненависти эго, распространится, чтобы предложить тебе свидетельство твоего истинного разума. Эта беззащитная любовь поможет тебе осознать тот значимый выбор, который можешь сделать ты — как это сделал я, выбрав святое мгновение. Иисус не просит нас делать больше, исцелять других или мир, ибо как мы можем исцелить несуществующий мир разделенных людей? Нашим единственным фокусом должна быть просьба к нему помочь исцелить разум путем взгляда на ошибочный выбор, принесший в жертву наше счастье и покой. Когда нас в достаточной мере затошнит от «зловонного запаха смерти» эго, у нас появится мотивация выбрать здравый смысл нашего старшего брата вместо безумия эго. Говоря словами, более чем знакомыми нам на этом этапе нашего путешествия: единственная ответственность каждого отделенного Сына — принять Искупление для себя самого. Поистине существует только один Сын, но пока у нас есть иллюзия множества, нам необходимо конкретное прощение наших ложных восприятий других и самих себя. Исцеление, которое мы принимаем от Иисуса, затем потечет через разум единого Божьего Сына, ибо мы исцеляемся не в одиночку (У-чI.137). (V.2:8-14) Для исцеления требуется всего одно условие: полное отсутствие страха. Обуреваемые страхом не исцеляются и не исцеляют. Это не значит, что для исцеления разума конфликт должен его покинуть раз и навсегда. Будь так, в исцелении не было бы нужды. Но это означает, пусть на одно мгновение, твою любовь, лишенную атаки. Мгновения достаточно. Ведь чудеса не ждут своего часа. От нас не требуют идеального исцеления, требуется лишь хотеть этого. Это желание возникает, когда мы способны, пусть даже на мгновение, приостановить отождествление со страхом. В это святое мгновение чудо исцеления совершенно, и хотя мы можем решить отвергнуть его в следующее мгновение (если наши разумы выберут страх вместо любви) — исцеление ждет возвращения, которое столь же несомненно, как Бог. Вспомните строчку: «Любовь ждет радушного приема, а не времени...» (Т-13.VII.9:7). (V.3) Святое мгновение есть местопребывание чудес. Отсюда каждое из них рождено в мир, свидетельствуя о состоянии разума, преодолевшего конфликт и достигшего покоя. А из обители покоя чудо несет успокоение на поле брани, показывая, что у войны нет следствий. Ибо вся боль, которую стремилась принести война, – разбитые, изувеченные тела, стон умирающих, молчание мертвых – мягко изъята и ласково утешена. Как всегда, Иисус говорит не о материальном мире, а о системе мышления разума о грехе, ненависти и страданиях. Бредовая система разделения эго исчезает в святом мгновении, когда разум выбирает прощение и покой в качестве своей цели вместо конфликта и смерти. Наше решение в истинном разуме освещает окровавленный мир тьмы — разум и тело («внутри и снаружи одно и то же» [Дары Бога, с.73]), — когда целительный свет любви приходит, чтобы благословить мертвых и утешить умирающих, напоминая им поистине благую весть о том, что сны не оказывают никакого влияния на реальность. (V.4) Там, куда ради исцеления явилось чудо, грусти нет. Для этого необходим лишь краткий миг твоей любви без нападения. В этот единый миг ты исцелен, в это одно мгновение всё исцеление свершилось. Что остается вне тебя, когда ты принимаешь благословение, несомое святым мгновением? Не бойся же благословения, ибо Благословляющий тебя любит весь мир, не оставляя в нем ничего, чего бы следовало бояться. Но, уклоняясь от благословения, ты видишь устрашающий мир, ибо ты отнял у него комфорт и утешение, оставил его умирать. От нас не требуют ничего большего, кроме малой толики готовности выбрать любовь вместо нападения, поскольку в этой готовности обретается спасение. Независимо от ситуации или страданий, которые могут испытывать тела, чудо святого мгновения в разуме смывает всю печаль и боль. Умирающий мир сам по себе может и не измениться, но в нашем исцеленном восприятии то, что было создано для проклятия, теперь содержит благословение прощения. И где же страх, когда пришла любовь? (V.6:1–7:2) Приди к мгновению святому и будь исцелен, ибо ты не оставишь полученное там по возвращении в мир. Благословленный, ты принесешь благословение. И жизнь тебе дана, чтобы дарить ее умирающему миру. Более нет укора в глазах страдальцев, их взгляд сияет благодарностью тебе, принесшему благословение. Сияние святого мига озарит твои глаза и даст им зрение, чтобы увидеть за пределом всех страданий лик Христа. Страдание замещается исцелением. Кто смотрит на одно, не может воспринять другое, поскольку оба они не могут быть в одном и том же месте. И что увидишь ты, увидит мир и станет тому свидетелем. Итак, твое исцеление есть всё, что необходимо миру для его исцеления. Ему необходим один урок, но выученный в совершенстве. Этот единственный урок заключается в том, что каждая проблема — одна и та же (решение разума в пользу смерти), и каждая имеет одно и то же исцеление (решение разума в пользу жизни). Иисус помогает нам вернуться в наш истинный разум, в «величественное спокойствие внутри» (Т-18.I.8:2), где мы вновь обретаем здравомыслие. Наконец обретя надежу на значимые перемены, мы возвращаем наше внимание к отчаявшемуся миру, в то время как проклятие эго, принесенное к благословению святого мгновения, мягко испаряется, когда Сын Божий рождается заново. В его исцелении — исцеление мира: разум заменяет без-разумие, чудо выбирается вместо магии, и невинность сияющего лика Христа открывается, чтобы отменить вину спящего Божьего Сына, стирая все страдания с его усталых глаз. (V.7:3-7) И когда ты его забудешь, мир мягко напомнит тебе о том, чему ты учил. Своей признательностью он не обойдет тебя, позволившего исцелить себя, чтобы он жил. Мир призовет своих свидетелей, чтобы явить лицо Христа тебе, принесшему им видение, благодаря которому они способны видеть его. Мир обвинений замещен таким, в котором все глаза с любовью устремлены на Друга, принесшего им освобождение. И твой счастливый брат воспримет множество друзей среди тех, кого считал врагами. Даже когда на смену любви, которую приносит прощение, приходят мысли страха, остается вездесущая память, ожидающая нашего выбора в пользу истинного разума. Поскольку