|
Путешествие по Тексту Курса Чудес, Кеннет Уопник
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Четверг, 30.10.2025, 12:21 | Сообщение # 151
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
И снова, исцеление означает возвращение наших умов к мысли о целостности, которую представляет Святой Дух. Мы подкрепляем эту мысль, памятуя о единстве Сыновства и о том, что особые отношения — всего лишь искаженные фрагменты этого Целого. Идолопоклонническая особость недостойна чести и поклонения, но заслуживает исправления. Однако эти больные мысли не будут исправлены, если мы сначала не признаем их проблемой. Отсюда важность смотрения. Сначала мы смотрим вовне, а затем, благодаря любящему учению Иисуса, мы вносим внутрь то, что воспринимали как внешнее. Понимая, что проекция создает восприятие, мы осознаем, что атаки, которые мы воспринимаем в мире, — это просто проекции мысли о разделении, которую мы сделали реальной в наших умах. Поскольку заблуждения о конфликте не являются реальностью, они не могут изменить целостный разум, которым является Я.
(III.7:7-8) Я исцелю тебя просто потому, что у Меня лишь одно послание, и оно истинно. Твоя вера в него сделает тебя целостным, когда ты уверуешь в Меня.
Прощение грехов не имеет ничего общего с внешним, несмотря на библейское послание. В истинном прощении мы смотрим на «грех» разума и распознаем его как всего лишь ошибку. Однако это не просто ошибка другого или только наша, ибо ошибка едина. Все концепции себя как жертвы и мучителя рождены из одной и той же ошибки — веры в то, что дифференциация внутри Сыновства реальна, и всем нам нужно чудо, чтобы отменить ее. Вера в Иисуса означает веру в его объединяющий принцип прощения, который исправляет ошибочное восприятие значимых различий между Сынами Божьими.
Эти заключительные отрывки из раздела «Конец болезни» — прекрасный способ подвести итог всему, что мы обсуждали в этой главе, а именно тому, как идолы болезни отменяются чудом прощения, которое никого не исключает и всех объемлет:
(IV.7:1) Чудо — это деяние Сына Божьего, который отказался от всех ложных богов и призывает своих братьев сделать то же самое.
Чудо совершает это через наш взгляд на выражения в форме ложного бога разделения эго, распознавая иллюзорную природу особых отношений. Вспомните эту ранее цитированную строку о чуде: «Оно лишь взирает на опустошение и напоминает разуму, что видимое им — ложно» (Р-чII.13.1:3). Чудо ничего не делает, ибо это лишь смена учителей в разуме, которая учит нас, что то, что мы считали реальным в мире, является искаженным восприятием. Это может быть опустошающим — в конце концов, это опустошенный мир, следствие опустошающей веры, — но это все еще сон, проекция мысли, которая в реальности никогда не возникала. Признавая эту радостную истину и не позволяя происходящему в нашем личном мире или в мире в целом нарушать наш покой, мы совершаем это для всех. Вредоносность видится как решение в разуме, так же как и готовность помочь, не имея ничего общего с мозгом или телами или с тем, что, кажется, происходит вокруг нас. Сам факт того, что мы можем быть в покое в этом беспокойном мире, говорит другим, что их умы могут сделать тот же выбор в пользу покоя, что и мы.
(IV.7:2-4) Это акт веры, потому что это признание того, что его брат может это сделать. Это призыв к Святому Духу в его разуме, призыв, который усиливается соединением. Поскольку чудотворец услышал Голос Божий, он усиливает Его в больном брате, ослабляя его веру в болезнь, которую он [чудотворец] не разделяет.
Это не имеет ничего общего с поведением или формой — вы, например, не отказываетесь отвезти кого-то к врачу, — но только с содержанием. Помните, соединение — это не то, что мы делаем; это принятие того, что мы уже соединены в разуме. Выбирая против нашей ошибочной веры в систему мышления эго, основанную на разделении, мы не разделяем его сон о болезни, тем самым ослабляя систему верований других. Поскольку умы едины, варианты для всех нас одинаковы: выбрать идола болезни или Бога исцеления. Наше решение в пользу чуда, вера в Иисуса, а не в эго, служит моделью для других, чтобы они также приняли решение против этого безумного бога и простили ошибку, которой никогда не было.
(IV.7:5-6) Сила одного разума может сиять в другом, потому что все светильники Божьи были зажжены от одной искры. Она повсюду, и она вечна.
Как мы увидим в следующем абзаце, Иисус ссылается на искру Великих Лучей, которая есть в каждом. Важно отметить, что Великие Лучи — это не то, о чем говорят другие метафизические системы, а нематериальный, запредельный для восприятия свет Христа, который сияет во всех нас как Я. Когда мы уснули, мы унесли с собой в сон искру этого света, Принцип Искупления, одновременно с тем, как приняли искру тьмы эго (если можно так выразиться). Это означает, что все мы разделяем теневую вину эго, а также искру Великих Лучей, которая отменяет темную мысль о разделении:
(IV.8:1-3) Во многих остается лишь искра, ибо Великие Лучи затемнены. Однако Бог сохранил искру живой, чтобы Лучи никогда не могли быть полностью забыты. Если ты лишь увидишь малую искру, ты узнаешь о большем свете, ибо Лучи там, незримо.
Конечно, это не значит, что Бог делает это буквально. Наш сон о разделении содержит эту искру истины как память в «Личности» Святого Духа. Мы видим ее, распознавая ее в других, ибо поистине существует лишь одна искра. Видеть искру в них, но не в себе, — это особая любовь; видеть ее в себе, но не в других, — это особая ненависть. Чтобы быть подлинной, искра должна быть видна в обеих сторонах как одна, ибо Великие Лучи едины. Как может единая Любовь Бога присутствовать в одних, но не в других? Как учит Урок 127: «Нет иной любви, кроме Божьей»:
... Любовь едина. У нее нет отдельных частей и степеней; нет видов, ни уровней, ни расхождений, ни различий. Она подобна себе, неизменна во всем. Она никогда не меняется в зависимости от человека или обстоятельства. Она — Сердце Бога, а также Его Сына (Р-чI.127.1:3-7).
(IV.8:4) Восприятие искры исцелит, но знание света будет творить.
Это важная тема противопоставления восприятия и знания. Восприятие — это иллюзия; знание — истина. Мы вспоминаем свет Христа, который есть в каждом, сначала воспринимая его искру в себе и в других. В этом суть прощения и смысл чуда. Мы осознаём, что все мы в равной степени безумны, ибо нет степеней безумия и нет иерархии болезней, даже если мы проявляем безумие и болезнь по-разному. Признание этого наполненного светом факта исцеляет, что позволяет нам вновь познать нашу силу творить.
(IV.8:5) Однако при возвращении сначала должен быть признан малый свет, ибо разделение было нисхождением от величия к ничтожности.
Иисус призывает нас не пропускать шаги. Мы не можем прыгнуть в свет Небес, потому что страх слишком велик, и поэтому мы делаем маленькие шаги исцеления, рассматривая каждые особые отношения, пока не обобщим наше прощение, чтобы охватить всех братьев как одного. Как говорится в Рабочей тетради об этих промежуточных шагах: «Нам нужно увидеть немногое, чтобы научиться многому» (Р-чI.161.4:8). Поступать иначе, повторим мысль, означало бы усилить наш страх перед величием. Однако, отражая величие Христа через Его видение общих интересов, мы позволяем себе мягко пробудиться от грандиозных снов эго, которые опровергают его собственную веру в малость.
(IV.8:6) Но искра все так же чиста, как и Великий Свет, потому что она — оставшийся зов творения.
Внутри сна о малости кажется, будто свет был раздроблен, ибо он предстает как крошечная искра, и у нас есть иллюзия маленьких огоньков, которые нужно простить. Однако в Великом Свете нет маленькой искры, ибо он един. По мере того как наши умы исцеляются от веры в разделение и различия, мы осознаем, что искра — это и есть свет, ибо один брат — это все братья, все братья — это единый Христос. Таким образом, каждый кажущийся отделенным фрагмент Сына Божьего взывает о том, чтобы ему напомнили о трубном Зове Бога к Своему Сыну творить так, как был сотворен Он Сам.
(IV.8:7) Вложи в нее всю свою веру, и Сам Бог ответит тебе.
Скажем это еще раз: мы вкладываем свою веру (силу разума выбирать) в бога болезни эго или в истину Святого Духа. Когда прощение станет нашим единственным выбором, после того как мы сделаем маленькие шаги, принеся наши безумные отношения к любви Иисуса, мы наконец услышим Зов Бога и осознаем, что мир — это сон, как и наше отделенное «я». Ничтожная карикатура, которую мы создали из себя, исчезнет, когда мы вспомним, что наши больные верования не оказали никакого влияния на Того, Кем мы являемся на самом деле. Единственный Ответ Бога на все проблемы, таким образом, — это не что иное, как наше Я.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Четверг, 30.10.2025, 19:46 | Сообщение # 152
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Глава 11 — Бог или эго
Введение
В этой главе мы возвращаемся к теме проблемы авторитета из Главы 3, где Иисус сказал, что она является «корнем всего зла» (Т-3.VI.7:3). Под этим он подразумевал, что источник всех наших проблем — это вера в то, что мы находимся в конфликте с Богом. На схеме (см. Приложение) мы видим слова «поле битвы — виктимизация» в ячейке неправого ума, а под ними — «одно из двух: убить или быть убитым». Это определяет проблему авторитета как смертельно опасный вопрос, которым она для нас стала. Как Иисус объяснял ранее, проблему можно сформулировать так: Кто является автором нашей реальности — Бог или мы сами? Именно эту тему он вновь представляет здесь, в самом начале.
Проблема авторитета — это еще один способ говорить о разделении: о вере в то, что мы согрешили против Бога, отделившись от Него, узурпировав Его место на троне творения и утвердив себя в роли творца. Вместо того чтобы быть сотворенными Богом, мы провозглашаем себя самосотворенными, и непрекращающийся план эго состоит в том, чтобы заставить нас настолько испугаться пребывания в разуме, что мы добровольно его покинем. Другими словами, нашим выбором становится создание мира и тела, что приводит к лишению разума (mindless). Это гарантирует, что мы никогда не передумаем, поскольку мы более не осознаём, что у нас вообще есть разум. Вера в то, что Бог жаждет нам отомстить, рожденная из нашей вины, побуждает нас покинуть разум и последовать призыву эго к проекции, что, казалось бы, навсегда защищает наше отделенное и особенное "я".
Эта вера является онтологической основой для всех проблем с авторитетами, начиная с наших родителей, учителей и всех других авторитетных фигур в нашей жизни. Проблема принимает форму не только ощущения себя жертвой властей, но и превращения других в жертв, когда мы сами оказываемся на властных позициях. Бессознательно, а порой и не столь бессознательно, мы оправдываем свое жестокое поведение, говоря, что с нами сначала обошлись жестоко, обычно в детстве. И когда мы обретаем власть, мы делаем с другими то, что, как мы верим, изначально сделали с нами. Эту динамику можно также проследить в истории, где угнетенные группы, придя к власти или захватив ее в ходе революции, обычно становятся угнетателями. Всё это происходит потому, что мы не осознаём, что сами это выдумали, начиная с онтологического поля битвы между нами и Богом. Неизбежно мы разыгрываем на телесном уровне то, что происходит в наших заблуждающихся умах.
Именно чтобы спастись от того, что, по словам эго, является нашим неминуемым уничтожением от рук мстительного Бога, мы и создали мир. Однако, поскольку идеи не покидают свой источник, проблема авторитета (идея) в нашем разуме (источнике) постоянно отражается в тех проблемах с авторитетами, которые мы имеем в мире, но при этом она остается внутри, незамеченной и неисправленной. Как же тогда мы можем не разыгрывать эту «битву» снова и снова и не иметь проблем с авторитетами, либо в форме ненависти к ним и их жестокости, либо в форме их обожествления и подчинения их власти? На данном этапе излишне говорить, что всякий раз, когда мы подчиняемся авторитету, наш разум проводит черту на песке, вопреки всякой надежде надеясь (а порой и откровенно провоцируя), что уважаемые авторитеты пересекут эту черту и предадут наше доверие, оправдывая нашу ненависть и желание убить их. Опять же, мы всегда заново проживаем онтологическую проблему авторитета с Богом. Поскольку линейное время нереально, мы всегда разыгрываем наш «первородный грех», думая, что это происходит сейчас в мире, хотя на самом деле это лишь фрагментарная тень того, во что мы выбираем верить в своих безумных и проецирующих умах.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Четверг, 30.10.2025, 19:49 | Сообщение # 153
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Проблема авторитета
Одиннадцатая часть нашей симфонии начинается с обзора разделения и развития мыслительной системы эго в контексте проблемы авторитета:
(Вст.1:1-4) Либо Бог, либо эго безумно. Если ты беспристрастно рассмотришь свидетельства с обеих сторон, то поймешь, что так оно и должно быть. Ни Бог, ни эго не предлагают частичной системы мышления. Каждая из них внутренне последовательна, но они диаметрально противоположны во всех отношениях, так что частичная преданность невозможна.
Это ключевая тема в "Курсе Чудес", присутствующая как в здравомыслящей, так и в нездравомыслящей системах: одно из двух. Либо Бог, либо эго реально, и промежуточного состояния нет. Мы либо объединяем силы с эго, веря в его ложь об индивидуальности и особости, либо со Святым Духом, принимая, что всё, чему учило эго, неистинно. Когда мы переживаем градации, как это обычно с нами бывает, это просто потому, что наша принимающая решения часть разума так быстро переключается между эго и Святым Духом, что мозг не может охватить эти сдвиги. В нашем опыте, таким образом, существуют и Бог, и эго. В истине, однако, всегда остается лишь одно из двух, поскольку они отражают взаимоисключающие состояния единства и разделения.
(Вст.1:5) Помни также, что их результаты так же различны, как и их основы, и их фундаментально непримиримые природы не могут быть примирены колебаниями между ними.
Вот почему эго так боится нашего выбора в пользу Искупления, и почему оно идет на такие чрезвычайные меры, как создание мира и тела, чтобы лишить нас разума. Оно знает, что когда мы осознаем свою вопиющую ошибку в его выборе и выберем вместо него Бога, его системе мышления, основанной на разделении, придет конец — одно из двух. Опять же, чтобы гарантировать, что мы никогда не передумаем, эго заставляет нас забыть, что у нас вообще есть разум.
(Вст.1:6) Ничто живое не бывает без Отца, ибо жизнь есть творение.
Это еще один способ сказать, что всё здесь должно иметь причину. Мы обсудим причину и следствие через несколько частей, но мы видим, как Иисус предвещает эту тему, когда говорит: «Ничто живое не бывает без Отца», подразумевая, что если мы есть, то должен быть Некто, Кто нас сотворил: Следствие должно иметь Причину.
(Вст.1:7-8) Следовательно, твое решение — это всегда ответ на вопрос: «Кто мой отец?» И ты будешь верен тому отцу, которого выберешь.
Мы выбираем эго как автора нашего разделенного состояния и вверяем свою веру этому отцу. Мы остаемся верными, потому что, как только решение принято, мы забываем о Святом Духе и Его Искуплении, оставляя эго единственной мыслью в нашем сознании. Более того, мы не только выбираем мысль эго, мы становимся этой мыслью и не можем не быть верными всему, чему оно нас учит. Без осознания Святого Духа нам не доступны никакие другие варианты.
(Вст.2:1-4) Но что бы ты сказал тому, кто верит, что этот вопрос действительно сопряжен с конфликтом? Если ты сотворил эго, как эго могло сотворить тебя? Проблема авторитета всё еще является единственным источником конфликта, потому что эго было сотворено из желания Сына Божьего стать Его отцом. Эго, таким образом, есть не что иное, как бредовая система, в которой ты сам сотворил своего отца.
Это напоминает словесный трюк из нашего детства, с помощью которого можно было «доказать», что мы сами себе дедушки. Поскольку принимающая решения часть разума выбирает эго, мы выше эго и, следовательно, являемся своим собственным отцом, причиной безумной системы мышления, которая говорит, будто эго сотворило нас. Без нашей веры в него эго просто бы исчезло, как и безумие веры в то, что мы выше Бога, ибо мы пересоздали Его по нашему искаженному образу разделения и подобию особости.
(Вст.2:5-6) Не заблуждайся на этот счет. Это звучит безумно, когда излагается с совершенной честностью, но эго никогда не смотрит на то, что оно делает, с совершенной честностью.
Когда мы смотрим на разум вместе с Иисусом, мы осознаем, что замышляет эго, и именно поэтому оно никогда не позволит нам заглянуть внутрь, чтобы увидеть его очевидное безумие. Мы скоро вернемся к этой важнейшей теме — взгляду на эго.
(Вст.2:7-8) И всё же, это и есть его безумная посылка, тщательно сокрытая в темном краеугольном камне его мыслительной системы. И либо эго, которое ты сотворил, — твой отец, либо вся его мыслительная система рухнет.
Как мы можем быть одновременно и ребенком эго, и его отцом? Это тот самый безумный парадокс, который эго никогда не позволит нам рассмотреть, потому что, сделай мы это, мы бы осознали, что само его существование — ложь. Мыслительная система эго, от начала и до конца, есть не что иное, как средство скрыть простую истину о том, что Бог — наш Отец. В присутствии этой Мысли эго исчезает, и, чтобы сохранить наше существование, мы хороним эту Мысль и верим, что мы — дети эго. Однако факт остается фактом: наш разум выбрал эго — истина, которую оно держит сокрытой в тайных краеугольных камнях своей мыслительной системы вины и страха.
Суть в том, что эго существует лишь потому, что мы выбираем в него верить. Как только мы об этом забываем, начинает казаться, будто эго сотворило нас — хитроумно спроектированная защита от истины о том, что именно Бог является Автором нашей реальности, Отцом и Источником, который мы никогда не покидали. Этот Факт означает, что всё, что говорило нам эго, — неправда. Но:
(I.5:3) Если ты веришь, что ты не с Богом, ты поверишь, что и Он не с тобой.
Это пример проекции: веря, что мы не с Богом, потому что мы отделились от Него, мы неизбежно начинаем верить, что не мы покинули Его, а Он покинул нас. Это объясняет, почему эго так любит, когда нас бросают родители или другие, кому мы доверяем, — друзья, супруги, дети и т.д. То, что нас бросили, доказывает, что грешники не мы, а другие. Несмотря на эти проекции, наши тайные мысли о грехе и вине, наш «тайный сон» (Т-27.VII.11:7), говорят об обратном: мы — те, кто покинул, и мы заслуживаем наказания.
(I.5:4-6) Бесконечность бессмысленна без тебя, а ты бессмысленнен без Бога. Нет конца Богу и Его Сыну, ибо мы есть вселенная. Бог не является неполным, и Он не бездетен.