проекция (распространение) создает восприятие, эта память продолжает напоминать нам об ином решении, которое мы можем принять, когда смотрим на мир, искушаемые принять союзников эго — вину и суждение. Однако лик Христа не скрыт за нашим зрением, и его нежное сияние наполняет наше видение, когда мы смотрим на мир друзей, а не врагов, и видим единый интерес, разделяемый не некоторыми или многими, а всеми. (V.8:1-8) Проблемы не специфичны, но они принимают специфические формы, и эти конкретные формы составляют мир. Никто не понимает природы своей проблемы. Если бы кто-то ее понял, она исчезла бы. Природа же проблемы в том, что она – не проблема. Поэтому, ее воспринимая, он воспринимает ее не тем, что она есть. Но исцеление очевидно в конкретные моменты, и оно обобщает, чтобы включить их все. Так происходит, поскольку все проблемы одинаковы безотносительно к их форме. Всякое обучение имеет целью перенос, который завершен, когда две ситуации увидены как одна в силу общности их компонентов. Как мы уже обсуждали ранее, именно то, что мы не видим проблему вины разума, сохраняет ее в целости. Ослепленные, мы воспринимаем проблемы в мире, где их нет, причем в таком огромном количестве и силе, что любое значимое решение находится за пределами узнавания. Только когда мы осознаём, что каждая проблема есть одно и то же — единственное решение разума в пользу единого эго, — мы понимаем, почему в чудесах нет степени трудности: одно чудо исцеления подходит ко всем. Центральное учение «Курса Чудес» выражено в этих предложениях, что перекликается с рассуждениями Иисуса во Введении к Рабочей тетради. Обобщение, или перенос обучения — это то, как мы по-настоящему учимся. В ограниченном мире времени и пространства невозможно простить каждую ситуацию или отношения, однако благодаря нашей ежедневной практике прощения, изменению цели разума в конкретных случаях, наше обучение будет обобщаться. Вот почему, если мы полностью прощаем одного человека, мы прощаем всех; ибо мир разделяющих частностей обобщается в нашем видении, становясь прощенным миром общей цели. (V.8:9–11; 10:1) Но это может быть достигнуто лишь Тем, Кто не видит различий, видимых тебе. Полный перенос тобой постигнутого делается не тобой. Но то, что он всё же сделан наперекор всем видимым тобой различиям, уверит тебя в том, что они нереальны. … Поэтому оставь перенос постигнутого Тому, Кто действительно понимает законы обобщения и гарантирует, что они останутся и неограниченны, и нерушимы. Наша ежедневная цель состоит в том, чтобы просить о помощи всякий раз, когда мы осознаем наши потребности в особой любви и особой ненависти. То, как исцеление распространяется внутри разума, охватывая другие разумы, не должно быть нашей заботой, так как это распространение находится за пределами нашей способности к пониманию. Более того, это видение только напугало бы нас, ибо распространение любви покоится на иллюзорной природе тела и верховенстве разума, что растворило бы особенное «я». Но обращение за помощью к Иисусу каждый раз, когда мысль об особости появляется в любой форме, остановило бы наши грандиозные фантазии о личном или мировом исцелении (или наши переживания по поводу ужасающих жизненных неудач) и сосредоточило бы внимание только на исправлении разума. Годовая программа обучения в Рабочей тетради учит нас конкретно смотреть на наши мысли вместе со Святым Духом — это необходимое условие для того, чтобы усвоить, что мир воспринимаемых различий скрывает под собой одинаковость ложного и истинного разума Сына. (V.10:2-7) Твоя же роль – лишь применять к себе всё то, чему Он тебя учил, а остальное Он сделает Сам. Так сила тобой постигнутого будет доказана тебе всем множеством разных найденных ею свидетелей. И первым среди них ты увидишь брата, но встанут тысячи за ним и тысяча за каждым из них. Будет казаться, что у каждого есть своя проблема, несхожая с проблемами других. Но все проблемы разрешатся вместе. А общий ответ на них покажет, что и вопросы были нераздельны. Прощение похоже на игру в домино. Когда мы полностью прощаем любые особые отношения, остальные естественным образом падают, и мы испытываем любовь повсюду вокруг нас — не обязательно потому, что люди становятся более любящими, а потому, что такими становимся мы. Ненависть разума исчезнет, устраненная Иисусом, когда мы принесем ее к его исцеляющей любви. Это учит нас тому, что есть только одна проблема (вина и ненависть) и один ответ (прощение и любовь). Как же просто тогда спасение от греха! Истинно прощая одного человека, мы прощаем всех и потому узнаём, что наши грехи прощены: отделение от любви произошло только в сне о разделении, от которого мы теперь радостно пробуждаемся. (V.11) Мир тебе, кому исцеление дано! Ты убедишься, что одарен покоем, как только примешь исцеление для себя. Тебе не нужно знать его всеобщей значимости, чтобы оценить всю пользу для тебя. То, что произойдет внутри мгновения, куда вошла лишенная агрессии любовь, останется с тобою навсегда. Одним из следствий этого станет твое и брата исцеление. Куда бы ты ни шел, повсюду будет ощущаться его преумноженный эффект. Причем свидетельства, тобой увиденные, составят лишь малую часть тех, что есть на самом деле. Бесконечность нельзя постигнуть простым подсчетом ее разрозненных частей. За исцеление твое Господь тебя благодарит, поскольку знает, что это дар любви Божьему Сыну, а следовательно, и Ему. Именно поэтому Иисус постоянно говорит нам, что его курс прост. Мир множественности не нуждается в исцелении — только наши индивидуальные разумы. Страдание возникает из решения поверить в вину разделения; покой — из решения в пользу прощения того, чего никогда не было. Когда покой восстанавливается в нашем разуме, он распространяется, охватывая разум единого Сына, даже пока тот видит сны об индивидуальных мирах. Ошибка фрагментации растворяется в единственной ошибке разделения, мягко уступая место памяти о совершенном единстве любви. Когда наши глаза открываются, индивидуальные части Сыновства исчезают в его естественной целостности, с радостью слыша, как Бог благодарит за возвращение Сына к Его Сыну. (VI.5:10) Но чудо говорит не за себя, а лишь за то, что оно представляет. Ранее в этом разделе Иисус говорит, что страх свидетельствует о смерти, а болезнь и страдание указывают на грех. Тем не менее, чудо — это тоже свидетель, свидетельствующий об Искуплении, невинности и вечной жизни. Выбор за нами. |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Среда, 27.05.2026, 18:18 | Сообщение # 23 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
(II.10:1-5) Коррекция – функция не твоя. Она принадлежит Тому, Кто знает справедливость, а не вину. Если ты примешь на себя роль исправителя, то потеряешь функцию прощения. Никто не в состоянии прощать, пока он не постиг, что исправление – всегда прощение, а не обвинение. Но одному тебе их одинаковости не увидеть, и, следовательно, исправление – не от тебя. Снова возвращается знакомая тема: наша «малая толика готовности», позволяющая Святому Духу выполнить Свою функцию. Наша задача — выбрать прощение; его распространение через нас — то есть исправление — это не наша забота. Это означает, что наши принимающие решения разумы должны сделать выбор против эго и его суждений, а не «за» Святого Духа напрямую. Мы обращаемся к Нему лишь для того, чтобы разделить Его восприятие нелепости мысли о разделении, осознав, что она не имеет власти изменить Божьего Сына. В исправлении нуждается только ошибочная вера в то, что изменение реально, а не само иллюзорное изменение. (II.12) Исправление, вносимое тобой, должно разъединять, ибо такая функция дана ему тобой. Когда же ты воспринимаешь исправление и прощение как одно, ты знаешь также, что разум Святого Духа и твой есть Один разум. Так найдено твое собственное Тождество. Но должен Он работать только с тем, что Ему отдано, а ты предоставил Ему лишь половину своего разума. Поэтому Он представляет другую половину и, кажется, имеет иную цель, отличную от той, которой ты дорожишь, считая ее своей. И твоя функция предстает разделенной, с одной половиной в оппозиции к другой. И кажется, эти две половины представляют раскол внутри одного я, воспринимаемого как два. Этот сложный абзац описывает наш расщепленный разум и безумие веры в ложномыслящую его половину. Святой Дух представляет наше истинномыслящее «я», содержащее Искупление — исцеляющий принцип исправления, который воссоединяет отделенный разум единого Божьего Сына. Прощение — это средство исцеления (или исправления), ибо оно прощает то, чего никогда не было — как онтологически, так и в рамках наших повседневных снов, ибо это одно и то же. Сын Божий остается в совершенной целостности и единстве внутри Христа, Который есть Он Сам, несмотря на кошмар эго о разделении и ненависти. Вновь обращаясь к этому важному отрывку, мы читаем: (II.13:2-6) С концепцией раздвоенного я приходит неизбежный взгляд на функцию как на разделенную между этими двумя. И то, что ты исправишь, будет лишь половиной ошибки, которую ты посчитаешь всей ошибкой целиком. Грехи твоего брата станут главной мишенью исправления, дабы его ошибки и твои не посчитались как одна ошибка. Твои – это ошибки, его – это грехи и не такие, как твои. Его грехи достойны наказания, твоими же, судя по справедливости, необходимо пренебречь. Как только мы поверили, что отделены и греховны, для выживания эго становится жизненно важным отделить грех от нашего отделенного «я», спроецировав его на другого. В своем безумии мы верим в реальность различий — один Сын грешен и заслуживает наказания; другой просто ошибся и безгрешен — и забываем истину о присущей возлюбленному Сыну Божьему одинаковости. (II.14) В подобном толковании исправления ты даже не увидишь собственных ошибок. Фокус исправления перемещен с тебя вовне – к тому, кто, пока длится подобное восприятие, не может быть частью тебя. То, что осуждено, нельзя вернуть к судившему его, который ненавидел и всё еще ненавидит это как символ собственного страха. Это твой брат, фокус твоей ненависти, который недостоин быть частью тебя, поэтому он вне тебя, твоя другая, отвергнутая половина. А то, что остается в его отсутствии, воспринимается как ты весь. Для этой оставшейся половины Святой Дух должен представлять другую половину, пока ты не поймешь, что она и есть другая половина. А это Он осуществляет, дав и тебе, и брату одну, а не разные функции. Поверив в то, что мы успешно отделились от своего Источника, мы разделили наши отделенные разумы на ложномыслящее и истинномыслящее «я». Отделившись от Святого Духа, мы отождествились исключительно с эго, поддерживая его систему мышления греха. Наконец, мы покинули и сам разум, создав мир тел, в котором мы сохранили веру в грех, но стали видеть его в других. Мы постоянно нападаем на эту презираемую часть нашего «я» в объектах нашей особой ненависти, пытаясь поддержать иллюзию целостности за счет ненавистных нам людей, воспринимаемых вовне. В это безумие Святой Дух привносит Свое здравое напоминание о том, что Сыны Божьи одинаковы, а не различны. Он учит, что вера в грех должна разделяться в равной степени, как и исправленная вера в Искупление, которая является нашей единой функцией внутри иллюзии. Его исцеляющее Присутствие отменяет откол эго от истины, и Целостность Божьего Сына возвращается в осознание через его принятие мягкого исправления прощением. (II.15) Исправление есть функция, данная вам обоим, а не кому-то одному. Осуществляемая соучастием она должна исправить ошибки в тебе и в нем. Она не может оставить неисцеленными ошибки одного и освободить другого. Такая цель разделена, в ней невозможно соучастие, и, следовательно, Дух Святой не может видеть в ней Своей цели. И можешь не сомневаться, что Он не осуществит функцию, которую не видит и не признает Своею. Ибо лишь так Он может сохранить в целости твою функцию, невзирая на Ваш разный взгляд на то, что есть твоя функция. Если бы Он поддерживал раздвоенную функцию, ты был бы потерян. Его неспособность видеть Свою цель разделенной и разной для брата и тебя хранит тебя от осознания той функции, что не является твоей. Так исцеление дается вам обоим. Снова и снова Иисус напоминает нам о присущей нашей одинаковости общей функции (прощению), которая исправляет нашу общую проблему (решение разума в пользу вины). Его