Эта мысль Искупления о том, что разделение никогда не происходило, разрешает проблему авторитета. Эго, однако, хочет, чтобы мы верили, будто находимся в состоянии войны с нашим Творцом. Оно говорит нам, что в этой битве в разуме невозможно победить, но мы можем выиграть ее в мире, создав бога, которого мы можем контролировать и победить. Это наиболее отчетливо видно, когда мы читаем Библию, которая повествует о том, как мы сотворили Бога по своему образу и подобию, — еще одно проявление проблемы авторитета. Как объяснит Иисус, мы говорим Богу, во что Он должен верить — что наши грехи заслуживают наказания — и Он в Своем безумии верит в это (Т-23.II.5-8). Эти тонко и гениально продуманные способы проявления проблемы авторитета приводят к тому, что Бог становится греховным и обезумевшим врагом, которого мы спроецировали из своего греховного и обезумевшего разума. Мы «выиграли» войну, ибо наш бог заменил Того, Кто сотворил нас безгрешными, едиными с Ним и с нашим Я. Это совершенное и бесконечное Единство и есть вселенная, полная и целостная, в то время как мир эго — бессмысленная ложь.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Четверг, 30.10.2025, 19:51 | Сообщение # 154
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Теперь мы переходим от Бога к Святому Духу.
(I.8:9–9:4) Всякий раз, когда то, что говорит тебе Святой Дух, кажется принудительным, это лишь потому, что ты не распознал свою волю. Проекция эго создает видимость, будто Воля Божья находится вне тебя и, следовательно, не является твоей. В такой интерпретации кажется возможным, что Воля Божья и твоя могут вступать в конфликт. Тогда может показаться, будто Бог требует от тебя того, чего ты не хочешь давать, и таким образом лишает тебя того, чего ты хочешь. Разве Бог, Который желает лишь твоей воли, был бы на это способен?
Это было сказано специально для Хелен, поскольку она верила, что Иисус просит ее делать то, чего она делать не хотела. Более того, однажды она сказала мне, что знала, что с ней говорит голос Иисуса, потому что «он» велел ей сделать что-то против ее воли. Хелен, очевидно, является для нас примером, для тех, кто верит, что наша воля отделена от Божьей. Эта вера отражает проблему авторитета — пребывание в разногласиях с теми, кто наделен властью. Каждый из нас наверняка может вспомнить момент в своей жизни, когда казалось, что родители мешают нам делать то, что мы хотим. Были они правы или нет, мы воспринимали их волю как отдельную от нашей собственной. Мы уже узнали, что исток этой веры лежит не в мире взаимоотношений, а в нашем разуме; а именно, когда мы отделились от Бога, мы создали ситуацию, в которой наша воля противостояла Его Воле. Воля Божья в том, чтобы мы оставались частью Его, в то время как наша воля — быть независимыми и свободными. Из этого безумия и рождается конфликт проблемы авторитета, ибо наши воли выражают противоположные исходы.
(I.10:1) Ты не можешь быть счастлив, если не делаешь того, чего истинно желаешь, и ты не можешь этого изменить, ибо это непреложно.
Ранее Иисус говорил, что «всякое истинное удовольствие приходит от исполнения Воли Божьей» (Т-1.VII.1:4). Его Воля — это наша собственная воля, и лишь когда мы видим их как разные и противостоящие друг другу, мы испытываем конфликт. Этот конфликт и есть «корень всего зла» и всех наших переживаний в мире. Вот почему все находятся в конфликте. Снова и снова мы разыгрываем изначальную веру в то, что мы в конфликте с Богом. Но факт в том, что наша воля и Воля Божья — едины; это единство, которое никогда не может быть изменено, непреложность, которая и является принципом Искупления.
(I.10:2-3) Это непреложно по Воле Божьей и твоей, ибо иначе Его Воля не была бы распространена. Ты боишься познать Волю Божью, потому что веришь, что она — не твоя.
Система эго построена на вере в то, что Воля Божья — не наша. Мы отрицаем Его Волю о том, чтобы мы были едины с Ним, были продолжением Его Любви. Это простое утверждение непреложного факта — не желание и не требование. Однако, пока мы выбираем оставаться отдельными, автономными и особенными существами, мы будем воспринимать Бога как противоположность. Более того, Иисус, "Курс Чудес" или любая духовность, чья цель — пробудить нас ото сна эго, будут восприниматься как противостоящие нам. К счастью, когда мы пробудимся от этого кошмара индивидуальности, ложное "я" исчезнет, как и воспринимаемая угроза вымышленной проблемы авторитета.
(I.10:4-6) Эта вера — вся твоя болезнь и весь твой страх. Каждый симптом болезни и страха возникает здесь, потому что именно эта вера заставляет тебя не желать знать. Веря в это, ты прячешься во тьме, отрицая, что свет в тебе.
Тьма, в которой мы прячемся от света, имеет две формы, двойной щит забвения (У-ЧІ.136.5), о котором мы говорили ранее: тайный сон — тьма мыслительной системы нездравого ума, состоящей из греха, вины и страха, от которой мы защищаемся, окутывая себя еще глубже во тьму тела, второго дома греха, вины и страха. Пока разум остается окутанным тьмой невежества, не осознавая проблему нашего ошибочного решения, у нас нет способа изменить его и вернуть наше осознание к единой Воле, которую мы разделяем с Богом.
Теперь мы обращаемся к проблеме авторитета, как она обсуждается в разделе «„Динамика“ эго» — одном из наиболее важных разделов в Курсе.
(V.4:1) Итак, глядя на эго, мы рассматриваем не динамику, а бред.
Слово «динамика» взято в кавычки в названии этого раздела, потому что оно предполагает наличие в эго некой силы или движения, хотя на самом деле их нет. Иисус говорит, что, когда мы смотрим на эго вместе с ним, мы осознаём, что смотрим на бредовую систему, что является характеристикой психоза. Мир, следовательно, является выражением огромной психотической системы мышления, проблемы авторитета, о которой мы не узнаем, пока не сможем взглянуть на нее без страха:
(V.4:2) Ты, конечно, можешь взирать на бредовую систему без страха, ибо она не может иметь никаких последствий, если ее источник нереален.
Источник бредовой системы — это вера в то, что разделение с Богом истинно и что мы являемся авторами своей реальности. Всё, что следует из этой мысли, должно быть бредовым, потому что оно исходит из бреда — безумные идеи не покидают свой безумный источник.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Воскресенье, 02.11.2025, 17:19 | Сообщение # 155
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
(V.4:3) Страх становится более очевидно неуместен, если ты распознаешь цель эго, которая столь явно бессмысленна, что любое усилие ради нее по необходимости тратится впустую.
В этом одном предложении Иисус отвергает физическую вселенную как иллюзорную, не говоря уже о наших стремлениях и телесных переживаниях. Усилия ради цели эго — автономии — «тратятся впустую», потому что это попытки изучать иллюзорное «я», которым, как мы думаем, мы являемся и которое мы сотворили в оппозиции Богу, что означает в оппозиции Христу, истинному Я. Поскольку ничего не произошло, что могло бы отделить нас от Воли Божьей — «ни одна нота в песне Небес не была пропущена» — всё, что мы здесь делаем, по своей сути бессмысленно и не имеет значения.
(V.4:4) Цель эго — это совершенно определенно автономия эго.
Цель эго в том, чтобы мы находились вне Воли Божьей, что очевидно невозможно. Если Его Воля — это всё, совершенная целостность и тотальность, то не может быть ничего вне этого Единства. Будучи заблуждающимся, эго говорит нам, что такое возможно, а это означает, что само эго невозможно, и именно поэтому вера в него и его автономию не имеет смысла.
(VII.3:7-8) Чтобы утвердить свою личную автономию, ты пытался творить не так, как твой Отец, веря, что созданное тобой способно быть не похожим на Него. Однако всё истинное подобно Ему.
Здесь в действии принцип Искупления Святого Духа. В наших умах, обезумевших от вины, мы отчаянно пытались поверить, что совершили невозможное — то есть, творили подобно Богу, будучи отделенными от Него. Но мы не смогли сделать бред лжетворения истинным, ибо истина нашего единства как Сына Божьего — это не бред, а Факт.
(V.4:5-6) С самого начала, таким образом, его [эго] цель — быть отдельным, самодостаточным и независимым от любой силы, кроме своей собственной. Вот почему оно является символом разделения.
Проблема, с которой сталкивается эго, заключается в том, что оно не является «отдельным, самодостаточным и независимым от любой силы, кроме своей собственной». Напротив, оно полностью зависит от силы разума, выбирающего его. Чтобы сохранить свою автономию и свободу, и чтобы в него верили, эго должно взять силу разума, который его сотворил, и свести ее на нет. Бессилие разума, ставшее таковым из-за нашего недостатка осознанности, гарантирует, что эго действительно само по себе. Вот почему эго сотворило мир и тело, управляемое мозгом, и вот почему люди пытаются выполнить невозможную задачу примирения Бога и мира. Мы хотим, чтобы Бог имел какое-то отношение к материальности, потому что это утвердило бы ее реальность, чего не может быть в недуалистической системе мышления, такой как "Курс Чудес". Простая истина в том, что это всегда и только Бог или эго, без чего-либо промежуточного, потому что реальность не может идти на компромиссы.
(V.5:1-2) У каждой идеи есть цель, и ее цель — это всегда естественный результат того, чем она является. Всё, что исходит от эго, — это естественный результат его центрального убеждения, и способ отменить его результаты — это просто признать, что их источник неестественен, поскольку не соответствует твоей истинной природе.
Нам нужно добраться до источника мировых проблем: веры в то, что автономия эго реальна. Цель всего здесь — защитить эту веру, но осознание цели эго отменит ее через наше решение выбрать против неестественного в пользу естественного, любовь вместо страха. Поскольку идеи не покидают свой источник, если мы хотим изменить спроецированную идею разделения в тех формах, которые нам не нравятся — например, страдание, потеря и смерть — нам нужно вернуться к ее источнику в принимающем решения разуме. Это смещает нашу цель с разделения на Искупление и восстанавливает разум в его естественном состоянии как единого Сына Божьего.
(V.5:3-6) Я говорил ранее, что хотеть вопреки Богу — это принимать желаемое за действительное, а не истинное воление (willing). Его Воля Едина, ибо продолжение Его Воли не может отличаться от самой себя. Реальный конфликт, который ты переживаешь, таким образом, — это конфликт между праздными желаниями эго и Волей Божьей, которую ты разделяешь. Может ли это быть настоящим конфликтом?
Еще одна подтема в Курсе — это контраст между желаниями (wishes) эго и волением (willing) Бога. Слово «желание» относится к эго или к расщепленному разуму, к нашему дуалистическому опыту в мире восприятия, в то время как «Воля» — к Богу, к недуалистическому состоянию знания. Контраст между желанием и волением отражает кажущийся конфликт между нереальным и реальным. Несмотря на то, что Иисус просит нас задуматься, как это может быть настоящим конфликтом, мы упорствуем в вере, что конфликт реален. Он является источником мира, в котором мы обитаем и где конфликт господствует. Непрекращающиеся конфликты, которые мы переживаем, личные и коллективные, проистекают из веры в существование конфликта между нами и Богом. Возвращаясь к источнику в разуме, что и является смыслом взгляда на эго вместе с Иисусом, мы обнаруживаем безумие такой веры и можем ее отпустить.
(V.6:1) Твоя — независимость творения, а не автономии.
Эго лжет, говоря нам, что единственный способ быть независимыми — это находиться вне Небес, ибо истинная свобода находится исключительно в нашем единстве с Богом. Для эго быть частью Бога означает тиранию и угнетение, но как мы можем быть заключены в тюрьму любовью, у которой нет никаких преград, чтобы воспрепятствовать ее распространению на наше Я, которое и является нашим Я?
(V.6:2-4) Вся твоя творческая функция заключается в твоей полной зависимости от Бога, функцией, которой Он делится с тобой. Своей готовностью поделиться ею Он стал так же зависим от тебя, как и ты от Него. Не приписывай высокомерия эго Тому, Кто не желает быть независимым от тебя.
Это не та зависимость, как мы ее себе представляем, которая всегда дуалистична. На Небесах мы зависимы от Бога, потому что мы — часть Его, и в этом смысле, как мы только что прочли, наш Творец так же зависим от нас, как и мы от Него. Это не имеет никакого смысла в мире, где зависимость существует в контексте двух отдельных, движимых нуждой людей. Отрывки, подобные приведенному выше, следует понимать символически, потому что нет другого способа описать совершенное Единство Небес; Единство, в котором нет Творца и творения, Бога и Христа, Отца и Сына. Как Иисус говорит в другом месте: «...нигде не кончается Отец и не начинается Сын как нечто отдельное от Него» (У-ЧІ.132.12:4). Для нас, как для тел, невозможно понять истинную автономию, независимость и свободу, потому что их значение заключено только в недуалистической вселенной. Их суть неизбежно теряется, когда мы помещаем их в дуалистические рамки.
(V.6:5-7) Он включил тебя в Свою Автономию. Можешь ли ты поверить, что автономия имеет смысл в отрыве от Него? Вера в автономию эго стоит тебе знания о твоей зависимости от Бога, в которой и заключена твоя свобода.
Пока мы дорожим своим индивидуальным «я», мы будем верить, что быть с Богом — значит находиться в состоянии рабства, в котором мы стремимся утвердить свою идентичность и творческое самовыражение по мере роста и взросления. На Небесах, однако, где всё едино, нет творчества, которое включало бы внешнее распространение, и нет свободы, которая освобождала бы нас от чего-либо. Мы, возвращаясь к Св. Павлу, есть «всё во всём» (1 Коринфянам 15:28).
(V.6:8-9) Эго видит во всякой зависимости угрозу и извратило даже твою тоску по Богу, превратив ее в средство для собственного утверждения. Но не обманывайся его интерпретацией твоего конфликта.
Например, некоторые говорят, что жаждут Бога и хотят быть с Ним; но на самом деле они выражают желание особенных отношений с Ним, как мы это видим в большинстве религий. Мы жаждем Бога, но мы могли бы жаждать Его, только если бы верили, что мы разделены, и стремились бы снова с Ним соединиться. Это лишь укрепляет ту самую мысль, которую мы пытаемся отменить. Факт в том, что нам не нужно соединяться с Богом, а нужно лишь принять, что мы уже едины с Ним. Наше истинное желание — покинуть тюрьму эго, понимая, что быть с эго разрушительно. Таким образом, наше страстное желание вернуться к своему Источнику часто пропитано особостью, что отрицает проблему авторитета и в конечном счете не служит нам на благо.
(V.10:1) Поэтому твое признание того, что всё, что кажется отделяющим тебя от Бога, есть лишь страх, независимо от формы, которую он принимает, и совершенно независимо от того, как эго хочет, чтобы ты его переживал, — и есть основная угроза для эго.
То, что отделяет нас от Бога, — это просто страх, пусть и вымышленный, неотъемлемый компонент стратегии эго, цель которой — удержать нас от возвращения в разум, где мы могли бы выбрать снова. Взгляд на страх вместе с Иисусом позволяет нам увидеть его защитную цель; его любовь ведет нас за пределы эго к Любви, которая является нашим домом. Как следствие, это осознание является величайшей угрозой существованию эго.
(V.10:2-3) Его мечта (dream, сон) об автономии сотрясается до основания этим осознанием. Ибо, хотя ты можешь мириться с ложной идеей независимости, ты не примешь цену страха, если осознаешь ее.
Эго отчаянно пытается скрыть свои истинные мотивы. Если бы мы знали цену отождествления с мыслительной системой эго, мы бы не выбрали ее; если бы мы осознали, что триада грех-вина-страх иллюзорна, как и проблема авторитета, мы бы больше ей не придерживались. Снова, настоящая угроза для эго в том, что мы раскроем его безумный заговор. И поэтому оно стремится предотвратить любую попытку заглянуть внутрь разума, где оно находится и откуда черпает свою силу для существования.
Мы возвращаемся к тому, что видели выше в параграфе 6:
(V.12:1) Бог так же зависим от тебя, как и ты от Него, потому что Его Автономия включает в себя твою и, следовательно, неполна без нее.
Конечно, Бог на самом деле не является неполным. Поскольку разделение никогда не происходило, это символический способ выражения того, что Бог никогда не мог бы быть неполным, Его Автономия — неуязвима для атак, а Его Сын — всегда остаётся частью Его. Наша Идентичность как Сына Божьего — с Богом, потому что идеи не покидают свой источник, ни на Небесах, ни на земле. Проблема авторитета не может быть ничем иным, как мифом эго, в который больше не следует верить и который следует отвергнуть как ошибочную иллюзию.
(V.12:2) Ты можешь утвердить свою автономию, только отождествляясь с Ним и исполняя свою функцию, как она существует в истине.
Наша автономия утверждается не через отождествление с идолом, с неким «я», которое, как мы верим, должно быть освобождено от угнетения, что всегда означает за счет другого. Истинная автономия покоится лишь в Боге и Его Единстве, и наша функция на Небесах — распространять Любовь Божью на наши творения, что отражается в этом мире через нашу особую функцию прощения (Т-25.VI).
(V.12:3-4) Эго верит, что достижение его цели — это счастье. Но тебе дано знать, что функция Божья — твоя, и счастье не может быть найдено в отрыве от вашей совместной Воли.
Повторим еще раз: «Всякое истинное удовольствие приходит от исполнения Воли Божьей» (Т-1.VII.1:4), и серия уроков в «Рабочей тетради» говорит о Воле Божьей как о нашем единственном счастье (У-ЧІ.101,102,103). Для эго счастье означает быть вне Бога, свободным от тиранических диктатов этого жестокого хозяина, который хочет лишь, чтобы мы были Его точной копией, без автономии самовыражения и без свободы быть теми, кто мы есть. Это стремление к свободе имеет смысл в рамках мира, но мы никогда не должны забывать, что, будучи разумами, а не телами, мы не от мира сего. Но как можно стремиться быть собой на Небесах? Ты и есть свое Я. Никто не может подавить наше творчество, потому что истинное творчество Бога и Его Сына вечно свободно. Ничто не может на него повлиять, потому что нет ничего, что могло бы на него повлиять. Этот факт и есть наша истинная автономия, свобода и независимость, и это — ответ Искупления на проблему авторитета эго.
Поэтому полезно взглянуть на свою жизнь и увидеть, как мы проявляем это стремление к достижению идеала. На одном уровне в таких попытках нет ничего плохого, но как ученики "Курса Чудес" мы учимся не воспринимать свои успехи всерьез, зная, что, когда мы достигаем целей, к которым стремились, мы на самом деле не имеем ничего.