напоминания — это его ответ на наши призывы о помощи, когда мы расстроены, по какой бы то ни было причине. Как он говорит нам в Рабочей тетради: «Несомненно, что любое страдание предстает ничем иным, как непрощением» (У-чI.193.4:1), причем страдание возникает из-за поддержки системы мышления разделения эго: «или/или». Иными словами, поскольку существует только одна проблема и только один ответ, то, что воспринимается в одном, должно восприниматься во всех — одно суждение, одно исцеление — ибо разумы соединены, не разделены и не отличаются друг от друга. Теперь мы обращаемся к части раздела «Тихий ответ», которая резюмирует святое мгновение, когда вне времени и пространства мы выбираем Святого Духа вместо эго. (IV.1:7–2:3) Но если Богом дан ответ, то, видимо, есть путь, которым все твои проблемы решены, ибо всё, что ни есть в Господней Воле, уже свершилось. Тогда, должно быть, время не имеет отношения к ответу, и каждую проблему возможно разрешить сейчас. Должно быть также, что в нынешнем состоянии твоего мышления решение невозможно. И, следовательно, Бог дал тебе возможность достичь такого состояния разума, в котором уже есть ответ. Несмотря на кажущуюся чудовищность наших проблем или их огромное количество, все они решаются одинаково: принимающий решения разум исправляет свое прежнее решение в пользу эго, выбирая теперь услышать Божий Ответ Искупления. Поскольку в реальности разделение никогда не происходило, его отмена просто ждет изменения цели с разделенных интересов на общие в святом мгновении — «достижения иного состояния разума». (IV.2:4–3:3) Таково святое мгновение. Сюда ты должен нести и здесь оставлять свои проблемы. Лишь здесь им место, поскольку здесь содержится ответ. А там, где на проблему есть ответ, она становится простой и разрешается легко. Бесцельно было бы пытаться решить проблему там, где на нее ответа быть не может. Но также ее решение несомненно, когда она принесена туда, где есть ответ. Не пытайся решить проблему иначе, чем в уверенности святого мгновения. Ибо в нем на проблему будет дан ответ и она будет решена. А вне его решения нет, поскольку вне его не найти ответа. Святое мгновение отменяет стратегию эго, потому что внутри него мы осознаем, что нашей единственной проблемой является решение разума в пользу эго — то, чего оно никогда не хотело нам показывать. Стремясь заставить нас отрицать, что такой выбор вообще когда-либо был, эго создало сон, в котором мы добровольно решили покинуть разум и поверить в мир, где существует множество «реальных» проблем. Когда опустилась завеса забвения и мы забыли, что у нас вообще есть разум, нам не оставалось ничего иного, как искать ответы на эти проблемы в мире — процесс, который Курс называет «магией». Это максима эго: «ищи, но не находи», ибо проблемы мира никогда не воспринимаются как та дымовая завеса, которой они являются, поскольку на реальную проблему — выбор разума отождествиться с греховным «я» эго — никто никогда не смотрит. Следовательно, поскольку их источник никогда не распознается, наши проблемы здесь никогда не могут быть по-настоящему решены. Опять же, причина страданий есть не что иное, как вера принимающего решения разума в вину, которая поддерживается нашим поиском ответов там, где их невозможно найти — ищи и не находи. (IV.7:1) Тогда и не пытайся решать проблемы в мире, который от ответа отстранен. Мы все пытаемся решать проблемы «в мире, который от ответа отстранен». Если бы мы действительно хотели покоя, счастья и любви, мы могли бы обрести их, просто выбрав быть в истинном разуме и прощать всех людей всё время. Однако ясно, что мы этого не хотим; иначе мы не находились бы в наших обособленных и разделяющих телах. К сожалению, мы продолжаем искать покой, любовь и счастье в мире, но никогда не преуспеем, потому что здесь существует лишь их пародия — мир особых отношений эго, препятствующий желанию здравомыслящей части нашего разума вернуться домой. (IV.7:2-5) Но принеси проблему в то единственное место, которое с любовью содержит для тебя ответ. Здесь все ответы, которые разрешат твои проблемы, поскольку они от проблем отделены и видят, на что можно ответить и каков вопрос. Внутри же мира ответы просто порождают другой вопрос, при этом оставляя без ответа первый. В святом мгновении ты можешь принести вопрос к ответу и получить ответ, который создан для тебя. Принесение вопроса к ответу (иллюзии к истине) и получение того, что было создано для нас, отменяет стратегию эго. Прощение возвращает спроецированную проблему из мира в разум, который ее замыслил, чтобы он мог сделать выбор заново. В правой части нашей схемы мы находим дугу, представляющую чудо, которое возвращает нас в разум, обращая вспять дугу проекции эго, которая привела нас в мир и препятствовала нашему принятию Искупления. Эта тема нашей единой функции, задачи или роли в «плане» Святого Духа продолжается в разделе «Пример исцеления»: (V.1:1-2) Есть только один способ исцелять, и это – быть исцеленным самому. Чудо продолжается без твоей помощи, ты нужен только для его начала. Второе предложение выражает важный принцип, который мы уже видели и увидим снова. От нас не требуется спасать мир или делать здесь что-либо; нужно лишь попросить о помощи, чтобы разум был исцелен через прощение; то, что последует за этим — не наша забота. Когда чуду позволяется распространиться из истинного разума, наши жизни естественным образом отражают высвобожденную любовь. Если же ее мирское отражение становится нашим фокусом, мы знаем, что особость вернулась, и наши жизни вновь становятся полем битвы вины. Наша функция — просить Иисуса помочь нам посмотреть на систему мышления эго и с его любовью рядом с нами приподнять завесу отрицания, выставив цель нападения эго на мягкий свет истины. |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Среда, 27.05.2026, 18:16 | Сообщение # 24 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
(I.10:3-7) Тело способно стать символом жизни, дыханием бессмертия и обещанием спасения для тех, кому уже невмоготу зловонный запах смерти. Пусть исцеление станет его целью. Тогда оно пошлет вперед полученную им весть, своим здоровьем и красотой провозглашая истину и ценность того, что представляет. Пусть же оно получит силу, чтобы символизировать жизнь бесконечную, не знающую атак. А вестью его для брата твоего пусть станет: «Смотри, мой брат, в твоих руках я жив». И снова: Иисус говорит не о поведении, а о нашем распознавании полной ненависти цели эго для отношений — делать из других козлов отпущения за наш грех. Если мы можем доказать, как мы пострадали от чьей-то руки, мы обосновали аргумент эго о том, что грех и проекция одновременно реальны и оправданы. Иисус просит нас взглянуть на эту цель и принести ее иллюзии к его истине. Наши отношения с ним нужны не для того, чтобы мы чувствовали себя хорошо как таковые, но чтобы помочь нам увидеть, что наши мысли об атаке ранят нас. Он обращается к «тем, кому уже невмоготу вдыхать зловонный запах смерти», в надежде дать им мотивацию отпустить эти темные и полные ненависти мысли. Глядя глазами Иисуса, мы с радостью учимся видеть иначе. Отзывая цель, которую мы дали телу, мы освобождаем место для того, чтобы его любящая цель стала нашей собственной. Всё, что мы теперь делаем, отражает это исцеляющее утверждение, единственную радость, которую может предложить мир, ибо это средство познания того, что наши грехи прощены: «Смотри на меня, брат, в твоих руках я жив». (I.11) Достигнуть этого довольно просто: позволить телу быть свободным от цели прошлого, когда ты был уверен, что точно знаешь его цель – оберегать вину. Ведь этим утверждалось, что твоя искаженная картина есть неизменный символ того, что она представляет. А это не дает возможности взглянуть на тело по-другому, чтобы придать ему иную цель. Цели его ты не знаешь. Ты просто наделил иллюзиями цели предмет, который ты и создал для того, чтобы скрывать от себя собственную функцию. Этот предмет без цели не может спрятать функцию, данную Святым Духом. Пусть примирятся наконец цель тела и твоя функция, увиденные как одно. Обратите внимание, сколько раз слово «цель» появляется в этом абзаце, отражая его тематическую важность в нашей симфонии. Всё, что нам нужно сделать — это попросить Иисуса помочь нам взглянуть на отягощенную виной цель, которую мы дали нашим особым отношениям, и на то, какими несчастными она нас сделала. Это побудит нас отпустить ее и освободить место для его цели, которая состоит в том, чтобы вернуть нас к нашей функции прощения здесь и функции творения на Небесах. Он просит своих учеников отложить в сторону особые отвлечения мира и сосредоточиться на принимающем решения разуме: месте двух целей, одна из которых истинна. (II.4:1-5) Прощение нереально, если оно не приносит исцеления тебе и брату. Показом нереальности его грехов ты должен подтвердить, что на тебя они не возымели действия. А как еще он оказался бы безгрешным? Чем еще засвидетельствовать его невинность, как не отсутствием последствий его грехов, рождающих вину? Грехи – за сферою прощения лишь потому, что следствий их не отменить и ими полностью не пренебречь. Иисус снова выражает принцип, согласно которому прощение не может быть для одного, но не для другого. Это исправляет идею «прощения-ради-разрушения», которое гласит: «Я прощаю, но никогда не забуду твой ужасный грех». Искаженная версия прощения от эго зиждется на вере в то, что различия реальны. Иисус учит нас осознавать, что «ужасный грех» проистекал из страха, отражающего наш собственный страх, а мы знаем, что страх — это результат веры в то, что мы суть тела. Нам нужно осознать, что кажущиеся различия в форме среди Сынов Божьих лишь маскируют лежащую в основе одинаковость содержания разума (страха) — наше «естественное» наследие как детей вины. Однако поскольку страх нереален, как нереальны породившие его грех и вина, то нереален и мир, возникший из них: иллюзии порождают иллюзии; нереальные причины имеют лишь нереальные следствия. (II.5) Надломленное тело показывает, что разум не был исцелен. Чудо исцеления доказывает, что разделение осталось без последствий. В чем ты уверишь брата, в то будешь верить сам. Сила свидетельства исходит из твоей веры. Всё, что бы ты ни делал, думал или говорил, свидетельствует о том, чему ты его учишь. Тело твое может стать средством в обучении его тому, что оно не страдало по его вине. И исцелением своим оно способно предложить ему безмолвное свидетельство его невинности. Это свидетельство говорит о ней сильнее, нежели сказанное на тысяче наречий. Ибо здесь брату доказано, что он прощен. Фраза «безмолвное свидетельство» отражает тот факт, что нам не нужно ничего делать или говорить. Любовь и покой, составляющие содержание прощения, говорят через нас, и наши особые партнеры понимают, что не совершили ничего греховного. Наша беззащитность перед лицом кажущегося нападения учит тому, что не было сделано ничего такого, что оправдывало бы вину. Любовь Бога совершенно не подвержена страху, а это значит, что и прощать нечего. Таким образом мы учимся прощать нашу собственную веру в грех, которая делала необходимым предъявлять наше надломленное тело в качестве свидетеля реальности нашей проекции. Теперь мы исцелены от цели эго для болезни, а вместе с нами исцелены и наши братья. Тьма вины сменяется светом прощения, которое является нашей измененной целью. Как мы говорим Иисусу в одном из стихотворений Хелен: «Свет вокруг Твоей головы должен говорить за меня» (Дары Бога, с. 82). И, к счастью, он так и делает, в безмолвном свидетельстве, когда его любовь сияет над всеми Сынами Божьими как над одним целым. (II.6:1) Чудо не может предложить твоему брату меньше, чем оно дало тебе. Снова возвращается тема присущей Сыну Божьему одинаковости. Если исцеляемся мы, исцеляются и другие; если исцеляются они, исцеляемся и мы. Не может быть так, чтобы мы были разными, чтобы что-то происходило с одним, но не происходило с другим. И наоборот: если мы нападаем, нападают на нас. Чудо исцеляет, потому что мы едины: одна вина — одно прощение; одна проблема — одно решение. (II.6:2-3) Так исцеление твое покажет, что выздоровел разум и что ты брата своего простил за то, чего тот не совершал. И, убежденный в том, что не была утрачена его невинность, брат исцеляется с тобою заодно. Как единый Сын, мы