Теперь обратимся к Искуплению — утешительному ответу Святого Духа на всепоглощающий конфликт проблемы авторитета, который, кажется, угрожает нашей идентичности.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Воскресенье, 02.11.2025, 17:21 | Сообщение # 156
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Принцип Искупления: Ответ Святого Духа на проблему авторитета
(I.2) Быть в одиночестве — значит быть отделенным от бесконечности, но как это может быть, если у бесконечности нет конца? Никто не может быть за пределами безграничного, потому что то, что не имеет пределов, должно быть везде. В Боге нет ни начал, ни концов, ибо Его вселенная — это Он Сам. Можешь ли ты исключить себя из вселенной или из Бога, Который и есть вселенная? Я и мой Отец едины с тобой, ибо ты — часть Нас. Неужели ты веришь, что часть Бога может отсутствовать или быть для Него потерянной?
Мы все «верим, что часть Бога может отсутствовать или быть для Него потерянной», потому что мы верим, что этот мир реален, что мы существуем в нем и что здесь происходят ужасные вещи. Всё это — теневые фрагменты того изначального ужасного события, которое, как мы верим, произошло, когда мы разрушили Единство Небес, уничтожили Любовь Божью, распяли Его Сына и основали собственное царство как противоположность творению. Кроме того, посредством проекции мы верим, что другие пытаются причинить нам ужасные вещи, начиная с Бога. Все конфликты в мире, личные и международные, — это способы разыгрывания древнего конфликта, которого никогда не было; безграничное и ограниченное, бесконечное и конечное, Бог и эго не могут сосуществовать, не говоря уже о том, чтобы нападать друг на друга. Лишь Одно истинно.
(I.3:1-4) Если бы ты не был частью Бога, Его Воля не была бы единой. Мыслимо ли это? Может ли часть Его Разума не содержать ничего? Если твое место в Его Разуме не может быть заполнено никем, кроме тебя, и твое заполнение его было твоим творением, то без тебя в Разуме Божьем было бы пустое место.
Снова Иисус описывает то, во что мы все верим: что мы не являемся частью Воли Божьей. Эта посылка разделения управляет нашим миром и всем, что мы здесь делаем. Вера в то, что Воля Божья может быть раздроблена, является основой всего существования, и, несмотря на то, что наш интеллект утверждает, что это невозможно, наш мир особых отношений, полный нужды, кажется, противоречит словам Иисуса. Важно видеть, что приведенные выше слова не применимы к нашей личной жизни в телах, потому что всё здесь направлено на укрепление и сохранение нашего индивидуального существования. Как члены национальных, этнических, религиозных, социальных и семейных групп, мы стремимся поддерживать наши идентичности такими, какими мы их видим, всегда пытаясь доказать, что Воля Божья не такова, какова она есть.
Цель мира — отрицать наше место в Разуме Божьем, и наше поведение постоянно противостоит кому-то или чему-то, что мешает. Все здесь находятся в состоянии войны из-за вечной войны нездравого ума против Бога. Даже если мы не чувствуем, что воюем с другими, мы видим, что находимся в состоянии войны с нашими телами, которые в любой момент предают нас через болезнь в силу «естественных законов» болезней, увядания и смерти. Иисус разоблачает эти непрекращающиеся битвы как контекст, помогающий нам понять постоянное напряжение, которое мы испытываем в личной жизни.
(I.3:5-7) Распространение не может быть заблокировано, и в нем нет пустот. Оно продолжается вечно, как бы его ни отрицали. Твое отрицание его реальности может остановить его во времени, но не в вечности.
Мы вольны верить во всё, что захотим, в пределах иллюзии, но это не делает это реальностью; как и наши попытки отрицать распространение (творение) не изменяют его истину и не идут с ней на компромисс — принцип Искупления Святого Духа.
(I.3:8) Вот почему твои творения не перестали распространяться, и вот почему так много ждет твоего возвращения.
В истине, конечно, мы на самом деле не возвращаемся. Мы совершаем «путешествие без расстояния» (Т-8.VI.9:7), потому что мы никогда по-настоящему не покидали ни наш дом в Боге, ни наши творения, которые являются продолжением нашей любви. Использование Иисусом метафор призвано встретить нас в том аду, который мы сотворили взамен Небес, веря, что наши жалкие телесные состояния заслужены из-за нашего греха. В результате мы все испытываем боль нехватки и пустоты, отчаиваясь когда-либо вернуть невинность, которую, как мы верим, мы отбросили навсегда. Это безумие отменяется утешительными словами Иисуса о том, что наша реальность и полнота как Христа никуда не делись, а лишь терпеливо ожидают нашего «возвращения».
(I.5:10-11) Вселенная любви не прекращается оттого, что ты ее не видишь, и твои закрытые глаза не утратили способности видеть. Взгляни на славу Его творения, и ты узнаешь, что Бог сберег для тебя.
Это призыв видеть наших братьев как единых с нами, разделяющих тот же расщепленный разум, состоящий из эго, Святого Духа и принимающего решения. В 10-м предложении мы находим еще одну краткую формулировку нашей темы Искупления. Просто потому, что мы закрыли глаза, имея в виду способность разума слышать или видеть Святого Духа, не означает, что Святого Духа там нет или что нам не хватает способности Его воспринимать. Разумеется, мы говорим не о внешнем зрении, а лишь о способности разума выбрать против эго, предварительно выбрав за него. Именно чтобы свести на нет эту врожденную способность, эго разработало свою стратегию, делающую разум неработоспособным. Мы существуем в квази-постоянном состоянии безмыслия (мир и тело), чтобы не иметь контакта с силой разума выбирать видение Иисуса и истинно видеть.
(I.9:5-11) Твоя воля — это Его жизнь, которую Он дал тебе. Даже во времени ты не можешь жить отдельно от Него. Сон — это не смерть. То, что Он сотворил, может спать, но не может умереть. Бессмертие — это Его Воля для Его Сына и воля Его Сына для себя самого. Сын Божий не может желать себе смерти, потому что его Отец есть жизнь, и Сын Его подобен Ему. Творение — это твоя воля, потому что это Его воля.
Мы можем видеть сон о разделении и смерти, но кошмары не влияют на нашу реальность как любящего и бессмертного творения Бога, творящего по Образу и Подобию Творца. Благодаря памяти о бессмертной Воле, которую мы взяли с собой, когда уснули, пробуждение и открытие глаз на истину нашего вечного Я — лишь вопрос времени. Иисус спокойно ждет, когда мы передумаем, приняв решение вспомнить то, что мы забыли. Кстати говоря, то, что сотворил Бог, на самом деле не могло уснуть, поскольку это сделало бы мысль о разделении реальной. На самом деле Иисус имеет в виду — смысл, скрытый за формой слов, — что безумная вера в то, что мы впали в смертный сон, не оказала никакого влияния на нашу реальность как бессмертного Сына Божьего. Как мы прочтем через несколько глав (Т-19.II.3:6), когда Иисус будет цитировать Бхагавад-гиту: «Как может умереть бессмертный?»
(II.5:1-8) Святой Дух не может говорить с негостеприимным хозяином, потому что Он не будет услышан. Вечный Гость остается, но Его Голос затихает в чуждой компании. Он нуждается в твоей защите лишь потому, что твоя забота — это знак, что ты хочешь Его. Думай как Он хоть немного, и маленькая искра станет ослепительным светом, который наполнит твой разум так, что Он станет твоим единственным Гостем. Всякий раз, когда ты просишь эго войти, ты умаляешь Его прием. Он останется, но ты вступил в союз против Него. Какой бы путь ты ни выбрал, Он пойдет с тобой, ожидая. Ты можешь смело доверять Его терпению, ибо Он не может покинуть часть Бога.
Как и мы не можем. Именно об этом радостном факте Искупления Иисус постоянно нам напоминает. Его любящее присутствие не исчезает, потому что мы уходим. Оно просто ждет нашего возвращения. Как он жалобно спрашивает нас в «Рабочей тетради», вторя псалмопевцу: «Доколе, о святой Сын Божий, доколе?» (У-ЧII.4.5:8). Иисусу нужно мотивировать нас искать искру в себе и в наших братьях, осознавая боль от разделения с нашим Вечным Гостем. Нас утешают слова Иисуса о том, что даже когда мы спим и видим ужасные сны о страдании и смерти, его любовь идет с нами, храня искру до тех пор, пока мы не примем его свет как свой собственный. Наши осуждающие мысли о себе и других, к счастью, не влияют на ту единственную Мысль (Искупления), которая отменяет эго, но поскольку мы «очень новы в путях спасения» (Т-17.V.9:1), нам нужно питать и взращивать эту Мысль через прощение. Утешительные слова Иисуса продолжаются:
(III.1:1-5) Когда ты устал, помни, что ты причинил боль себе. Твой Утешитель даст тебе отдохнуть, но ты сам не сможешь. Ты не знаешь как, ибо если бы знал, ты бы никогда не устал. Если бы ты не причинял себе боли, ты бы никогда не смог страдать никаким образом, ибо такова не Божья Воля для Его Сына. Боль не от Него, ибо Он не знает нападения, и Его покой безмолвно окружает тебя.
Еще раз, хотя мы вольны видеть сны о чем угодно — об иллюзиях усталости и страдания, потери и смерти — Утешение Божье идет с нами, мягко призывая нас пробудиться от нашего кошмарного существования. Прощение — это содержание Его призыва, ибо оно отменяет мыслительную систему разделения и нападения, которая является источником всякой боли. Это средство Святого Духа, чтобы напомнить нам, что, поскольку боль не является Волей Божьей, она не может быть и нашей, если только мы не выберем отрицать здравый ум и отождествиться с безумным мышлением эго.
(III.2) Сын Божий воистину нуждается в утешении, ибо он не ведает, что творит, веря, что его воля — не его собственная. Царство — его, и все же он скитается бездомным. Дома, в Боге, он одинок, и посреди всех своих братьев он без друзей. Разве Бог допустил бы, чтобы это стало реальным, когда Он Сам не желал быть один? И если твоя воля — это Его воля, это не может быть истиной о тебе, потому что это не истина о Нем.
Утешительное послание Иисуса в его курсе — это Искупление: ничто не встало между Богом и Его Сыном, и, следовательно, ничто не встало между кем-либо из Его Сыновей. Мы все остаемся едины с нашим Источником и едины внутри нашего Я. Разделение остается сном, ибо мы никогда не покидали дома нашего Отца. Его Царство пребывает в покое в своем вечном Единстве, отраженном в здравом уме добрым посланием прощения от Святого Духа.
Наконец, это краткое утверждение об Искуплении, которое говорит обо всем:
(VIII.9:4) Христос есть Сын Божий, Который никоим образом не отделен от Своего Отца, Чья каждая мысль так же любяща, как Мысль Его Отца, которой Он был сотворен.
Свет этой истины сияет посреди кошмаров эго о разделении и нападении, напоминая нам, что творение Любви совершенно не затронуто затемненными иллюзиями эго, состоящими из вины и страха, и остается навсегда неизменным.
Теперь мы кратко рассмотрим, как эго использует тело, чтобы удержать нас укорененными в своей тьме, в страхе перед тем, что разум Сына выберет исцеляющий свет Искупления.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Понедельник, 03.11.2025, 12:55 | Сообщение # 157
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Страх эго перед Искуплением
(Вст.3:5) Чем ближе ты подходишь к основанию мыслительной системы эго, тем темнее и туманнее становится путь.
Чем больше мы выбираем прощение и принимаем оценку Святого Духа, тем больший страх мы испытываем, потому что эго возвышает свой голос в предостережении: «Помни, что я тебе говорил. Если ты продолжишь идти к свету, ты исчезнешь в нем и перестанешь существовать». Именно в этот момент наш страх усиливается, и путь становится темнее и туманнее, по мере того как мы приближаемся к мгновению, когда мы выбираем слушать Святого Духа вместо эго, чей голос едва ли тихий и спокойный, но громкий и угрожающий. Обращаясь к нему, мы снова погружаемся в дружественные эго пределы тьмы, воплощенные в вине и атаках тела, цель которых — держать свет Искупления погребенным в разуме, о котором мы ничего не знаем.
Еще один из обитателей тьмы эго — это время:
(I.4:1-2) …время не имеет смысла. Ты, сотворивший задержку, можешь оставить время позади, просто осознав, что ни начала, ни концы не были сотворены Вечным, Который не установил пределов ни Своему творению, ни тем, кто творит подобно Ему.
Как тела, мы — существа времени, и поскольку время не было сотворено Богом, не были сотворены и мы как временные существа. Неудивительно тогда, что мы боимся Вечного, не говоря уже о средствах, предоставленных для того, чтобы помнить Его. Быть вне времени означает быть разумом, что, в свою очередь, означает, что мы можем выбрать снова: Учителя вечной невинности вместо учителя греха, вины и страха — мысли разума, которая является источником линейного мира тела, состоящего из прошлого, настоящего и будущего.
Следующий отрывок — прекрасное изложение послания Иисуса, которое помогает нам еще яснее понять, почему мы так его боимся, защищаясь от его простой истины ценой своей жизни:
(III.3:1-5) О, дитя мое, если бы ты знал, чего Бог желает для тебя, твоя радость была бы полной! И то, чего Он желает, уже произошло, ибо это всегда было истиной. Когда придет свет и ты скажешь: «Воля Божья — моя», ты увидишь такую красоту, что поймешь: она не от тебя. Из своей радости ты сотворишь красоту во Имя Его, ибо твоя радость не сможет быть сдержана, как и Его. Мрачный маленький мирок исчезнет в небытии, и твое сердце настолько наполнится радостью, что вознесется на Небеса и в Присутствие Божье.
Это выражает суть страха эго, и еще яснее это будет сформулировано в Главе 13. Проблема с исчезновением «мрачного маленького мирка» в небытии заключается в том, что это наш мир, и мы — его герои. Для нас это плохие новости. Эго более чем осознает эту угрозу, потому что, будучи не более чем верой разума в него, оно понимает, что если мы по-настоящему впустим Святого Духа, мы будем слушать Его Голос, поскольку Его слова — единственные, что имеют смысл. И тогда мы вознесемся на Небеса, ибо кто захочет оставаться здесь, осознав иллюзорную, хотя и ужасающую, природу мира? Искореняя разум из всякой памяти, а следовательно, и лишая к нему всякого доступа, эго гарантирует, что мы никогда не покинем его мыслительную систему разделения.
На данном этапе все, что мы знаем, — это мир, и хотя мы можем признавать его гнилость — «…сухой и пыльный мир, куда голодные и жаждущие существа приходят умирать» (У-ЧII.13.5:1) — мы продолжаем надеяться, что он как-нибудь нас выручит. Мы постоянно пытаемся изменить его к лучшему и даже доходим до того, что верим политикам, которые говорят нам: «Изберите меня, и я гарантирую, что наша экономика будет стабильной в течение следующих четырех (или восьми) лет, на Ближнем Востоке наступит мир, дискриминация прекратится, бедность будет искоренена и т.д.». Мы все на это покупаемся, даже если часть нас достаточно мудра, чтобы знать, что здесь ничего не работает, так же как мы знаем, что никакие особые отношения не могут по-настоящему удовлетворить наши потребности. Действительно, особость устроена так, чтобы потерпеть неудачу; каким бы прекрасным ни было чувство, когда мы получаем желаемое, мы знаем, что оно не продлится. И все же эта мудрость не мешает нам искать эти отношения, потому что мы не знаем ничего другого.
То, что действительно имеет значение, — принимающий решения разум, — эго сделало пустым, бессильным и недоступным для исправления.
(III.3:6-7) Я не могу сказать тебе, каково это будет, ибо твое сердце не готово. Но я могу сказать тебе и часто напоминать, что то, чего Бог желает для Себя, Он желает и для тебя, и то, чего Он желает для тебя, — твое.
Другими словами, мы слишком напуганы, чтобы услышать истину. Именно это Иисус имел в виду, говоря, что мы должны идти медленно, иначе более поздние разделы Курса (т.е. Текста) будут «скорее травмирующими, чем благостными» (Т-1.VII.5:8). Он не противостоит мифическому сну эго о грехе, вине и страхе наказания, пробуждая нас напрямую. Вместо этого он рассказывает нам свой мягкий миф о добром прощении Бога, с любовью готовя нас к пробуждению к нашему Я: чудеса здравомыслия исправляют нездравые суждения, что в конечном итоге ведет к Единомыслию творения. Таким образом, наш любящий учитель напоминает нам о нашей реальности, ведя нас через ежедневную практику отражения Единства Воли Божьей в наших отношениях, в которых мы учимся прощать вместо того, чтобы осуждать, видя общие, а не раздельные интересы.
(III.4:6-10) Иди в свете и не смотри на темных спутников, ибо они не подходят в спутники Сыну Божьему, который был сотворен из света и в свете. Великий Свет всегда окружает тебя и сияет из тебя. Как можешь ты видеть темных спутников в таком свете? Если ты их видишь, то лишь потому, что отрицаешь свет. Но отрицай их вместо этого, ибо свет здесь, и путь ясен.
Эго это прекрасно знает. В свете мы не можем видеть темных и иллюзорных спутников — особость, страдание, жертву и смерть — что заставляет эго уводить нас от света. Поскольку свет существует только в разуме, эго побуждает нас искать его в мире тьмы: в особых людях, которых мы обожествляем, или в особых формах, таких как ритуалы, религии или даже «Курс Чудес». Страх эго в том, что истинный свет, выбранный разумом, уничтожит тьму, растворив ее, что заставляет эго укоренять наши идентичности в телах — его безопасной гавани вины и страха.
(III.6) Дети света не могут пребывать во тьме, ибо тьмы нет в них. Не обманывайся темными утешителями и никогда не впускай их в разум Сына Божьего, ибо им нет места в Его храме. Когда у тебя искушение отречься от Него, помни, что нет иных богов, чтобы ставить их пред Ним, и прими Его Волю для тебя в мире. Ибо ты не можешь принять ее иначе.
Мы не можем принять Волю Божью, находясь в состоянии конфликта, ибо если мы верим, что Его Воля заключается в том, чтобы мы вели войну с другими, уничтожая их во имя Царства, — что, к сожалению, и происходило на протяжении всей истории, — мы никогда не обретем покоя. Покой Божий становится нашим, лишь когда мы осознаём его тотальность, в которой нет места конфликту, господству или триумфу, — тотальность, которая охватывает всех людей и все вещи во все времена. В противном случае, это не Воля нашего Творца, которую мы подменили волей ложных богов. Заметьте, кстати, отсылку к первой Заповеди в предложении 3 — тема, к которой мы возвращались в Главе 10.