страдаем от одного и того же ужасающего кошмара, веря, что убили Бога и распяли Его Сына. Мы все нуждаемся в помощи, потому что разделяем одно и то же безумие, а также общую потребность пробудиться от него — что и является единственной целью этого мира. Создав мир для нападения на Божью Любовь путем утверждения мира особой любви, теперь мы идем внутрь себя и просим Иисуса помочь нам изменить ту цель, которую наш разум дал видящему сны Сыновству. Тогда мир обретает иной смысл, данный ему здравомыслием: невинность вместо греха, исцеление вместо нападения и смерти. (II.6:4-11) Так чудо устраняет всё, что, как настаивает мир, неустранимо. И смерть, и безнадежность исчезают при звуках древней трубы, призывно к жизни вострубившей. Этот призыв имеет силу, намного превосходящую немощный и скорбный стон вины и смерти. Древний призыв Отца к Своему Сыну, а Сына – к Тем, Кто подлинно Его, будет еще озвучен последнею трубой, которую когда-либо услышит мир. Ведь смерти нет, мой брат. И ты это постигнешь, как только пожелаешь показать своему брату, что он тебе не причинил вреда. Он видит свои руки в твоей крови и думает, что проклят. Тебе же исцелением своим дано уверить его в том, что вся его вина – не более чем вязь бессмысленного сна. Эго и его ужасающий мир говорят нам, что грех непоправим. Как мы читаем в Руководстве для учителей (где эхом отдается измученное состояние ума леди Макбет): «...сделанного не воротишь. Пятно крови никогда не смыть, и всякий, кто несет на себе это пятно, должен встретить смерть» (Р-у.17.7:12-13). Каждый из нас несет внутри себя это неизгладимое пятно греха, будучи убежденным, что единственное спасение — проекция, посредством которой мы осуждаем другого за нашу воспринимаемую греховность. К радости эго, это лишь усиливает наше чувство греха, поскольку наши суждения продолжают отделять нас от Сына Божьего. Тем не менее, мы можем сделать другой выбор, ибо в нашем расщепленном разуме звучит другой Голос. Этот Призыв Искупления присутствовал с самого начала, которое есть сейчас. И потому мы выбираем снова: слушать Голос Жизни, а не призыв к смерти. Последняя труба Искупления (напоминающая знаменитое упоминание апостола Павла в 1 Кор 15:52) — это всё, что мы слышим, а сиренический зов эго к смерти мы мягко оставляем позади. Принятый нами Призыв Святого Духа звучит по всему Сыновству, и, демонстрируя его исполненные покоя следствия нашим объектам особой любви и ненависти, мы укрепляем их в себе. Наше исцеление — это исцеление мира, и особая функция прощения достигает своего завершения в ослепительном свете, который растворяет сон, чья бессмысленность исчезает в собственном ничто. (II.7:1-6) Как справедливы чудеса! Ведь равным даром полного освобождения от вины жалуют они тебя и брата. Твое выздоровление избавляет его от боли вместе с тобой; ты исцелился, поскольку пожелал ему добра. Таков закон, которому подвластны чудеса: исцеление совсем не видит особости. Оно приходит не от жалости, а от любви. Любовь доказывает, что все страдания суть лишь игра воображения, нелепое желание, оставшееся без последствий. Важно понимать, что всё вышесказанное не является истиной внутри сна; только когда мы находимся «над полем битвы», за пределами снов эго о ненависти, страдание может восприниматься как иллюзия — такая же, как и все остальные. Такова перспектива святого мгновения — взгляд на мир через истинное видение, в котором вещи не таковы, какими они кажутся (то есть разными и особенными). Истинное исцеление — это не особость, ибо оно не отличает одну проблему или одного человека от другого; например, того, кто обладает даром исцеления, от того, кто в нем нуждается. У всех нас есть один и тот же дар исцеления, потому что исцеление — это изменение разума, вызванное обращением за помощью к Иисусу. Точно так же у всех нас есть одна и та же потребность в исцелении. Кажущиеся различия в форме не значат ничего, ибо мы разделяем одно и то же содержание любви или страха. Если мы думаем иначе, мы попадаем в ловушку духовной особости — наделения различий реальностью, что означает, что мы сделали реальным грех. Это ложное восприятие подкрепляет сон эго, в котором кто-то, воспринимаемый как отличный от нас, должен страдать из-за нашего греха. (II.8:1-7) «Цена» твоей безмятежности есть безмятежность брата. Такую «цену» по-разному толкуют Дух Святой и мир. Мир в ней воспринимает подтверждение «факта», будто для твоего спасения необходима жертва его спасением. Святой Дух знает, что твое исцеление – свидетельство исцеления его и что раздельно с ним оно немыслимо. Пока он соглашается страдать, ты остаешься неисцеленным. Но в твоих силах показать ему бесцельность и полную беспричинность его страданий. Яви же брату собственное исцеление – и он откажется страдать. Одинаковость Сыновства, отражающая единство расщепленного разума, означает, что принцип эго «или/или» — это ложь. Спасение не означает, что другие приносятся в жертву вместо нас. Напротив, если мы стремимся наказать другого за наш грех, страдаем мы оба. Аналогично, если мы ищем видения вместо суждения, мы видим не грехи, а лишь ошибки, подлежащие исправлению. Исцеление охватывает всех Сынов Божьих, иначе это не исцеление, а «исцеление-ради-разделения» (S-3.III.2:1). Повторение слова «соглашается» в последних предложениях очень важно. Страдание не случается с нами случайно; это выбор, который разум делает для того, чтобы сохранить свое отделенное «я» за чужой счет. Но пусть один человек продемонстрирует иную систему мышления, невинность вместо греха, и мы сможем вдохновиться на выбор тихого смеха Иисуса вместо слез: (II.8:8-9) Ибо его невинность утвердилась в твоем и в его видении. И смех придет на смену тяжким вздохам, ибо припомнит Божий Сын, что он и есть Сын Божий. Быть Сыном Божьим — значит быть единым Божьим Сыном, что подразумевает восприятие Сыновства как целого. Восприятие различий как реальных разрушает наше единство и заново распинает Божьего Сына на кресте греха и вины. Однако если мы вспомним, что над крошечной, безумной идеей нужно просто посмеяться, это сотрет нашу безнадежность и отчаяние, и память о Самости тихо забрезжит в нашем прощенном разуме. |