Поскольку страх эго является ответом на истину, что «дети света не могут пребывать во тьме», оно стремится убедить нас, что мы — дети вины. Это подкрепляется телом, которое является героем мирового сна о том, что грех и вина реальны, но находятся в ком-то другом, — это защита от бессознательного сна разума, что вина является его собственной. Ключевая проблема — это вера в то, что мы находимся в конфликте с Богом, изначальная проблема авторитета. Чтобы это никогда не было разрешено, эго хоронит ее в подвале разума, на котором оно строит здание лишенного разума мира, чтобы мы никогда не заглядывали внутрь. Оно знает, что, если мы когда-нибудь заглянем в подвал, мы увидим не тьму, а лишь сияющий свет Искупления. И подвал, и здание исчезли бы, ибо их цель — сокрытие света — была бы сведена на нет. С приходом света ничтожность эго разоблачается, и именно поэтому Иисус начинает свое обсуждение эго, говоря:
(V.3:1,3-7) Начнем этот урок по «динамике эго» с понимания, что сам этот термин ничего не значит. …«Динамика» подразумевает силу что-либо делать, и все заблуждение разделения заключается в вере, что эго имеет силу делать что-либо. Эго страшно для тебя, потому что ты в это веришь. Однако истина очень проста: Вся сила — от Бога. То, что не от Него, не имеет силы что-либо делать.
Еще раз, мы можем видеть, почему эго — та часть нас, которой нравится быть нами, — боится истины Курса, которая учит, что кажущаяся сила эго на самом деле есть ничто. Эго покоится на вере разума в него — вере в иллюзию. Наш страх перед собой, друг другом и миром — это искусные маскировки простой истины о том, что мы боимся ничто. Сила — только от Бога, и ничто, отдельное от Него, не имеет никакой силы. «Курс Чудес» помогает нам увидеть эго таким, какое оно есть, и в этой главе мы находим самые ясные на данный момент отсылки к его цели — научить нас смотреть на эго, чтобы осознать его врожденное бессилие.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Пятница, 07.11.2025, 16:42 | Сообщение # 158
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Курс Чудес
Слова Иисуса в следующем отрывке были адресованы Хелен и Биллу, потому что они жаловались (особенно Хелен), что этот курс не имеет смысла и слишком сложен. Это, конечно, было неправдой, поскольку Хелен понимала его очень хорошо. Однако ей не нравилось то, что она понимала. В своей характерной манере она пыталась обвинить Иисуса. Вот его ответ Хелен и всем нам:
(VI.3:1-3) Этот курс совершенно ясен. Если ты не видишь его ясно, то это потому, что ты интерпретируешь его вопреки ему, и, следовательно, не веришь в него. А поскольку вера определяет восприятие, ты не воспринимаешь, что он означает, и поэтому не принимаешь его.
Иисус говорит, что проблемы с его курсом возникают не из-за недостатка ясности. Многие ученики, например, жалуются, что он не всегда логичен и написан неясно. Безусловно, иногда непонятно, к чему относятся местоимения, двойные и тройные отрицания могут затруднять понимание некоторых предложений, и всегда есть ямбический пентаметр, который сбивает с толку не поэтически настроенного читателя. Но общий смысл текста настолько ясен, что мы не можем его по-настоящему упустить, если только сами этого не захотим. И в этом здесь суть слов Иисуса: мы хотим упустить то, чему он учит, потому что это нас пугает. Тем не менее, несмотря на попытки многих учеников смешать «Курс Чудес» с миром и превратить его в несовершенную недуалистическую систему, если не в откровенный дуализм, на каком-то уровне они знают, что он учит обратному. В конце концов, нам многократно говорят, что нас здесь нет, ибо как мог бы Бог знать то, что по своей сути иллюзорно и безумно?
Иисус говорит нам, что его курс совершенно ясен, и именно этого мы боимся. Жить по его принципам — вот что делает этот курс трудным, а не его язык или стиль написания. Конечная цель «Курса Чудес» — научить нас, что мир и тело — это иллюзии. Глубоко внутри мы знаем, что каждый раз, когда мы просим помощи Иисуса, чтобы взглянуть на ситуацию по-другому, мы забиваем еще один гвоздь в гроб нашей индивидуальности. Боясь неизбежности этого выбора, мы пытаемся изменить учение Курса, чтобы укрепить и защитить наше отделенное и особенное существование.
(VIII.1:1-3) Это очень простой курс. Возможно, ты не чувствуешь, что тебе нужен курс, который, в конечном итоге, учит, что истинна только реальность. Но веришь ли ты в это?
«Курс Чудес» постоянно говорит нам, что истинна только реальность, а мыслительная система эго — иллюзия. Всё, рожденное из разделения, т.е. наше индивидуальное «я», — нереально. Это не оставляет нашим эго-личностям ощущения счастья или безопасности, и нам нужен курс и учитель, чтобы помочь нам облегчить нашу тревогу, дабы мы могли достичь уверенности в Боге.
Следующие комментарии также изначально предназначались для Хелен, которая снова жаловалась Иисусу:
(VIII.5:1-3) Ты можешь жаловаться, что этот курс недостаточно конкретен для твоего понимания и использования. Но, возможно, ты не делал того, что он конкретно предписывает. Это курс не в игру идей, а в их практическое применение.
В разделе «Уточнение терминологии» Иисус говорит: «Это не курс философских спекуляций…» (УТ-вст.1:1). Хотя метафизические идеи в «Курсе Чудес» необходимы для его понимания, цель Курса — не превратить нас в метафизиков, а научить нас прощать. Мы поймем изнутри, что Курс имеет в виду, говоря, что мир — это иллюзия, а не просто поймем это интеллектуально. Применяя его принципы прощения в нашей повседневной жизни, мы придем к осознанию и принятию врожденной истины учения Иисуса.
(VIII.5:4-6) Ничто не может быть более конкретным, чем когда тебе говорят, что если ты попросишь, то получишь. Святой Дух ответит на каждую конкретную проблему, пока ты веришь, что проблемы конкретны. Его ответ и множественен, и един, пока ты веришь, что единое множественно.
Это важный отрывок, потому что его легко можно вырвать из контекста, чтобы оправдать просьбы к Святому Духу о конкретных вещах. Брошюра «Песнь Молитвы» была записана Хелен более чем через год после публикации Курса в ответ на то, что ученики неправильно поняли этот и подобные отрывки. Просить Святого Духа о помощи имеет смысл только тогда, когда это помощь в отмене мыслительной системы эго, а не в получении парковочных мест, излечении рака или установлении мира во всем мире. Однако, пока мы верим, что «единое множественно», — в дуалистический мир конкретики, — в нашем опыте единый ответ Любви от Святого Духа на наши просьбы будет казаться конкретным, и будет таким, как описал Иисус выше.
Как только наша система верований начинает меняться, и мы поднимаемся по лестнице молитвы, если использовать метафору из брошюры, мы осознаём, что есть только одна нужда и один ответ, «одна проблема, одно решение» (У-ЧI.80.1:5). Помните, что этот курс написан на уровне, который мы можем понять, в дуалистическом состоянии, в котором, как мы думаем, мы существуем (Т-25.I.7:4). Соответственно, мы не должны воспринимать вышеприведенный отрывок так, будто Иисус действительно говорит нам просить о конкретных вещах. Безусловно, такие просьбы — прекрасное начало, поскольку мы верим, что являемся конкретными телами, но Иисус не хочет, чтобы мы оставались на этом уровне в своем опыте. Иначе мы никогда не научимся просить его помощи, чтобы взглянуть на отношения по-другому и узнать истинный смысл прощения: наш принимающий решения разум, выбирающий снова. Ученикам важно осознать, что конечная цель «Курса Чудес» — помочь им подняться на вершину лестницы, от безмыслия эго к осознанности Иисуса, и далее в реальный мир. Курс не предназначен для того, чтобы им стало комфортно на нижних ступенях, которые представляют их жизнь здесь в телах, относящихся к отдельным личностям, которых они называют Иисусом или Святым Духом, но вечно остающихся отделенными от Единства Небесной Любви.
(VIII.5:7-10) Ты можешь бояться Его конкретности из страха перед тем, чего, как ты думаешь, она потребует от тебя. Однако только прося, ты узнаешь, что ничто от Бога ничего от тебя не требует. Бог дает; Он не забирает. Когда ты отказываешься просить, это потому, что ты веришь, будто просить — значит забирать, а не делиться.
Если мы верим, что наша воля отделена от Божьей и что Его Голос просит нас что-то сделать, мы поверим, что что-то потеряем. Как обсуждалось выше, поскольку мы верим, что являемся конкретными людьми, живущими в мире конкретики, мы неизбежно будем воспринимать Святого Духа как просящего нас делать конкретные вещи. В Главе 18 Иисус подчеркивает, что, поскольку мы верим, что мы — тела, а это значит, что мы обитаем в конкретном мире, мы должны верить, что и Бог тоже конкретен. Мы отрицаем неконкретность разума («идеи») и будем воспринимать Святого Духа как относящегося к нам как к телам:
…Можешь ли ты, видящий себя в теле, познать себя как идею? Всё, что ты распознаешь, ты отождествляешь с внешним, с чем-то вне себя. Ты не можешь даже помыслить о Боге без тела или какой-то формы, которую ты считаешь узнаваемой (Т-18.VIII.1:5-7).
Поскольку мы — существа вины, мы будем проецировать вину разума на наши тела, веря, что заслуживаем наказания за свои грехи. Тогда мы должны верить, что наш внутренний Учитель говорит нам отказаться от конкретных телесных удовольствий, отношений и объектов, которыми мы дорожим и даже жаждем.
Из этого следует, что путешествие, которое мы совершаем с Иисусом, неизменно начинается с просьб о конкретном. Мы узнаем, что наша мыслительная система вины и жертвы была ошибочной, ибо мы не можем украсть любовь или потерять ее, поскольку ее невозможно забрать, ею можно только поделиться. Наше слышание является правильным, потому что это ответ на нашу просьбу о конкретном, чтобы узнать, что ничто никогда не теряется, кроме нашей вины. Где же тогда жертвенная потеря (одно из двух), когда разделенная любовь (вместе или никак) пришла ей на смену? И где же страх Божий, когда мы узнали, что Он — лишь Любовь, и мы — тоже (У-ЧI.171-180)?
(VIII.6) Святой Дух даст тебе только то, что твое, и ничего не возьмет взамен. Ибо то, что твое, — это всё, и ты делишь это с Богом. Такова его реальность. Разве Святой Дух, Который желает лишь восстановить, был бы способен неверно истолковать вопрос, который ты должен задать, чтобы узнать Его ответ? Ты слышал ответ, но неверно понял вопрос. Ты веришь, что просить о водительстве Святого Духа — значит просить о лишении.
Опять же, пока мы верим, что наша воля — не Воля Божья, мы должны верить, что Святой Дух лишит нас нашего «я», когда мы попросим о помощи. В реальности, просить Святого Духа означает просить о помощи только в отмене той мыслительной системы, которая породила мир, телесное существование и конкретные проблемы. Поэтому мы хотим вернуть эти проблемы к Его ответу в разуме. Наша истинная проблема — не рак, СПИД или пустеющий банковский счет, а вера в то, что мы отделились от нашего Источника. Мы неверно поняли проблему, и единственный реальный вопрос, который нам нужно задать, это: «Хотим ли мы проблему или ответ?» Из этого следует, что единственный ответ на наши беспокойства — это Искупление, которое учит, что Бог ничего не просит взамен за Свою Любовь. В истине, мы ничего не имеем и не являемся ничем, кроме этой Любви. Иисус обещает, что его курс поможет нам, но мы должны научиться делать то, что он просит, чтобы почувствовать себя достойными принять его помощь, вырасти из духовного детства во взрослую жизнь и вернуться домой.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Пятница, 07.11.2025, 16:44 | Сообщение # 159
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Дети
Теперь мы обратимся к теме нашего бытия как духовных детей. Одна из целей «Курса Чудес» — помочь нам понять, как многого мы не понимаем, и тем самым научиться принимать себя как детей — не в том смысле, что мы невинны и святы, — черты, которые им порой ошибочно приписывают, — а в том, что мы нуждаемся в наставлениях о мире. И поэтому на протяжении всего Курса, как я обсуждал в Главе 8, Иисус называет нас детьми, иногда даже младенцами (например, Т-4.II.5:2-3; Т-22.I.6:3-7) и, косвенно, грудными детьми (например, Т-19.IV-C.9:3; 10:4) — но никогда не взрослыми.
(VIII.2:1-3) Библия велит вам стать как малые дети. Малые дети осознают, что не понимают того, что воспринимают, и потому спрашивают, что это значит. Не совершай ошибки, веря, будто ты понимаешь то, что воспринимаешь, ибо его значение утеряно для тебя.
В своем высокомерии мы уверены, что понимаем, что происходит в мире и почему. Нам нужна помощь Иисуса, чтобы осознать, что это не так. Один из примеров нашего неведения заключается в том, что мы верим, будто восприятие связано с тем, на что реагируют наши органы чувств во внешнем мире. Истина, однако, в том, что восприятие — это интерпретация разумом того, что воспринимает тело (например, M-17.4). Вспомните, что проекция создает восприятие; мы сначала заглядываем внутрь разума, выбираем учителя, в которого верим, а затем видим мир в соответствии с наставлениями нашего учителя: видение или суждение, прощение или нападение, общие или раздельные интересы. Поскольку мы не осознаём существования разума, не говоря уже о его силе принимать решения, как мы можем вообще понимать мир, который видим? Прежде чем продолжить, сделаем краткое отступление к более раннему отрывку в главе, который относится к этой идее восприятия:
(VI.2:5-6) Есть много путаницы в том, что означает восприятие, потому что это слово используется и для осознания, и для интерпретации осознания. И всё же, ты не можешь осознавать без интерпретации, ибо то, что ты воспринимаешь, и есть твоя интерпретация.
Иисус ссылается на дискуссии о восприятии в области психологии. Как мы только что видели, то, что мы воспринимаем, — это не то, о чем нам сообщают наши физические чувства, а то, как наш разум интерпретирует эти сенсорные данные. Например, наши глаза видят поднятый кулак или слышат сердитый голос, наблюдают, как люди сбрасывают бомбу или стреляют из ружья, и наш мозг почти всегда интерпретирует это поведение как нападение, как выражение мыслей разума о грехе или зле, заслуживающих наказания. Однако есть и другой способ интерпретации этих действий. Святой Дух понимает, что нападение — это выражение страха, который является зовом о любви, в которой было отказано. (Мы вернемся к этому в Главе 12.) Восприятие — это не то, что мы видим «объективно», а то, как мы интерпретируем увиденное — с позиции эго или Святого Духа. Это решение определяет нашу реакцию, независимо от кажущихся фактов феноменального мира.
Снова, именно это Иисус имеет в виду, когда говорит, что мы, подобно детям, не понимаем того, что воспринимаем. Однако, в отличие от детей, поскольку мы физически взрослые, мы высокомерно верим, что понимаем: нападение есть нападение, и оно требует мести. По этой причине нам нужен курс и Учитель, чтобы научить нас иному. Вернемся туда, где мы были до этого короткого отступления:
(VIII.2:4-5) Однако Святой Дух сохранил его значение для тебя, и если ты позволишь Ему интерпретировать его, Он вернет тебе то, что ты отбросил. Но пока ты думаешь, что знаешь его значение, ты не увидишь нужды просить его у Него.
Не используя этого слова, Иисус призывает к смирению, к принятию того, что мы не понимаем. Например, хотя мы на самом деле не знаем, что идет не так в наших отношениях с другими, наши эго думают, что знают. Но начало мудрости — в признании того, что мы не знаем. Дельфийский оракул провозгласил Сократа мудрейшим человеком в Афинах, что Сократ принял за правду, потому что осознавал собственное неведение, в отличие от так называемых мудрецов, которые думали, что знают, хотя на самом деле не знали. Признание нашей неспособности понимать позволяет нам обратиться к Тому, Кто понимает, — это и есть способ разрешить проблему авторитета. В противном случае мы будем верить, и быть так уверены в своей правоте, что авторитет мешает нам делать то, что мы хотим, или не дает нам стать тем, кем мы хотим быть. Истинное понимание означает восприятие того, что все участники конфликта безумны и нуждаются в помощи. В смирении мы принимаем нашу единственную ответственность — взглянуть на наше безумие, прося о руководстве в его отмене, отказавшись от всякого суждения. Поступая так, восстанавливается невинность Сына Божьего, которую, как мы верили, мы отбросили и потеряли навсегда.
(VIII.3:1-3) Ты не знаешь значения ничего из того, что воспринимаешь. Ни одна твоя мысль не является полностью истинной. Признание этого — твое твердое начало.
Для большинства из нас это утверждение было бы верхом оскорбления, ибо Иисус говорит нам, что ни одна наша мысль не является истинной, что означает, что во всем здесь есть эго. «Курс Чудес» призывает нас к радикальному сдвигу в том, как мы воспринимаем вселенную, — сдвигу, который невозможен, если мы не захотим, чтобы он произошел, и искренне не попросим о помощи. Выбор этого сдвига рождается из осознания, что что-то глубоко не так с тем, как мы живем и воспринимаем свою жизнь, потому что наше восприятие таково, что мир существует для удовлетворения наших особых нужд и что каждый здесь — потенциальный враг, одержимый идеей нашего уничтожения. В конечном счете, мы, как тела, никогда не можем воспринимать правильно, потому что смотрим на всё так, будто оно находится вне нас, вместо того чтобы осознать, что мир — это проекция того, что находится внутри нашего разума, где восприятие начинается и заканчивается: идеи не покидают свой источник. Признание этой истины дает начало нашему путешествию домой.
(VIII.3:4) Ты не сбит с пути; ты вообще не принял никакого проводника.
Иисус говорит нам, что эго на самом деле не вводит нас в заблуждение, потому что, будучи безумным, оно вообще не является проводником. Какое руководство оно может предоставить? Оно «ведет» нас лишь к тому, чтобы найти кого-то или что-то, кого можно обвинить, вместо того чтобы мы приняли ответственность за чувства и реакции, которые исходят из принимающего решения разума. Истинное руководство, которое исходит только от Святого Духа, использует чудо, чтобы вернуть наше внимание к разуму, дабы он мог выбрать снова.
(VIII.3:5-8) Наставление в восприятии — твоя великая нужда, ибо ты ничего не понимаешь. Признай это, но не принимай, ибо понимание — твое наследие. Восприятиям учатся, и ты не без Учителя. Однако твоя готовность учиться у Него зависит от твоей готовности подвергнуть сомнению всё, чему ты научился от самого себя, ибо ты, научившийся неверно, не должен быть своим собственным учителем.