|||
|
| pro-svet |
Дата: Среда, 27.05.2026, 18:13 | Сообщение # 25 Форум: ОБСУЖДЕНИЕ СТАТЕЙ | Тема: Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник |
|||
|
|
Прощение (III.4:7-8) Но истинное упразднение содеянного должно быть добрым. Поэтому замещением твоей картины сначала станет картина совсем иного толка. Здесь невозможно не заметить игру слов со словом kind (которое переводится и как «добрый», и как «род, вид»). Прежде чем мы достигнем состояния по ту сторону всех картин или символов, нам нужна более мягкая картина — та, которая показывает другим, что мы не пострадали. Это по-прежнему картина тела, но добрая картина, не содержащая обвинений в грехе. (III.5:1-2) Как пустоту нельзя отобразить картиной, так нет и символа для всеобщности. Реальность в конечном счете знаема без формы, невидимая и вне изображения. Эта истина — наш страх, ибо если бы в самом начале мы решили прислушаться к Голосу Святого Духа, мы бы тут же исчезли в Сердце, которое никогда не покидали. Мы бежали от этого осознания, потому что отождествили себя с идеей индивидуального существования. И тогда реальность стала угрозой, поскольку в ее совершенном Единстве не было места для особенного «я» — картины разделения. Поскольку наше заветное «я» по-прежнему в ужасе от Божьей Любви, необходимы промежуточные шаги. Ими являются мягкие символы Святого Духа, или счастливые сны прощения. (III.5:3-5) Прощение – еще не сила, знаемая как абсолютно безграничная. Однако оно не устанавливает пределов, которые навязываешь ты. Прощение – это средство, временно представляющее истину. Несмотря на то, что прощение находится внутри сна, оно не подкрепляет сон о грехе, а исправляет или отменяет его. Оно не является истиной, хотя его доброта отражает любящую реальность истины. Следовательно, если истина — это единство, ее отражением является цель прощения, которую мы все разделяем. Единственная проблема разума — вина — и ее единственное решение — прощение — выходят за рамки наших телесных различий и делают нас одинаковыми. (III.5:6-9) Оно дает Святому Духу возможность менять картины, пока не станут бессмысленными средства и обучение подойдет к концу. Польза учебного средства не выходит за рамки учебной цели. По достижении ее оно теряет свою функцию. Но в интервале обучения оно приносит пользу, которая сейчас тебя пугает, но вскоре завоюет твою любовь. Наша нынешняя цель обучения — это изменение цели, которую мы придаем телу. Вместо того чтобы быть инструментом усиления вины, разделения и особенности, тело становится средством возвращения нашего внимания к разуму, который его создал. В конечном счете, оно является средством отмены самого себя вместе с системой мышления вины, которая является его источником. Боясь этого сдвига, потому что мы не хотим потерять свое «я», мы цепляемся за него, обвиняя другого в нашем жалком состоянии. Прощение отменяет это безумие, обучая тому, что наше отделенное «я» может существовать в мире, не враждуя с ним. Мы больше не видим в других врагов, но видим друзей, разделяющих общую нужду вернуться домой. В последующих отрывках мы с благодарностью видим ответ Святого Духа на зловещий лейтмотив песни эго: «Смотри на меня, брат, от твоей руки я умираю». (I.5:1-2) А ныне в руки, ставшие милосердными Его прикосновением, Святой Дух помещает картину тебя, совсем иного. Это по-прежнему картина тела, поскольку то, что ты в действительности есть, нельзя увидеть или описать. То, чем мы являемся на самом деле, вселяет ужас в наши сердца, и поэтому нам нужны мягкие шаги, позволяющие постепенно отказаться от цели, которую мы задали телу. Нам нужны эти маленькие шаги, потому что без них мы будем думать, что находимся в одном шаге от Небес, если не на самих Небесах, тогда как на самом деле мы лишь отвергли полные вины мысли разума о разделении, грехе и ненависти. Прежде чем мы сможем по-настоящему познать — не интеллектуально, а на опыте — что мы не тела, живущие в несуществующем мире снов, мы должны сохранить нашу телесную идентификацию, пусть и в ином виде; внутри нас всё еще таится слишком много страха, чтобы мы могли считать себя бестелесными. Вспомните, что мы создали тело, чтобы защитить себя от мнимого ужаса в нашем разуме, но под добрым наставничеством Иисуса цель тела меняется с вины на прощение. (I.5:3) Но ею [картиной тела от Святого Духа] не пользовались с целью атаки, и, следовательно, в ней нет ни боли, ни страданий. Боль не следует приравнивать к внешним симптомам; ее следует приравнивать к боли вины, возникающей из-за того, что ложный разум использует телесную болезнь для нападения. До тех пор, пока мы испытываем физическую или психологическую боль, Иисус хотел бы, чтобы мы использовали любую магию, способную ее облегчить (см. Т-2.IV.4); в конце концов, его курс — это курс чудес, а не мазохизма. Пока мы по-настоящему не познаем, что мы не тела, та или иная форма боли неизбежна. Принятие квазидуховной позиции, отрицающей явно переживаемое страдание, никому не помогает, являясь «особо недостойной формой отрицания» (Т-2.IV.3:11). На самом деле это отрицание лишь усиливает систему мышления эго, вместо того чтобы отменять ее, поскольку мы сначала сделали ее вину реальной и пугающей, а затем стали ее отрицать. Вместо этого фокус должен быть направлен на освобождение от цели, которой служит наше больное и ставшее жертвой тело. Это означает, что мы просим Иисуса не исцелить тело, а помочь нам изменить ту цель, которую ему задали наши разумы, и которая заставляла нас указывать обвиняющим перстом и говорить: «Смотри на меня, брат, от твоей руки я умираю». (I.5:4-8) Она [картина тела от Святого Духа] – свидетель вечной истины, что тебе невозможно повредить, – указывает за свои пределы на невиновность твою и брата. Так покажи эту картину брату, пусть он увидит, что исцелился каждый шрам, «отерта всякая слеза» в веселии и в любви. Здесь он посмотрит на свое прощение и исцеленным взглядом устремится за его пределы, к невинности, которую узрел в тебе. Здесь доказательство того, что он не согрешил, что ничего не совершил, поддавшись своему безумию, или же что оно не возымело действия. Что не оправдан ни один его упрек к