Иисус подчеркивает важность осознания того, что мы ничего не понимаем. Как он учит в другом месте Курса, всё, что мы, как нам кажется, понимаем, основано на прошлом опыте, отфильтрованном через принцип эго «одно из двух». С таким учением в качестве основы, мир становится полем битвы, а всё в нем — конфликтом, где один выигрывает, а другой проигрывает. Поскольку уверенность в своем восприятии мешает просить помощи у Иисуса, нам нужно подвергнуть сомнению всё, что мы думаем, что предвещает это более позднее учение в Тексте: «Чтобы изучить этот курс, требуется готовность подвергнуть сомнению каждую ценность, которой ты дорожишь. Ни одна не может остаться скрытой и неясной, иначе это поставит под угрозу твое обучение» (Т-24.вст.2:1-2).
Снова Иисус просит нас быть смиренными, признавая, что нам нужен другой учитель, не мы сами, ибо мы плохо себя научили. Этот сдвиг в отношении позволяет нам перейти от ценности эго «одно из двух» к принципу Святого Духа «вместе или никак». Его восприятие — это восприятие всеобщей одинаковости Сына Божьего, чей разум содержит как мыслительную систему эго, так и Святого Духа, и способность выбирать между ними.
(VIII.4) Никто не может утаить истину, кроме как от самого себя. Однако Бог не откажет тебе в Ответе, который Он дал. Проси же о том, что твое, но чего ты не сотворил, и не защищайся от истины. Ты создал проблему, на которую Бог ответил. Задай себе, следовательно, лишь один простой вопрос: Хочу ли я проблему или я хочу ответ? Выбери ответ, и он будет у тебя, ибо ты увидишь его таким, какой он есть, а он уже твой.
Проблема в том, что мы думаем, будто знаем, в чем проблема. Иисус однажды сказал Хелен, что когда она просила его помощи с проблемой, она ограничивала его ответ, потому что, определяя проблему, она устанавливала границы для его любви, таким образом управляя ею. Единственная проблема — это то, почему мы упорно видим себя отдельными от других, в то время как ответ — просто этого не делать. Вспомните: одна проблема (разделение), одно решение (Искупление).
Цель, стоящая за воспринимаемыми проблемами, — скрыть настоящую проблему: решение разума в пользу эго. Эти внешние проблемы являются теневыми фрагментами этого решения, и нам нужна помощь Иисуса, чтобы вернуться к точке выбора в разуме. Там мы осознаём, что всё, что мы воспринимаем и разыгрываем, выражает стратегию эго — удержание проблемы вдали от ответа. Спроецировав проблему в мир и затем ошибочно доверяя нашему восприятию в том, что оно говорит нам правду, мы теперь просим Иисуса предоставить истинный ответ на истинную проблему: прощение, которое не от нас, но внутри нас.
(VIII.13:1-3) Дети видят пугающих призраков, чудовищ и драконов, и они в ужасе. Но если они спросят кого-то, кому доверяют, о значении того, что они воспринимают, и готовы отпустить свои собственные интерпретации в пользу реальности, их страх уходит вместе с ними. Когда ребенку помогают перевести его «призрака» в занавеску, его «чудовище» — в тень, а его «дракона» — в сон, он больше не боится и счастливо смеется над собственным страхом.
Подобно детям, мы видим вокруг себя призраков, чудовищ и драконов, но называем их более изощренными именами. Лидер страны называет их злодеями, в то время как отдельные люди видят злых и жестоких людей, пытающихся причинить им боль и уничтожить их. Таковы пугающие чудовища, которые, кажется, ежедневно нас осаждают. Несмотря на убедительность этих воспринимаемых свидетельств, мы учимся тому, что то, что мы воспринимаем снаружи, — это всего лишь проекция внутреннего страха, который исходит из веры, что мы находимся в конфликте с мстительным Богом, разгневанным тем, что мы узурпировали Его власть. Однако всё это остается фантазией. Чудовища, которых мы видим снаружи, совсем не чудовищны, как и символы вины, которые мы воспринимаем внутри. Оба уровня восприятия, телесный и ментальный, — это в буквальном смысле плоды нашего измученного воображения.
Иисус утешает нас: «Я помогу вам понять, что вы создали все это, потому что хотели сохранить индивидуальную идентичность, которую, как вы думаете, вы завоевали за счет Бога. Однако это уникальное и особенное „я“ — не то, чем вы его считали. Оно не делает вас счастливыми или умиротворенными, потому что вы будете верить, что другие украдут у вас то, что, как вы втайне верите, вы украли у Него». Иисус просит нас, своих младших братьев и сестер, принять его помощь, чтобы заглянуть внутрь, а оттуда — посмотреть наружу, что является вариацией принципа «проекция создает восприятие»: «Как ваш старший брат, который любит вас, позвольте мне научить вас воспринимать, что все находятся в той же жалкой лодке, что и вы; позвольте мне помочь вам взглянуть на мир по-другому и простить его; и позвольте мне научить вас смеху, который отменяет всякий страх».
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Пятница, 07.11.2025, 17:15 | Сообщение # 160
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Взгляд
В контексте нашего текущего обсуждения темы взгляда, мы вернемся к предыдущему предложению. Нам нужно всегда помнить, что идея состоит в том, чтобы «по-новому взглянуть» на тьму снаружи, увидев в ней проекцию тьмы внутри. Глядя со светом любви Иисуса рядом с нами, мы осознаем, что во тьме не таится никаких чудовищ. То, на что мы смотрели раньше — изначальный «взгляд» — было вовсе не взглядом, а лишь праздными фантазиями безумного разума. В истине, там не на что было смотреть, и уж точно не на что было проецировать или реагировать.
(Вст.3:5-7) Чем ближе ты подходишь к основанию мыслительной системы эго, тем темнее и туманнее становится путь. И все же, даже маленькой искры в твоем разуме достаточно, чтобы осветить его. Неси этот свет с собой безбоязненно и смело поднеси его к основанию мыслительной системы эго.
«Курс Чудес» — это обучение тому, как вспомнить эту маленькую искру: память о Любви Божьей, видение Христа, Святого Духа — все это символы нашей просьбы о помощи к здравому разуму. Мы просим взглянуть на мир Их глазами, что означает осознание того, что мир, который мы видим, делаем реальным и на который реагируем, — это буквально проекция решения, принятого в разуме. Как говорится в одной из последующих глав: мир — это «внешняя картина внутреннего состояния» (Т-21.вст.1:5). Когда мы смещаем фокус с внешнего на внутреннее и смотрим на мыслительную систему эго, мы осознаем, что она — иллюзия, так как же мы можем ее бояться? Отпускание эго, однако, не происходит в одночасье, потому что наш страх заключается в том, что если мы по-настоящему сменим восприятие, те личности, которыми мы себя считаем, исчезнут. Утешая нас, Иисус постоянно напоминает, что процесс взгляда без суждения — мягок. Как говорится в «Рабочей тетради» о прощении: «Прощение… безмолвно и тихо ничего не делает. … Оно просто смотрит, ждет и не судит» (У-ЧII.1.4:1,3).
(Вст.3:8-10) Будь готов судить о ней с совершенной честностью. Открой темный краеугольный камень ужаса, на котором она покоится, и вынеси его на свет. Там ты увидишь, что он покоился на бессмысленности и что всё, чего ты боялся, было основано на ничто.
Судить о мыслительной системе эго с «совершенной честностью» означает смотреть на нее вместе с Иисусом, больше не оценивая ее в свете прошлых ассоциаций, основанных на нашей потребности в особости. Проблема авторитета с Богом, ядро всех суждений, выдумана, и когда мы понимаем, что мы выдумали ее как мотивацию покинуть разум и жить в мире, чтобы спастись от гнева Божьего, мы также понимаем, какой огромный вклад мы сделали в поиски покоя, счастья и утешения здесь. Всё это — уловка для выполнения стратегии эго по самосохранению, удерживающая нас в безмыслии путем укоренения нашего внимания в теле и его мире.
(Вст.4) Брат мой, ты — часть Бога и часть меня. Когда ты наконец взглянешь на основание эго, не дрогнув, ты взглянешь и на наше. Я прихожу к тебе от нашего Отца, чтобы снова предложить тебе всё. Не отказывайся от этого, чтобы сохранить в тайне темный краеугольный камень, ибо его защита тебя не спасет. Я даю тебе светильник и пойду с тобой. Ты не совершишь это путешествие в одиночестве. Я приведу тебя к твоему истинному Отцу, Который нуждается в тебе, как и я. Разве ты не ответишь на зов любви с радостью?
Радость от ответа на зов заключается в знании, что наши кошмары нападения и потерь, воспринимаемые как реальные, — это наши кошмары. Ключевой момент: «Не отказывайся от этого, чтобы сохранить в тайне темный краеугольный камень». Мы не хотим смотреть, и потому отказываемся принять дар Иисуса. Действительно, мир был сотворен для того, чтобы скрыть вину в нашем разуме, дабы нам не пришлось на нее смотреть. Вместо того чтобы видеть вину внутри, мы видим ее в других. Чтобы противодействовать этому использованию проекции, Иисус предлагает нам свет своего видения, чтобы мы могли увидеть за пределами особости тела вину разума, а за ее пределами — любовь, которая ведет к нашему Отцу и нашему дому.
Следующие два абзаца, открывающие раздел «„Динамика“ эго», — одни из самых ясных в «Курсе Чудес» в описании процесса взгляда на тьму эго вместе с Иисусом. Без этого процесса не может быть ни радости, ни счастья, ни покоя:
(V.1:1) Никто не может избежать иллюзий, не взглянув на них, ибо отказ смотреть — это способ их защиты.
Иллюзия разделения — грех, вина, страх и проблема авторитета с Богом — защищена нашей верой во внешний мир, которая прочно удерживается нашими проекциями. Убежденные в реальности своего восприятия, мы не ищем истину в своем разуме. Это означает, что мы не можем избежать иллюзий, которые мы сделали реальными, поскольку мы их не видим и даже не помним, что выбрали их.
(V.1:2-3) Нет нужды отступать перед иллюзиями, ибо они не могут быть опасны. Мы готовы взглянуть поближе на мыслительную систему эго, потому что вместе у нас есть светильник, который рассеет ее, и поскольку ты осознаёшь, что не хочешь ее, ты должен быть готов.
Нам не нужно бояться ничтожности эго. Только наша вера в иллюзии делает их опасными для нас, ибо сами по себе они не могут на нас повлиять. С тьмой эго ничего не нужно делать, поскольку она буквально ничто, но что-то определенно нужно сделать с нашей верой в эту тьму. Взгляд вместе с Иисусом — это не то, что мы можем сделать в одиночку, — это средство, которое «Курс Чудес» использует для растворения иллюзорной тьмы эго, вынося ее на его свет, который рассеивает ее своей мягкой истиной.
(V.1:4-6) Будем же очень спокойны, делая это, ибо мы просто честно ищем истину. «Динамика» эго будет нашим уроком на некоторое время, ибо мы должны сперва взглянуть на это, чтобы увидеть за его пределами, поскольку ты сделал его реальным. Мы тихо отменим эту ошибку вместе, а затем взглянем за ее пределы, на истину.
Этот отрывок — объяснение Иисуса, почему он так много времени уделяет разговорам об эго, несмотря на его иллюзорную природу. Когда ученики порой возражают, что такое внимание делает иллюзию реальной, они не осознают, что это именно они делают эго реальным, — настолько пугающе реальным, что больше никогда не хотят на него смотреть. Поэтому Иисус говорит с нами так, будто эго реально, чтобы мы могли взглянуть на него вместе с ним. Только тогда мы увидим свет за его пределами: Искупление, сияющее сквозь тьму нездравого ума и с легкостью растворяющее ее. Фактически, мы не можем познать свет истины, пока не признаем тьму, что мы и должны сделать, потому что наша вера в нее и есть проблема, — вера, которая защищается отказом смотреть. Отождествление с бездумным телом мешает нам когда-либо увидеть, что проблема эго — это не проблема.
Вот почему мы можем сказать, что это курс по раскрытию эго, а не по его отрицанию или набрасыванию на него святых покровов. Сначала мы обнаруживаем, что испытываем отвращение к тьме снаружи, что приводит нас к тому, чтобы сказать и действительно иметь в виду: «Должен быть другой путь». Другой путь — это взглянуть на эго вместе с Иисусом. Опять же, мы не можем смотреть без него, ибо соединение с его любовью отменяет веру эго в отделенность от любви — ядро всего страха и ненависти.
(V.2:1-2) Что есть исцеление, как не устранение всего, что стоит на пути к знанию? И как еще можно рассеять иллюзии, кроме как взглянув на них прямо, не защищая их?
Ясное и простое утверждение: единственный способ рассеять иллюзии (сердце любой духовности) — это взглянуть на них, но не в спроецированном мире, куда их поместило эго. Иллюзии рассеиваются путем взгляда на их источник, который является решением разума сделать их реальными. Повторим этот важный момент: истину не нужно утверждать или искать, и с самим эго ничего не нужно делать. Ни эго, ни истина не являются проблемой или ответом. Поскольку именно вера принимающего решения разума в эго является препятствием к пробуждению ото сна, смена нашего внутреннего учителя устраняет проблему, и в этом суть всего исцеления.
(V.2:3,8-9) Не бойся же, ибо то, на что ты будешь смотреть, — это источник страха, а ты начинаешь учиться тому, что страх нереален. … Не бойся же смотреть на страх, ибо его невозможно увидеть. Ясность по определению отменяет путаницу, а взгляд на тьму сквозь свет должен ее рассеять.
Взгляд на эго вместе с Иисусом — это суть и основа «Курса Чудес», и в оставшихся главах Текста Иисус раскрывает нам уродство и порочность того, что похоронено в разуме. В конечном счете мы придем к осознанию, что то, что похоронено, — это ничто. Хотя Иисус еще не начал говорить об особых отношениях, сердце защитной системы эго, он дает нам схему прощения: взгляд на тьму вместе с ним. Это позволяет свету Искупления рассеять затемненный мир эго, состоящий из вины, страха и атаки.
Эта глава содержит несколько важных отрывков о прощении, выражении Единства Небес внутри сна. И поэтому, прежде чем исследовать прощение, мы обратимся к самой теме Единства.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Воскресенье, 09.11.2025, 15:58 | Сообщение # 161
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Единство
(I.11:8) Воля Божья в том, чтобы Сын Его был един и соединен с Ним в Его Единстве.
Мы не можем по-настоящему постичь концепцию единства — «Единство, сплоченное воедино» (Т-25.I.7:1), — потому что она совершенно за пределами нашей способности к пониманию; дуальность не может понять недуальность. Однако мы можем понять его отражение, как в следующем утверждении:
(II.1:3-6) Сын Божий имеет и Отца, и Сына, потому что он есть и Отец, и Сын. Соединить обладание и бытие — значит соединить свою волю с Его, ибо Он желает тебя для Себя. И ты желаешь себя для Него, потому что в своем совершенном понимании Его ты знаешь, что есть лишь одна Воля. Но когда ты нападаешь на любую часть Бога и Его Царства, твое понимание не совершенно, и то, чего ты действительно хочешь, таким образом, утеряно для тебя.
Как мы видели ранее, обладание и бытие — едины. Мы имеем Любовь Божью, потому что мы есть Любовь Божья; не может быть никакого разделения или обособленности внутри Божества. Единство буквально означает «одно»: один Бог, один Сын, одна Воля. Отражая это состояние реальности в иллюзии, мы узнаем от Иисуса, что Сыны Божьи одинаковы по содержанию, хотя очевидно различны по форме. Таким образом, Единство Небес отражается здесь как тождественность Сына: тот же расщепленный разум — одно эго (нездравый ум), один Святой Дух (здравый ум), одна принимающая решения часть. Вот почему эго всегда советует суждение и нападение, поскольку они держат опыт врожденной тождественности Сына скрытым в помрачающей трясине разделения и особенности.
(V.12:1-4) Бог так же зависим от тебя, как и ты от Него, потому что Его Автономия включает в себя твою и, следовательно, неполна без нее. Ты можешь утвердить свою автономию, только отождествляясь с Ним и исполняя свою функцию, как она существует в истине. Эго верит, что достижение его цели — это счастье. Но тебе дано знать, что функция Божья — твоя, и счастье не может быть найдено в отрыве от вашей совместной Воли.
Конечно, только в дуалистических рамках Бог является «неполным». Это еще один пример того, как Иисус встречает нас в состоянии нашего дуалистического существования, где его дуалистичные слова отражают недуалистичную реальность. Его мысль в том, что автономия эго — это иллюзия, ибо в противном случае она сделала бы Бога неполным. Истина в том, что истинная автономия заключена в совершенном Единстве Бога, которое объемлет Его Сына в единой Воле Небес. Только в этом смысле Бог и Его Сын «зависимы» друг от друга. Действительно, Они суть Друг Друга, и в Их совместной Воле обретается истинная радость, счастье, которое не от мира сего, ибо оно вечно.
(V.13:1) Эго анализирует; Святой Дух принимает.
Наши эго любят анализировать, стремясь понять мир, но всё, что это делает, — это делает иллюзию разделения реальной. Святой Дух, с другой стороны, принимает истину нашего единства, уча нас принимать ее тоже. Взгляд на эго вместе с Иисусом не означает разбор его динамики, а означает распознавание его цели, чтобы мы могли решить, что она для нас больше неприемлема. Вместо нее мы выбрали Искупление.
Это важное утверждение также применимо к нашему опыту в иллюзии, где в своем высокомерии мы верим, что можем понять мир и что происходящее здесь важно. Святой Дух, скорее, учит нас принимать наши сценарии по мере их проживания, чтобы мы могли узнать, что важен наш настрой или реакция на жизненные события, а не сами события. Наш выбор — суждение или видение, нападение или прощение, боль тела или исцеление разума. Другими словами, анализ всегда сопряжен с телом, еще глубже укореняя нас в мире, в то время как принятие происходит в разуме, который сотворил мир, выбирая не воспринимать его всерьез, помня о том, что нужно смеяться над нелепой мыслью, будто разделение с нашим Источником — реальность (Т-27.VIII.6).
(V.13:2-3) Постижение целостности приходит только через принятие, ибо анализировать означает разлагать на части или отделять. Попытка понять тотальность, разлагая ее на части, — это, очевидно, характерно противоречивый подход эго ко всему.
Тотальность нельзя понять, схватывая ее разные части. Когда мы полностью прощаем одну часть Сыновства, мы осознаём, что она и есть целое. Чтобы процесс прощения исцелял по-настоящему, он должен охватывать всех членов Сыновства. Мы не можем понять Сына Божьего, стремясь понять особенности какого-либо конкретного члена — это противоречивый подход эго, — а только принимая целостность Сыновства, обнаруживаемую в каждом кажущемся фрагменте. Восприятие нашей врожденной тождественности как разумов — это ступенька, ведущая за пределы фрагментации к целостности, мимо разделения к тотальности.