себе и ни одна атака не коснулась его своим отравленным, неумолимым жалом страха. Нас просят показать друг другу, что наши грехи не возымели никакого эффекта: любовь и покой, существовавшие до «нападения», не изменились. И снова: Иисус не говорит ни о чем внешнем, а только об отношении истинного разума, который видит Сынов Божьих одинаковыми. Прощение отменяет причину, которой был грех, демонстрируя, что ее следствий не существует. Без такого результата как страдание грех не может существовать, и именно наша беззащитность свидетельствует о невинности другого. Этот аргумент, опирающийся на признание того, что мы — разумы, а не тела, возвращается ниже, а затем и в следующей главе. (I.6:1-2) Будь же свидетелем его невинности, а не вины. В твоем выздоровлении – его здоровье и комфорт, ибо оно доказывает фальшь иллюзий. Это относится к нашему изменению цели. Мы не отрицаем наше страдающее тело или то, что кто-то причинил ему боль, но мы пытаемся увидеть, как эго упивается этой болью, используя ее как средство для обвинения другого в нашем тайном грехе. Истинный разум распознает и отпускает иллюзорное восприятие того, что нападение было направлено против нас, ибо истина в том, что это была всего лишь проекция вины нападавшего. Точно так же любое наше обвинение отражает проекцию нашей собственной вины. Это осознание приводит к следующему пониманию: нет проекции — нет вины; нет вины — есть только невинность и любовь. Именно поэтому наше беззащитное прощение отражает исцеляющее послание Искупления, чтобы все могли его увидеть и принять. (I.9:1) Твоя же функция состоит в показе брату, что у греха не может быть причины. Мы уже видели, что эго делает с причиной и следствием: грех — это причина, страдание — следствие. Мы хотим, чтобы это следствие проявилось, дабы иметь возможность сказать другому: «Смотри, что ты со мной сделал!» Посредством этого нападения страдание становится следствием чужого греха — причиной, оправдывающей наказание. Чтобы исцелить это безумие, Иисус просит нас показать друг другу, что грех не имеет следствий (не вызывает эффекта). Если мы сможем продемонстрировать, что не пострадали, несмотря на наше телесное состояние боли, то мы не выдвигаем обвинений в грехе, а учим, что «грехи» против нас не изменили нашу любовь. Если грех не имеет следствия, он не может быть причиной, а если он не причина, он не может существовать. Всё должно быть либо причиной, либо следствием чего-то, и, показывая, что нападения не изменили нас, мы учим, что они — не грехи, а всего лишь ошибки. Вот так прощаются грехи. Прощение греха — это главенствующее послание «Курса Чудес», отчасти схожее с библейским изречением о подставлении другой щеки (Матфей 5:39), что не означает, будто мы должны мазохистски получать удар дважды или даже единожды. Речь идет не о внешнем поведении, а о позиции беззащитности или изменении цели разума. И снова: ничто в Курсе не говорит нам о том, что мы не должны устанавливать границы на способность человека к лжетворению — то есть причинению физического или психологического вреда, — однако мы должны делать это с некарающей добротой. Нам нужно осознать, что цель, которую эго задает отношениям, отражается в нашем желании подвергаться нападкам и несправедливому обращению, поскольку это оправдывает то, что мы видим свои грехи в другом. Наше страдание — повторю этот важнейший момент — становится следствием греха этого человека, причиной, которая теперь доказана как реальная и заслуживающая наказания. Прощение меняет эту цель с того, чтобы свидетельствовать о грехах другого, делая нас «безгрешными», на осознание того, что мы можем учить и учиться тому, что грех не имеет никаких последствий и потому не существует: Сын Божий всегда и навеки остается Его невинным Сыном. (I.9:2-10) Как тяжело, должно быть, видеть в себе картину, подтверждающую, что твоей функции не суждено осуществиться! Картина Святого Духа не изменяет тело, не обращает его в то, что оно не есть. Она просто лишает его всех знаков осуждения и обвинений. Представшее без цели, тело не кажется ни здоровым, ни больным, ни хорошим, ни плохим. Не предлагается обоснований, чтобы судить о нем в каком-либо аспекте. В нем жизни нет, но тело не мертво. Оно вне опыта любви и страха. Ибо сейчас оно еще свидетель ничему; открыта его цель, и разум вновь свободен выбрать, для чего оно. Теперь оно не осуждается, а просто ждет придания ему цели, чтобы осуществить ту функцию, которую получит. Когда мы отзываем цель эго для тела — обвинение через страдание, — мы ждем, когда ему будет дана цель Святого Духа. После того как эго создало тело для ограничения любви (Т-18.VIII.1:1-4), оно стало нейтральным, служа либо цели увековечивания иллюзии ограничения, либо цели ее отмены через прощение, восстанавливающее в нас осознание безграничности Божьего Сына. С телом вообще ничего не делается, когда мы выбираем другого Учителя; снимается лишь иллюзия проекций разума. Тогда тело может восприниматься как то ничто, которым оно и является, поскольку наша заинтересованность в том, чтобы с нами обращались несправедливо, была распознана, и мы сделали выбор против нее. Освобожденное от спроецированного разумом бремени вины, тело преображается в картину невинности. Не имея греха и вины для проецирования, разум становится свободным, чтобы выбрать отраженную безгрешность Христа в качестве своей единственной идентичности. (I.10:1-2) В этом пустом месте, откуда цель греха была изъята, Царство свободно для воспоминания о нем. Сюда может войти его покой, а полное исцеление способно заместить собою смерть. Вспомните прекрасный раздел «Откуда грех ушел» (Т-26.IV). Грех — это всего лишь цель, и когда мы удаляем его из разума, образуется пустое пространство, позволяющее цели Святого Духа занять его место. Поскольку система мышления смерти эго является защитой от мысли об Искуплении, когда мы отзываем свою веру из ложного разума, мы освобождаем место для истинного разума, Присутствия Святого Духа, чтобы Он напомнил нам о том, что разделения никогда не было. Это изменение цели выполняет нашу функцию выбора исцеляющего принципа отмены: покой вместо войны, жизнь вместо смерти. |
|||
|