(V.13:4-6) Эго верит, что сила, понимание и истина заключены в разделении, и чтобы утвердить эту веру, оно должно нападать. Не осознавая, что эту веру невозможно утвердить, и одержимое убеждением, что разделение есть спасение, эго нападает на всё, что воспринимает, разлагая это на мелкие, несвязанные части, лишенные значимых отношений и, следовательно, лишенные смысла. Эго всегда будет подменять смысл хаосом, ибо если разделение есть спасение, то гармония — угроза.
Это наша подводка к прощению. Эго, вместо того чтобы принять тотальность Сыновства, разлагает его на разные части, анализируя те, которые ему нравятся, и те, которые нет. Эти суждения меняются день ото дня, неделю от недели, месяц от месяца и год от года, а иногда час от часа и минуту от минуты, в зависимости от того, какие особенные нужды должны быть удовлетворены. В качестве исправления, Святой Дух понимает тотальность такой, какая она есть, и учит нас принять врожденную целостность Сыновства, приняв, что разделение никогда не происходило. Мы постигаем безумие веры в то, что люди различаются на уровне содержания; то есть, что одни заслуживают ненависти и мести, а другие — любви и любых даров, которые мы решим им преподнести. Мы делим мир на «своих» и «чужих»: тех, кто служит нашим интересам, и тех, кто нет. Всё это — еще один способ говорить о принципе эго «одно из двух»: счастье, покой и безопасность покупаются за счет другого. Поэтому разделение господствует, в то время как единство терпеливо ожидает решения разума простить.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Воскресенье, 09.11.2025, 18:52 | Сообщение # 162
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Прощение
(III.7:8) Ты не можешь войти в Присутствие Божье с темными спутниками, но и один ты тоже войти не можешь.
Вспомните, что «темные спутники» представляют мыслительную систему эго — вину, суждение, ненависть и т.д. — и с ними рядом мы не можем войти в Присутствие Божье. Мы «исчезаем в Присутствии за завесой» (Т-19.IV-D.19:1), только взяв с собой наших братьев, которых эти темные спутники намеренно исключают. Помните, что цель — это всё; наши суждения и нападки предназначены для того, чтобы увековечить сон о разделении и держать любовь на расстоянии.
(III.7:9-10) Все твои братья должны войти с тобой, ибо до тех пор, пока ты не принял их, ты не можешь войти. Ибо ты не можешь понять целостность, если не целостен сам, и ни одна часть Сына не может быть исключена, если он желает познать Целостность своего Отца.
Это уже знакомая мысль, одна из центральных тем нашей симфонии спасения, которую мы слышим многократно на протяжении всего текста: мы никогда не сможем познать свою Идентичность как Сына Божьего, если исключим любую часть Его Единства. В безумной системе верований мира, которая покоится на принципе «одно из двух», возможно найти счастье и покой за чей-то счет. Фактически, таково условие покоя в этом мире. Крайне важно увидеть, как мы проживаем эту особенность в нашей повседневной жизни, где мы очевидно не воспринимаем всех как единое целое. Хотя это, безусловно, не означает, что мы должны постоянно находиться со всеми на поведенческом уровне, в своем разуме мы можем усвоить уроки, как не исключать, не осуждать и не судить: прощение, которое радостно отражает целостность Сына Божьего.
Это также означает, возвращаясь к теме цели, что, поскольку наши эго боятся войти в Целостность Бога, мы выбираем держаться за мысли о разделении и различении, за разные формы особости, ибо они исключают не только наших братьев, но и наши индивидуальные «я» из Единства, которое отменяет эго. Особые отношения служат этой цели сохранения наших особенных «я», защищая их от угрозы Целостности Небес.
Теперь рассмотрим несколько важных отрывков, составляющих суть учения Курса о прощении:
(IV.3:1) Твой покой заключен в его безграничности.
Покой — это безграничность. Не может быть так, чтобы одни части Сыновства были умиротворены, а другие — нет. То, что покой может быть достигнут за счет другого, — это заблуждение, лежащее в основе ведения войн — прошлых, нынешних и будущих, — потому что в любом конфликте есть победители и проигравшие. Действительно, мир эго начался с победителя и проигравшего: триумф над Богом, который вынудил Его выйти на тропу войны, чтобы обеспечить окончательную победу над Своими грешными детьми. Любовь Бога и Его Сына тогда стала ограниченной безумием разделения эго, что отразилось в теневом мире наших отношений.
(IV.3:2) Ограничь покой, которым ты делишься, и твое Я должно быть тебе неведомо.
Поскольку наше Я буквально рождено из покоя Единства Бога, оно не может быть разбито на куски (простите за каламбур). Покой целостен, как и Христос. Заметьте еще раз скрытое упоминание цели здесь. Поскольку мы хотим, чтобы наше безграничное Я оставалось неведомым для разума, мы постоянно потворствуем ограниченным отношениям мира тел — наилучшая защита эго.
(IV.3:3-4) Каждый алтарь Богу — это часть тебя, потому что свет, который Он сотворил, един с Ним. Отсечешь ли ты брата от света, который является твоим?
К сожалению, мы все так поступаем, а затем пытаемся оправдать свои нападки, взывая к нашим личинам невинности, которые любят страдать от несправедливых нападок других. Мы оправдываем наше исключение определенных людей из света, говоря, что они сами исключили себя первыми в силу своих нападок на нас. Однако Иисус хочет, чтобы мы осознали, что такие суждения исключают не только наших братьев, но и нас самих, оставляя всех за пределами Царства, в адской тьме индивидуального и разделенного существования.
(IV.3:5) Ты бы этого не делал, если бы осознал, что можешь омрачить лишь собственный разум.
Поскольку вне нас никого нет, если мы исключаем других из света Христова, мы лишь проецируем собственное исключение — проекция создает восприятие. То, что мы видим снаружи, — это зеркало того, что мы сначала увидели внутри: тьму или свет. Как наш учитель, Иисус показывает нам, что мы делаем, чтобы, когда у нас возникнет искушение осудить, какими бы незначительными ни казались эти мысли, мы остановились, сказали и поняли: «Обвинил бы я в этом себя?» (У-ЧI.134.9:3). Наш брат учит, что мы хотим быть исключенными из света, потому что боимся покинуть тьму индивидуальности и хитроумно хотим, чтобы кто-то другой заплатил цену за наш грех. Следовательно, мы создаем мир, в котором есть добро и зло, невинность и вина. Первые (наши особые «я») вознаграждаются, в то время как вторые (наши особые враги) наказываются исключением из света свободы, истинной веры или любого идеала, с которым мы себя отождествляем. Наше восприятие остается тонкой уловкой, цель которой — сохранить выборы нашего разума скрытыми и защищенными от исправления Святого Духа — прощения.
(IV.3:6-7) Возвращая его, вернешься и ты. Таков закон Божий, для защиты Целостности Его Сына.
Наши умы исцеляются по мере того, как мы позволяем чуду общих интересов распространяться через нас на всех наших братьев. Так мы возвращаемся вместе, поскольку любящий закон Единства Божьего отражается в наших счастливых снах о прощении и покое.
(IV.4:1) Лишь ты сам можешь лишить себя чего-либо.
Эта фундаментальная истина, тема, которую мы многократно слышали в нашей симфонии, отменяет проекцию. Ты не можешь лишить меня покоя Божьего; это может сделать только ошибочный выбор моего разума в пользу эго. Это исправленное восприятие возвращает проблему вины в разум, и в этом суть прощения.
(IV.4:2-3) Не противься этому осознанию, ибо оно воистину начало зари света. Помни также, что отрицание этого простого факта принимает много форм, и ты должен научиться распознавать их и стойко им противостоять, без исключений.
Это еще одна отсылка к центральной теме взгляда. Простая истина спасения в том, что лишь мы сами можем лишить себя чего-либо. Нам нужно взглянуть на множество тонких способов, которыми мы отрицаем эту истину, стремясь исключить части света, разных членов Сыновства, а затем обвиняя их в том, что мы чувствуем себя лишенными его. Эти защиты должны быть увидены такими, какие они есть, потому что отказ смотреть на эго — это способ поддержания его мыслительной системы. Вот почему мы чувствуем себя так привязанными к особым отношениям тела, которые отвлекают нас от разума. Кроме того, нам нужно быть особенно бдительными к тому, как мы исключаем определенные мысли об особости из нашей ежедневной практики, что помогает нам понять, почему тема «без исключений» так важна для симфонического полотна прощения Иисуса.
(IV.4:4-6) Это решающий шаг в пробуждении. Начальные фазы этого реверса часто весьма болезненны, ибо по мере того, как обвинение убирается извне, возникает сильная тенденция таить его внутри. Поначалу трудно осознать, что это в точности одно и то же, ибо нет различия между „внутри“ и „снаружи“.
Обычно, когда мы начинаем понимать, что враг не снаружи и наша вина не в другом, мы испытываем ужас: «Этот миг может быть ужасен» (У-ЧI.170.8:1). Мы сотворили мир вместе с нашими врагами, чтобы избежать взгляда на болезненную и ужасающую вину разума. Затем мы осознаём, что другие — не враги (на самом деле, врагов нет, потому что никто нам ничего не сделал) и что мы — единственный источник нашего дискомфорта, несчастья и боли. В этот момент возникает соблазн вернуться в утешительные объятия темных спутников — греха, вины, страха, ненависти и смерти. Но истина в том, что «внутри» и «снаружи» — это одно и то же, как начинается одно из стихотворений Хелен: «Да покроет тебя покой, внутри и снаружи — тот же…»[1]. Также истинно и то, что вина покрывает нас, внутри и снаружи — та же, потому что всё, что находится внутри, — вина или любовь, — мы будем воспринимать снаружи и переживать там: проекция создает восприятие.
(IV.5:1) Если твои братья — часть тебя и ты винишь их в своем лишении, ты винишь самого себя.
Опять же, снаружи никого нет. Это объясняет, почему так важно понимать метафизику «Курса Чудес». Мы буквально выдумываем мир и наше положение жертвы в нем, чтобы мы могли найти зло и злодеев снаружи. Эго убеждает нас, что «обитель зла, тьмы и греха» (У-ЧI.93.1:1) — это не мы, а кто-то другой. Но поскольку идеи не покидают свой источник, то, что мы отщепили и спроецировали вовне как якобы отдельных Сынов Божьих, остается внутри разума. Это означает, что наши обвинения в адрес других могут быть лишь проявлениями самообвинения, которое остается неотмененным, пока мы упорствуем в вере в фундаментальную ложь эго: идеи покидают свой источник.
(IV.5:2-3) И ты не можешь винить себя, не виня их. Вот почему вина должна быть отменена, а не усмотрена где-то еще.
Вина устраняется, когда мы возвращаем нашу вину внутрь и смотрим на нее. Мы больше не видим ее снаружи и не пытаемся отменить ее там, побеждая врага. Злодей — это мы, а не другие, независимо от того, что они сделали. Мы знаем, что мы злодеи, потому что мы здесь. Только те, кто чувствует себя виновным в самом вопиющем грехе, какой только можно вообразить, могли бы оказаться в этом мире. Великий соблазн, однако, состоит в том, чтобы отрицать вину разума, облечься в одеяния праведности и невинности и видеть врага в мире. Вспомните: внутри и снаружи — одно и то же. Поскольку прощение прощает других за то, что, как мы верим, сделали мы, снятие вины с них позволяет нам в конечном счете снять ее и с себя.
(IV.5:4-6) Возложи ее на себя, и ты не сможешь познать себя, ибо только эго вообще винит. Самообвинение, следовательно, — это отождествление с эго и такая же защита эго, как и обвинение других. Ты не можешь войти в Присутствие Божье, если нападаешь на Его Сына.
Нам недостаточно сказать другому: «Ты снят с крючка». Нам нужно включить и себя. Когда мы убираем вину извне и помещаем ее внутрь, мы также должны осознать, что всякая вина, и внешняя, и внутренняя, одинаково неоправданна и нереальна. Когда мы по-настоящему это понимаем, безумие эго и его мира становится ясным, но так же ясной становится и его мыслительная система греха, вины и страха наказания, которая логически «доказывает» реальность разделения.
[1] «Пробудись в Безмолвии» («Дары Бога», стр. 73).
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Воскресенье, 09.11.2025, 18:54 | Сообщение # 163
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Мы не хотим входить в Присутствие Божье, потому что мы там не существуем, и нападение обеспечивает нам безопасность от этого несуществования: «Ты не можешь войти в Присутствие Божье, если нападаешь на Его Сына». Сначала мы нападаем на Бога — проблема авторитета, — а затем сваливаем вину за нападение на других, провозглашая нашему Творцу: «Я не грешник, а вот те, кого ты должен уничтожить и осудить на ад!» У всех нас есть длинные списки тех, кто заслуживает такого наказания.
(IV.5:7-8) Когда Сын Его возвышает свой голос в хвале своему Творцу, он услышит Голос за своего Отца. Однако Творец не может быть прославлен без Его Сына, ибо Их слава едина, и Они прославляются вместе.
Опять же, Сын Божий един: целостен и неделим, а не отщеплен и разделен. Слава Небес всегда будет совершенным Единством Бога и Христа, которое отрицается, когда мы нападаем на других и судим себя.
(IV.6:1-2) Христос у алтаря Божьего, ожидающего, чтобы приветствовать Своего Сына. Но приходи совершенно без осуждения, ибо иначе ты поверишь, что дверь заперта и ты не можешь войти.
«Приходи совершенно без осуждения…» Слово «совершенно» (wholly) — вот почему этот курс так проблематичен. Мы должны прощать без исключений. Мы также можем видеть, почему абсурдно просить у Святого Духа парковочные места или исцеления тел. В чем нам нужна помощь, так это в освобождении наших умов от их осуждения. Проблемы или физические симптомы не удержат нас от Царства, но осуждение и суждение разума — удержат.
«Христос у алтаря Божьего, ожидающего, чтобы приветствовать Своего Сына. Но приходи совершенно без осуждения, ибо иначе ты поверишь, что дверь заперта и ты не можешь войти». Вот почему мы осуждаем, а затем верим, что дверь для нас закрыта, проецируя ответственность за нападение и говоря: «Я не вхожу в Рай, потому что грешные люди убедили Бога закрыть дверь; это не моя вина». Хотя для эго Сын Божий должен восприниматься как раздробленный на грешных и безгрешных, это ложное восприятие не может изменить тот факт, что он остается един со своим Источником. Другими словами, Христос ожидает нашего возвращения из «путешествия без расстояния» в дом, который мы никогда не покидали.
(IV.6:3-7) Дверь не заперта, и невозможно, чтобы ты не мог войти в то место, где Бог желает, чтобы ты был. Но возлюби себя Любовью Христовой, ибо так любит тебя твой Отец. Ты можешь отказаться войти, но ты не можешь запереть дверь, которую Христос держит открытой. Приди ко мне, держащему ее открытой для тебя, ибо пока я живу, она не может быть закрыта, а я живу вечно. Бог — моя жизнь и твоя, и ни в чем Бог не отказывает Своему Сыну.
Этот прекрасно вдохновляющий отрывок помогает нам понять, почему у нас так много трудностей с Иисусом. Он — это присутствие в разуме Любви Христовой, которая никого не исключает. Чтобы по-настоящему иметь в виду, что мы любим его, чтобы взять его за руку и пойти домой, мы должны взять всех с собой. Поскольку он стоит у открытой двери и зовет нас пройти через нее вместе с ним, Небеса для нас не закрыты. Однако мы никогда не войдем, пока судим хотя бы одного человека. Так Иисус и его курс растворяют эго и его мыслительную систему особости и ненависти.
(V.17:1-2) Хочешь ли ты вспомнить Отца? Прими Его Сына, и ты вспомнишь Его.
Если мы хотим вспомнить Бога и наше Я, мы не должны анализировать Сыновство в категориях добра и зла и не должны стремиться понять людей и их мотивы. Скорее, нам нужно принять Сына таким, какой он есть, — таким же безумным и таким же святым, как и мы, ибо мы одинаковы и на земле, и на Небесах.
(V.17:3-4) Ничто не может продемонстрировать, что Сын Его недостоин, ибо ничто не может доказать, что ложь истинна. То, что ты видишь в Его Сыне глазами эго, — это демонстрация того, что Сын Его не существует, однако там, где Сын, должен быть и Отец.
Мыслительная система эго очевидно неистинна; Сын и Отец никогда не могут быть разделены или разъединены. Поскольку этот принцип Искупления отрицает утверждения эго об обратном, с ложью эго не нужно бороться. Мы просто приносим ее к истине в нашем разуме, чтобы там она была принята как ложная и рассеяна святым светом Искупления.
(V.17:5-8) Прими то, чего Бог не отрицает, и это продемонстрирует свою истинность. Свидетели Божьи стоят в Его свете и созерцают то, что Он сотворил. Их молчание — знак того, что они узрели Сына Божьего, и в Присутствии Христа им не нужно ничего демонстрировать, ибо Христос говорит им о Себе и о Своем Отце. Они молчат, потому что Христос говорит с ними, и именно Его слова они говорят.
Ложь эго видится такой, какая она есть, через простое признание того, что истина истинна. Больше ничего не нужно делать, ибо иллюзии просто распознаются в их врожденной ничтожности. Вспомните это из «Рабочей тетради»: «Прощение… безмолвно и тихо ничего не делает. … Оно просто смотрит, ждет и не судит» (У-ЧII.1.4:1,3). В молчании, успокоив хриплые вопли эго, мы отвергаем восприятие эго, основанное на разделении и нападении, и принимаем вместо него истину нашего единства: в реальности как Единый Разум; в иллюзии как расщепленный разум. И из любящего молчания Любви Христовой мы говорим Его мягкие слова доброты себе и друг другу, ибо Сын Божий един.
(V.18:1-3) Каждый брат, которого ты встречаешь, становится свидетелем Христа или эго, в зависимости от того, что ты в нем воспринимаешь. Каждый убеждает тебя в том, что ты хочешь воспринять, и в реальности того царства, которое ты избрал для своей бдительности. Всё, что ты воспринимаешь, — это свидетель той мыслительной системы, истинности которой ты желаешь.
Проекция создает восприятие. То, что мы воспринимаем в других, — это внешняя картина решения разума быть с разделением эго или с единством Святого Духа. Проклятие или спасение никогда не могут быть найдены вовне, поскольку это мысли в разуме. Восприятие их вовне не помещает их туда, но, спроецировав наши мысли, мы используем мир как свидетеля иллюзии разделения, потери и смерти, или же, когда мы осознаём, что должен быть другой путь, наше восприятие смещается, и мы начинаем видеть свидетелей Христа: наших братьев, выражающих Его Любовь или взывающих к Ней.
(V.18:4) Каждый брат обладает силой освободить тебя, если ты выберешь быть свободным.
На данном этапе излишне говорить, что это не имеет никакого отношения к поведению других, которые обладают силой освободить нас просто благодаря решению, которое принимаем мы. Мы узнаем решение нашего разума — в пользу эго или Святого Духа — по тому, прощаем ли мы наши особые любовные и ненавистнические отношения: видим ли мы тьму вины, которая заключает в тюрьму, или смотрим за ее пределы, на свет, который освобождает нас всех.
(V.18:5-7) Ты не можешь принять лжесвидетельство о нем, если не призвал лжесвидетелей против него. Если он не говорит тебе о Христе, ты не говорил о Христе ему. Ты слышишь лишь собственный голос, и если Христос говорит через тебя, ты услышишь Его.
Если мы обвиняем других в том, что они не подобны Христу по отношению к нам — не проявляют любви, чуткости или понимания, — это лишь потому, что мы не были подобны Христу по отношению к ним, пусть даже только в наших недобрых мыслях. Какими бы ненавистными ни были люди, мы воспринимаем их так, потому что мы первыми проявили ненависть; иначе мы не могли бы их судить. Никогда не будет лишним повторить, что восприятие — это интерпретация, а не объективный факт. В мире иллюзий нет объективных фактов. Независимо от поведения других, наши обвинения в неподобном Христу поведении исходят лишь оттого, что мы сами были такими, если не в действиях, то уж точно в своих умах. Вина за наш воображаемый грех утаивания любви требует, чтобы мы проецировали, судя других за то, что, как мы втайне верим, сделали мы сами. Несмотря на всю порочность мира, если мы выберем Святого Духа своим Учителем, поведение будет восприниматься как выражение страха и зов о любви. Лишь решение разума является определяющим фактором для здравого или нездравого восприятия: проекция создает восприятие.
И снова, в этом заключается трудность практики «Курса Чудес»: в этом принципе прощения нет исключений. Принятие этого счастливого факта спасения знаменует конец всех войн, в разуме и в мире, которые в конечном счете берут начало в проблеме авторитета. Нам нужно принять полную ответственность за всё, что мы воспринимаем и на что реагируем. Еще раз: восприятие — это интерпретация.
Иисус спрашивает нас:
(VIII.8) Прекрасное дитя Божье, ты просишь лишь о том, что я тебе обещал. Неужели ты думаешь, я бы обманул тебя? Царство Небесное внутри тебя. Поверь, что истина во мне, ибо я знаю, что она в тебе. У Сынов Божьих нет ничего, чем бы они не делились. Попроси об истине любого Сына Божьего, и ты попросил о ней меня. Нет ни одного из нас, в ком не было бы ответа, чтобы дать его любому, кто попросит его у него.
Поскольку Сын Божий един, и наши умы соединены в этом единстве, у каждого из нас есть то, что есть у всех: принцип Искупления, напоминающий нам, что мы и имеем, и являемся Царством. Поскольку этот свет истины сияет одинаково во всех нас — в Иисусе, в тебе, во мне и во всех — увидеть его в одном человеке означает, что мы видим его во всех. Таким образом, прощение исцеляет разделение и пробуждает нас к истине нашего единства как Христа.
(VIII.9:1-3) Попроси о чем угодно Сына Божьего, и его Отец ответит тебе, ибо Христос не обманывается в Своем Отце, и Его Отец не обманывается в Нем. Не обманывайся же и ты в своем брате и видь лишь его любящие мысли как его реальность, ибо, отрицая, что его разум расщеплен, ты исцелишь свой. Прими его таким, каким его принимает его Отец, и исцели его до Христа, ибо Христос есть его исцеление и твое.
Это повторяет то, что мы только что сказали. Увидеть Христа в другом означает, что мы увидели Его в себе, тем самым исцеляя веру в раздельные интересы. Как может то, что одинаково, быть разным, или единство — разделенным? Мы можем бояться реальности нашего единства на Небесах, ибо это полностью отменяет наше индивидуальное и особенное «я», но мы можем мягко приближаться к ней, помня, что, поскольку Бог не обманут ложью эго о разделении, не должны обманываться и мы. Эта тема единства Сыновства настолько важна, что Иисус продолжает ее повторять:
(VIII.11) Не принимай изменчивого восприятия твоего брата о себе, ибо его расщепленный разум — твой, и ты не примешь своего исцеления без его. Ибо вы разделяете реальный мир, как разделяете Небеса, и его исцеление — твое. Любить себя — значит исцелить себя, и ты не можешь воспринимать часть себя как больную и достичь своей цели. Брат, мы исцеляемся вместе, как живем вместе и любим вместе. Не обманывайся в Сыне Божьем, ибо он един с самим собой и един со своим Отцом. Возлюби того, кто возлюблен Отцом, и ты узнаешь о Любви Отца к тебе.
Одна из трагических ошибок религий заключается в том, что прощение и исцеление были так неверно истолкованы и неверно применены. Как говорится в «Песни Молитвы»: «Ни один дар Небес не был понят так неверно, как прощение. По сути, оно стало бичом; проклятием там, где должно было быть благословением, жестокой насмешкой над благодатью, пародией на святой покой Божий» (ПМ-2.I.1:1-2). Если прощение и исцеление не охватывают всех людей без исключения, они укрепляют план эго по разделению и безмыслию — наше разделение. Нам нужно узнать, что, хотя тела и поведение могут разительно отличаться друг от друга, наш единый разум — один: эго, Святой Дух, принимающая решения часть. Отождествляясь с видением Иисуса, мы учимся смотреть сквозь внешние различия на единство разума, которое и является нашим я. Это предварительное условие для вхождения в реальный мир, который мы обсудим в заключении этой главы.
Практикуя прощение день за днем, мы медленно пробуждаемся от кошмарного сна эго, который начался с веры в то, что мы напали на Бога, и быстро перерос в веру, что Бог нападет на нас. Он достиг своего окончательного завершения в мире, где мы верим, что внутри нас нет гневного Бога, нападающего на нас, а скорее есть Тот, Кто продолжает всех и вся вне нас. Когда мы начнем понимать, что это мы совершили первое нападение — нападение, которого никогда не было в реальности, — наши глаза откроются на эту истину. Завершение процесса пробуждения — это то, что Курс называет воскресением.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Вторник, 11.11.2025, 12:16 | Сообщение # 164
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Воскресение
В «Курсе Чудес» воскресение не имеет ничего общего с физическим воскресением Иисуса, как оно изображено в библейских историях. С точки зрения Курса, физическое воскресение бессмысленно, поскольку тело — это буквально ничто; оно не умирает, потому что не живет. Воскресение относится только к пробуждению разума ото сна о смерти — истинное воскресение Иисуса, каким оно однажды станет для всех нас. Более того, никто никогда не сможет узнать, что случилось с телом Иисуса, поскольку Библия — заведомо ненадежный свидетель. Ее авторы лишь выражали свои собственные интерпретации, основанные на очень ограниченном понимании, которое было обусловлено их верой в греховную реальность тела. Собственное «я» может быть правомерной точкой отсчета, когда мы рассматриваем произведения искусства. Однако оно неправомерно, когда мы рассматриваем нечто, претендующее на историческую, не говоря уже о теологической, истинность. Поэтому Иисус учит нас:
(VI.4:1-5) Я — твое воскресение и твоя жизнь. Ты живешь во мне, потому что живешь в Боге. И каждый живет в тебе, как и ты живешь в каждом. Можешь ли ты, в таком случае, воспринимать недостойность в брате и не воспринимать ее в себе? И можешь ли ты воспринимать ее в себе и не воспринимать ее в Боге?
Евангельское утверждение гласит: «Я есмь воскресение и жизнь» (Иоанн 11:25а), однако здесь Иисус говорит нам: «Я — твое воскресение и твоя жизнь». Он смещает фокус с себя на нас, отражая наше внутреннее единство. Его пробуждение ото сна о смерти продемонстрировало, что сна нет, а значит, нам нужно лишь принять то, что мы уже приняли, поскольку его исцеленный разум — наш собственный. Опять же, мы не познаем исцеления разума, если будем стремиться исключить кого-либо из его прощения. Честность, которую Иисус просит нас разделить с ним и с самими собой (Т-4.III.8:1-2), выражается в готовности понять целенаправленную природу нашего непрощения, а именно: желание исключить самих себя из Царства, сохраняя сон спящего эго-я.
(VI.4:6-9) Верь в воскресение, потому что оно свершилось, и оно свершилось в тебе. Это так же истинно сейчас, как и будет всегда, ибо воскресение есть Воля Божья, которая не знает ни времени, ни исключений. Но не делай исключений сам, иначе ты не воспримешь то, что было свершено для тебя. Ибо мы восходим к Отцу вместе, как это было в начале, есть ныне и будет всегда, ибо такова природа Сына Божьего, каким его сотворил его Отец.
Воскресение — это не событие во времени, как и распятие. В «Курсе Чудес» оба относятся к решению разума в пользу Святого Духа или эго. Личность, которую история запечатлела как Иисуса, символизирует принятие Искупления принимающей решения частью разума. Это решение было принято вне времени, и когда «он» принял его, оно было принято за всё Сыновство, которое едино с ним, и именно поэтому мы воскресли, когда воскрес он (УТ-6.5:5). Мы все воскресли, и поэтому сон уже закончился. Иисус просит нас не исключать никого из его исцеляющего присутствия в наших умах; в противном случае мы исключим Сыновство, включая его и самих себя. Мы восходим вместе к Богу, Которого никогда не покидали, или не восходит никто из нас. Таков закон живого Единства Бога, отраженный в мире.
Теперь Иисус возвращается к силе разума выбирать между ним и эго:
(VI.5:1-3) Не недооценивай ни силы преданности Сына Божьего, ни власти, которую имеет над ним бог, которому он поклоняется. Ибо он возлагает себя на алтарь своего бога, будь то бог, которого он создал, или Бог, Который сотворил его. Вот почему его рабство так же полно, как и его свобода, ибо он будет повиноваться лишь тому богу, которого принимает.
На протяжении всей своей симфонии Иисус возвращается к этой самой важной из всех тем и призывает нас не недооценивать значение силы разума выбирать. Она содержит ядро нашего проклятия или спасения, рабства или свободы. Бог, в которого мы выбираем верить, — это бог, в которого мы верим, и которому будем послушно следовать с великой преданностью. Эта второстепенная тема будет повторяться снова и снова в нашем путешествии.
(VI.5:4-8) Бог распятия требует, чтобы он распинал, и его почитатели повинуются. Во имя его они распинают себя, веря, что сила Сына Божьего рождается из жертвы и боли. Бог воскресения не требует ничего, ибо Он не желает отнимать. Он не требует повиновения, ибо повиновение подразумевает подчинение. Он желает лишь, чтобы ты познал свою волю и следовал ей, не в духе жертвы и подчинения, а в радости свободы.
Бог эго суров и карателен, требователен и непрощающ. Страдание и боль распятия — его цель для всех Сынов Божьих, а вина и страх — его вассалы. С другой стороны, Бог воскресения, Святой Дух, мягок, прося лишь о нашей «малой готовности» выбрать Его, не из повиновения, а потому, что мы верим в милосердие, а не в жестокость. Этот благодатный Бог взывает к нам в любви, а не в грехе, который является мотивирующим влиянием странного бога распятия, для которого сила заключается в господстве и разрушении. Для Бога воскресения Иисуса сила отражается в доброте, которая объемлет всех людей, прекращая наше разделение и веру в то, что страдание и жертва — это спасение.
(VI.6:1-4) Воскресение должно с радостью вызывать твою преданность, потому что оно — символ радости. Вся его притягательная сила заключается в том, что оно представляет то, чем ты хочешь быть. Свобода оставить позади всё, что причиняет тебе боль, унижает тебя и пугает, не может быть навязана тебе, но она может быть предложена тебе по благодати Божьей. И ты можешь принять ее по Его благодати, ибо Бог благосклонен к Своему Сыну, принимая его без вопросов как Своего.
Благодать Божья — это «аспект Любви Божьей, который более всего подобен состоянию, преобладающему в единстве истины» (У-ЧI.169.1:1), и она является основанием нашего здравого ума. Это маяк света, сияющий во тьме вины и ужаса разума, мягко призывающий нас наконец обрести безопасность и покой. Мы охотно идем к нему, когда осознаём, что он не желает нам зла, как нас учило эго, но является домом радости и любви. Понимая, что Бог благосклонен к нам, а не мстителен, мы с радостью принимаем истину Его благодати (заметьте игру слов) и выбираем открыть глаза на воскресение Того, Кем мы являемся, — истинного Я Бога.
(VI.6:5-7) Кто же тогда твои? Отец дал тебе всё, что есть у Него, и Он Сам — твой вместе с ними. Охраняй их в их воскресении, ибо иначе ты не пробудишься в Боге, в безопасности окруженный тем, что твое навсегда.
В мире иллюзий, наши — это наши братья, которых мы желаем пробудить вместе с нами, не оставляя никого за пределами того, что Глава 14 называет «кругом Искупления» (Т-14.V). Действительно, мы не можем пробудиться, если в своих умах не возьмем всех с собой. На Небесах, наши — это наши творения, которые окружают нас вечно любовью, сотворившей их и нас — одно творение, одно Я.
(VI.7:1) Ты не найдешь покоя, пока не вынешь гвозди из рук Сына Божьего и не снимешь последний шип с его чела.
Гвозди и шипы — это символы библейской истории об ужасающих последних часах Иисуса. В «Курсе Чудес» распятие — это термин для мыслительной системы эго, основанной на жертве, нападении и смерти, символизирующий страдания, которые мы причиняем друг другу и себе. Иисус помогает нам осознать, что мы не найдем покоя, пока не устраним все мысли о нападении, которые мы спроецировали на тела, наши и наших братьев, ибо они укрепляют вину разума, которая является причиной нашей боли.
(VI.7:2) Любовь Божья окружает Его Сына, которого осуждает бог распятия.
В Главе 10 Иисус говорил о боге болезни. Бог распятия — это, конечно, тот же самый бог, представляющий ненависть эго. И все же, какое влияние может иметь этот бог, когда наш Творец объемлет нас Своей всеохватывающей Любовью, которая гарантирует, что разделение не может изменить единство, а ненависть не может посягнуть на наш покой?
(VI.7:3-4) Не учи, что я умер напрасно. Учи лучше, что я не умер, демонстрируя, что я живу в тебе.
Иисус говорит нам: «Если вы действительно хотите быть моими учениками, учитесь у меня и учите мир воскресению, которому я учу вас. Вы делаете это не словами или делами, а демонстрацией его любви, ибо это — доказательство того, что я живу в вас и что воскресение — это факт: Сын Божий пробудился ото сна о смерти». Иисус говорит то, что он говорил нам все это время. Когда мы выбираем святой миг, мы демонстрируем другим, что такой выбор возможен; поскольку мы его сделали, они тоже могут.
В сущности, Иисус продолжил бы: «Не говорите мне, что вы любите меня; продемонстрируйте свою любовь, отождествившись с мыслительной системой любви, которой я вас учу. Принесите ко мне свои осуждающие мысли о распятии, гвозди, которые вы стремитесь вонзить в тело другого, и позвольте мне взглянуть на них вместе с вами. Я помогу вам увидеть их такими, какие они есть: проекциями того, что, как вы верите, вы сделали, но чего никогда не было в реальности. Дитя мое, сон о смерти окончен, и твои воскресшие глаза счастливо открываются, чтобы взглянуть на истину».
(VI.7:5-7) Ибо отмена распятия Сына Божьего — это дело искупления, в котором каждый имеет равную ценность. Бог не судит Своего безгрешного Сына. Отдав Себя ему, как могло бы быть иначе?
Возвращается тема единства/тождественности, ключ к пониманию смысла воскресения. Мы все имеем равную долю в процессе пробуждения (Искупления), а не только Иисус. В этом смысл того, что Бог не судит Своего Сына. Поскольку не было разделения, не было и греха. Сын Божий навеки един — Идея Сына Божьего не покинула Свой Источник.
(VI.8:1-3) Ты пригвоздил себя к кресту и возложил терновый венец на собственную голову. Но ты не можешь распять Сына Божьего, ибо Воля Божья не может умереть. Сын Его искуплен от своего собственного распятия, и ты не можешь предать смерти того, кому Бог дал вечную жизнь.
Лишь в наших лихорадочных снах о распятии могло случиться невозможное, и Сын Божий мог быть распят, — безумные мысли, которым была дана «жизнь» в библейском мифе. Однако сны не могут изменить реальность и не могут ее установить. Мы искуплены принятием простой истины Искупления: то, что Бог сотворил вечным и неизменным, остается вечным и неизменным. Любовь и единство — это реальность; распятие и разделение — иллюзия.
(VI.8:4-8) Сон о распятии все еще тяжелым грузом лежит на твоих глазах, но то, что ты видишь во сне, — не реальность. Пока ты воспринимаешь Сына Божьего как распятого, ты спишь. И пока ты веришь, что можешь распять его, ты лишь видишь кошмары. Ты, начинающий пробуждаться, все еще осознаешь сны и еще не забыл их. Забвение снов и осознание Христа приходят с пробуждением других, чтобы разделить с тобой твое искупление.
У нас есть два сна: кошмар эго о распятии, в котором мы поддерживаем священный закон бога эго «одно из двух» (другой страдает, чтобы я мог жить); и счастливый сон Святого Духа о воскресении, основанный на принципе «вместе или никак», который мягко пробуждает нас ото сна нападения и смерти. Наши глаза открываются, когда мы видим, как Сыны Божьи возвращаются домой как единое целое, и мы радостно забываем кошмар, которого никогда не было.
(VI.9) Ты пробудишься на свой собственный зов, ибо Зов к пробуждению — внутри тебя. Если я живу в тебе, ты бодрствуешь. Но ты должен видеть дела, которые я совершаю через тебя, иначе ты не воспримешь, что я совершил их для тебя. Не устанавливай пределов тому, что, как ты веришь, я могу сделать через тебя, иначе ты не примешь того, что я могу сделать для тебя. Но это уже сделано, и если ты не отдашь всё, что получил, ты не узнаешь, что твой искупитель жив и что ты пробудился вместе с ним. Искупление познается лишь через разделение его с другими.
Выбирая свой здравый ум, мы осознаём, что любовь Иисуса присутствует там как ответ на наш зов о помощи. В конце концов мы осознаем, что это наша любовь, ибо Сын Божий един. Однако, пока мы верим в свою отдельную идентичность, крайне важно, чтобы мы видели Иисуса как отдельного от наших эго и распространяющего прощение через нас. Мы узнаем, что это его любовь, потому что ее безграничность охватывает всех людей, — любовь, которая никогда не покидала свой источник в наших умах. Фраза «ты … узнаешь, что твой искупитель жив» взята из строки в Книге Иова (19:25), увековеченной в прекрасной арии сопрано из «Мессии» Генделя.
(VI.10:1-2) Сын Божий спасен. Принеси лишь это осознание в Сыновство, и твоя роль в искуплении будет столь же ценной, как и моя.
Мы приносим в Сыновство осознание того, что «Сын Божий спасен», принимая Искупление для себя, а не чем-либо, что мы делаем вовне. Мы принимаем спасение от нашей вины, ибо мы никогда не можем быть искуплены от иллюзии, но только от веры разума в иллюзию. Исполнение нашей функции в Искуплении — прощение мира за то, чего он нам не делал; то есть, снятие наших проекций вины с других, — ничуть не менее важно, чем функция Иисуса, поскольку Сын Божий един. Поскольку не может быть иерархии иллюзий, не может быть и иерархии функций в спасении.
(VI.10:3-9) Ибо твоя роль должна быть подобна моей, если ты учишься ей у меня. Если ты веришь, что твоя ограничена, ты ограничиваешь мою. В чудесах нет степеней трудности, потому что все Сыны Божьи имеют равную ценность, и их равенство — это их единство. Вся сила Божья в каждой Его части, и ничто, противоречащее Его Воле, не является ни великим, ни малым. То, чего не существует, не имеет ни размера, ни меры. Для Бога все возможно. А Христу дано быть подобным Отцу.
«В чудесах нет степеней трудности» — это еще один способ сказать, что каждая проблема одинакова, ибо все проблемы в равной степени есть ничто. Его аналог — то, что Сыновство полностью едино; нет иерархии Сынов. Иисус не может отличаться от нас, и его разум не может быть более могущественным, чем наш. Он просто решил использовать эту силу, чтобы полностью отождествиться со своим здравым умом, и теперь помогает нам сделать то же самое. Когда мы наконец выбираем пробудиться ото сна и принять Искупление, зная изнутри, что разделение с нашим Источником было иллюзией, мы входим в безграничную мыслительную систему реального мира, предпоследний шаг перед нашим пробуждением к реальности.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Среда, 12.11.2025, 18:59 | Сообщение # 165
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Реальный мир
Это первое место в «Курсе Чудес», где реальный мир представлен как важная тема; основной момент заключается в контрасте между реальным миром (полным прощением разума) и материальным миром, который был сотворен как нападение на Бога (У-ЧII.3.2:1). Как объяснит Иисус, хотя сам этот термин противоречив, поскольку мир нереален (Т-26.III.3), он все же отражает реальность Небес. Подобным образом, отношения здесь никогда не бывают святыми — свят только Бог, — однако святые отношения, прощение разделения, которое держит нас в раздоре друг с другом, становятся отражением святости Небес и единства Сына Божьего. Таким образом, реальный мир — это всё еще иллюзия, но это конец иллюзий, в котором наши умы с уверенностью знают, что всё здесь — это сон, защита от Единства Небес. И мы находимся вне сна. Мы пребываем в этом благословенном состоянии лишь мгновение, поскольку Бог, метафорически говоря, быстро простирает руку и возносит нас к Себе (Т-17.II.4:4-5; см. также Т-11.VIII.15:5 ниже).
(VII.1:1-2) Мир, каким ты его воспринимаешь, не мог быть сотворен Отцом, ибо мир не таков, каким ты его видишь. Бог сотворил лишь вечное, а всё, что ты видишь, — бренно.
Всё, что мы видим, бренно, потому что всякая вещь бренна. Бог сотворил лишь вечное, и это еще один способ понять, почему Бог не мог иметь ничего общего с миром. Вспомните, что Иисус имеет в виду не просто мир, который мы видим и явно неверно воспринимаем, но весь феноменальный мир восприятия и формы.
(VII.1:3-6) Следовательно, должен быть другой мир, которого ты не видишь. Библия говорит о новом Небе и новой земле, но это не может быть буквально истинно, ибо вечное не пересоздается. Воспринимать заново — значит просто воспринимать снова, подразумевая, что до этого, или в промежутке, ты не воспринимал вовсе. Что же это за мир, который ожидает твоего восприятия, когда ты его увидишь?
Иисус говорит о реальном мире, который, подобно воскресению, является состоянием разума, не имеющим ничего общего с чем-либо внешним. Находясь за пределами нашего восприятия, он является кульминацией путешествия, в котором мы осознаём, что всё здесь — это сон, потому что всё в нездравом уме — источнике мира восприятия — является сном о разделении. Здравый ум теперь исправил нездравый ум, а это значит, что они оба исчезают, поскольку прощение имеет смысл только как исправление для эго. Исчезает также и принимающая решения часть, ибо больше не из чего выбирать. То, что остается, — это реальный мир.
Когда Иисус явился здесь, он уже был в реальном мире, и поэтому он был не затронут ничем, что с ним происходило. Даже если бы библейский миф воспринимался буквально, он знал, что ничего не происходит; более того, он знал, что его даже здесь нет. Тот, кого мы называем Иисусом, просто наблюдал за фигурой из сна, которой мир дал имя, но он не был этой фигурой. И теперь он помогает нам достичь того же состояния истинного или исцеленного восприятия, непосредственного предшественника вхождения в реальный мир.
(VII.2:1-2) Каждая любящая мысль, которая когда-либо была у Сына Божьего, вечна. Любящие мысли, которые его разум воспринимает в этом мире, — единственная реальность этого мира.
Любящая мысль — это любая мысль, которая охватывает Сыновство в целом и не видит особости любого рода. К таким мыслям относятся прощение, покой и исцеление, все из которых отражают совершенную Любовь Божью.
(VII.2:3-6) Это всё еще восприятия, потому что он всё еще верит, что он отделен. Но они вечны, потому что они любящие. А будучи любящими, они подобны Отцу и, следовательно, не могут умереть. Реальный мир действительно можно воспринять.
Реальный мир — это не Небеса, но это последний шаг перед их достижением. Это состояние восприятия, потому что оно включает в себя взгляд на сон, но с осознанием, что это сон. По этой причине мы можем сказать, что реальный мир отражает вечное и неразделенное состояние Бога и Его творения, нашего Я. И ежедневная практика прощения все ближе подводит нас к символу, которым является реальный мир, и, в конечном счете, к реальности, которая находится за пределами всех символов (Т-30.III).
(VII.2:7-8) Всё, что необходимо, — это готовность не воспринимать ничего другого. Ибо если ты воспринимаешь и добро, и зло, ты принимаешь и ложное, и истинное, и не делаешь между ними различия.
Добра и зла не существует в реальном мире, ибо исцеленный разум видит всё как иллюзию: не хорошее, не плохое, а ничто. В реальном мире нет различий, который, опять же, является самым близким состоянием к недуалистичному состоянию Небес, которого мы можем достичь перед пробуждением к нему.
(VIII.10) В реальном мире нет болезни, ибо нет разделения и нет разобщенности. Распознаются лишь любящие мысли, и поскольку никто не обделен твоей помощью, Помощь Божья сопровождает тебя повсюду. По мере того как ты становишься готов принять эту Помощь, прося о Ней, ты будешь давать Ее, потому что хочешь Ее. Ничто не будет за пределами твоей исцеляющей силы, потому что ни в чем не будет отказано твоей простой просьбе. Какие проблемы не исчезнут в Присутствии Ответа Божьего? Проси же узнать о реальности твоего брата, потому что это то, что ты воспримешь в нем, и ты увидишь свою красоту, отраженную в его.
Как отражение недуализма Небес, реальный мир не содержит мыслей, которые противостоят истине. Без какой-либо мысли о разделении или грехе не может быть и проекции. Следовательно, нет ни болезни, ни гнева; есть лишь любящая мысль Искупления, которая наконец принята. Чтобы ускорить достижение этого состояния благодати, нам нужно постоянно просить помощи Иисуса, чтобы смотреть на других его глазами, больше не воспринимая различий между членами Сыновства. Поскольку каждый будет восприниматься либо как выражающий любовь, либо как взывающий к ней, восприятие станет единым, а наши ответы — только добрыми и любящими. Уродство разделения не может не исчезнуть в красоте реального мира, в котором с радостью вспоминается единство Сына Божьего.
(VII.3:7-9) Чтобы утвердить свою личную автономию, ты пытался творить не так, как твой Отец, веря, что созданное тобой способно быть не похожим на Него. Однако всё истинное подобно Ему. Восприятие лишь реального мира приведет тебя к реальным Небесам, потому что оно сделает тебя способным понять их.
Эго не может быть понято здесь, потому что это эго пытается понять само себя. Как может разделение понять иллюзию разделения; как может сон постичь состояние бодрствования? Однако, когда наши глаза открываются, природа сна становится очевидной, и мы понимаем, как творение Бога может быть лишь подобно Ему, а всё, что не подобно Ему, не может существовать. Реальный мир — это состояние, предшествующее этому пробуждению, когда мы воспринимаем лжетворение как иллюзию, которой оно и является, — условие для познания реальности и истинного творения Бога. Следующий абзац продолжает это важное различие между иллюзией и истиной:
(VII.4:4-9) Ты создал много идей, которые поместил между собой и своим Творцом, и эти верования — это мир, каким ты его воспринимаешь. Истина здесь не отсутствует, но она затемнена. Ты не знаешь разницы между тем, что ты создал, и тем, что сотворил Бог, и поэтому ты не знаешь разницы между тем, что ты создал [made], и тем, что ты сотворил [created]. Верить, что ты можешь воспринять реальный мир, — значит верить, что ты можешь познать себя. Ты можешь познать Бога, потому что Его Воля — быть познанным. Реальный мир — это всё, что Святой Дух сохранил для тебя из того, что ты создал, и воспринимать лишь это — есть спасение, потому что это признание того, что реально лишь то, что истинно.
Мы отождествились с мыслительной системой лжетворения эго, создавая иллюзии вместо того, чтобы творить реальность, и мы думаем, что мы — тот сын, которого сотворило эго, что приводит к полной путанице в нашей идентичности. Кроме того, мы верим, что то, что исходит от нас — дети, идеи, изобретения, художественные произведения, — является нашим собственным, не помня о творениях, которые действительно наши. Эта путаница основана на том, что мы забыли Искупление, которое находится в здравом уме, в то время как мы помним лишь мысли эго в нездравом уме. Однако Святой Дух — это Присутствие, которое очищает наше восприятие от разделения, ведя к видению общего интереса Сыновства, настолько близкого к Единству Небес, насколько это возможно здесь. И так наше истинное восприятие в одно мгновение исчезает в знании реальности, как мы сейчас прочтем:
(VIII.1:5-9) Однако стремительность, с которой твое новое и единственно реальное восприятие будет переведено в знание, оставит тебе лишь мгновение, чтобы осознать, что только это и есть истина. И тогда всё, что ты создал, будет забыто: и доброе, и злое, и ложное, и истинное. Ибо когда Небеса и земля станут едины, даже реальный мир исчезнет из твоего взора. Конец света — не его разрушение, а его перевод [translation, сдвиг, смещение] в Небеса. Реинтерпретация мира — это переход всего восприятия в знание.
Это одно из самых ясных утверждений Иисуса о роли реального мира как перехода от восприятия к знанию, от иллюзорного мира к истине Небес. С эго не борются и не уничтожают его, а просто смотрят на него глазами истины. Ложный мир дуальности мягко растворяется в сияющем свете недуалистичного знания, и мы вспоминаем, что мы — Сын, Которого Бог сотворил единым с Собой.
(VIII.15:1) Разве ты не обменяешь свои страхи на истину, если этот обмен можно совершить, просто попросив?
Проблема, опять же, в том, что мы не хотим истины; мы хотим страха, потому что он сохраняет разделение нетронутым. Если мы боимся, мы боимся чего-то, и это утверждает реальность дуальности, не говоря уже о нашем дуалистичном «я». Но истина находится за пределами дуальности, в состоянии, где нет ни добра, ни зла, ни мужчины, ни женщины, ни жизни, ни смерти. Еще раз, реальность не содержит ничего — ни одной вещи — а это означает отсутствие индивидуального существования, факт, который, как мы знаем, является истинной основой страха эго.
(VIII.15:2) Ибо если Бог не обманут в тебе, ты можешь обманываться лишь в себе самом.
Другими словами, Бог не имеет ничего общего с эго. Он не гневается, не обманут иллюзиями и не ошибается в Своей Любви к нам. Наша проблема авторитета с Ним — колыбель безумной мыслительной системы греха и жертвы, обмана и смерти — это просто дурной сон, который не оказал никакого влияния на реальность.
(VIII.15:3) Но ты можешь узнать истину о себе от Святого Духа, Который научит тебя, что, как часть Бога, обман в тебе невозможен.
Первый шаг в нашем исцелении — это отозвать проекции с Бога или любого авторитета, осознав, что они не нападают на нас, даже если их поведение говорит об обратном. Нападение никогда не может быть вне разума (идеи не покидают свой источник), но существует лишь в нашем заблуждающемся мышлении, как и наши немыслимые мысли о грехе, обмане и предательстве Бога.
(VIII.15:4) Когда ты воспримешь себя без обмана, ты примешь реальный мир вместо ложного, который ты создал.
Мы воспринимаем себя без обмана, когда наша вина уходит, и мы больше не видим ее ни снаружи, ни внутри. Это прекращает проблему авторитета, с которой началась эта глава. Состояние разума — это действительно Бог или эго, но не в смертельной битве на поле боя разума, которую эго называет реальностью, а в том смысле, что лишь Одно истинно. Когда мы осознаём, что ни в ком нет нападения, а следовательно, нет и вины, мыслительная система эго отменяется, потому что это были ее защиты от нашего возвращения в разум, который выбрал бы иначе. Чтобы повторить: реальный мир наступает, когда мы пробуждаемся ото сна и стоим за его пределами, оглядываясь назад и зная, что мира никогда не было. Мы пребываем в этом святом состоянии лишь мгновение:
(VIII.15:5) И тогда твой Отец наклонится к тебе и сделает последний шаг за тебя, вознеся тебя к Себе.
Это «последний шаг» Бога, который символизирует конец сна. То, что мы считали таким ужасным, никогда не происходило, и мы наконец открываем глаза на Бога, Которого мы никогда не покидали и Который никогда не покидал нас.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Воскресенье, 16.11.2025, 15:35 | Сообщение # 166
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Глава 12 — Учебный план Святого Духа
Введение: Стратегия эго
В 12-й главе мы видим еще один значительный сдвиг в стиле изложения, подобно тому, что мы видели в 5-й главе, как будто Иисус переключается на более высокую передачу как в языке Курса, так и в его содержании. Хотя по мере развития этой симфонии очевидно рассматривается тот же материал, в обсуждении мыслительной системы эго и того исправления, которым является прощение, появляется всё большая глубина. Главная тема здесь — Святой Дух, при этом в первом разделе особое внимание уделяется Его суждению и тому, как оно отличается от суждения эго. На протяжении всего «Курса Чудес» о Святом Духе говорится как об Ответе на разделение, как об Исправлении. Но если мы говорим о Нем как об Исправлении и Ответе, мы сперва должны обсудить, что именно Он исправляет. Это приводит к обсуждению эго и его стратегии.
Мы начнем с рассмотрения метода в безумии эго. Как мы неоднократно обсуждали, мыслительная система эго развилась как гениально продуманный план, чтобы удерживать Сына Божьего в состоянии без-умия. Величайший страх эго заключался в том, что Сын в какой-то момент может осознать свою ошибку в выборе эго, передумать и вместо него выбрать своим Учителем Святого Духа. Чтобы этого никогда не произошло, эго вытеснило Сына из его разума в мир, навеки укоренив его в телесном мире с его бесчисленными проблемами, требующими внимания. Таким образом, Сын никогда не смог бы вернуться в разум, который является источником единственной реальной проблемы, а также ее отмены. Именно эта хитроумная стратегия выражена в следующих отрывках:
(II.2:1-4) Свет в них [«тех, кто болен», из предыдущего абзаца] сияет так же ярко, независимо от плотности тумана, который его скрывает. Если ты не наделяешь туман силой скрывать свет, у него ее нет. Ибо он обладает силой, только если Сын Божий наделяет его силой. Он сам должен забрать эту силу, помня, что вся сила — от Бога.
Скрывающий туман — это мыслительная система эго, изображенная в блоке «неверного мышления» на схеме (см. Приложение). Это нечестивая троица греха, вины и страха, приравниваемая здесь к болезни, и Иисус учит, что туман эго не имеет над нами власти. Он буквально является ничем, черпая свою кажущуюся силу из веры Сына в него (представленной точкой во главе разделенного разума) — силы разума делать выбор в пользу эго или Святого Духа. Тот факт, что ошибка выбирающей части разума является единственной проблемой, определяет спасение просто как смену разумом своего ошибочного выбора, о чем мы сейчас прочтем:
(III.5:1-2) Спасение — для разума, и достигается оно через покой. Это единственное, что можно спасти, и единственный способ спасти это.
Поскольку разум является местом и проблемы, и ответа, он находится в центре внимания «Курса Чудес». Следовательно, наши разумы должны быть спасены от отождествления со своим решением сделать эго реальным, а Святого Духа — ошибающимся. Поскольку спасать нужно никогда не мир или тело, эго развило свою тщательно продуманную мыслительную систему без-умия, чтобы гарантировать, что истинное спасение никогда не произойдет.
В этой главе представлено одно из самых ясных изложений (и, фактически, первое в тексте) важной темы поиска и нахождения, которую эго использует, чтобы удерживать нас в состоянии без-умия. Название IV раздела, «Поиск и нахождение», к которому мы сейчас обращаемся, берет свое начало в знаменитом изречении из Нагорной проповеди, где Иисус говорит: «Ищите, и найдете» (Матфея 7:7б, 8б). Эта строка цитируется ранее в тексте, но здесь впервые дается полное изложение того, как эго использует ее в качестве своего принципа. Действительно, из сотен библейских ссылок и аллюзий в Курсе эта цитируется чаще всего. В ней содержится ключ к пониманию мыслительной системы эго, что делает поиск и нахождение одной из наиболее важных тем в нашей симфонии.
Поиск и нахождение
(IV.1:1) Эго уверено, что любовь опасна, и это всегда является его центральным учением.
Эго не знает, что такое любовь, поэтому Иисус на самом деле говорит о страхе эго перед тем, что разум выберет любовь. Если Сын откажется от своей преданности эго, то, следуя принципу «или-или», он будет вынужден присягнуть на верность чему-то другому: Святому Духу. Эго не знает, что Святой Дух — это память о Божьей Любви, но оно знает, что если Сын перестанет верить в эго, оно исчезнет, и его туман вины рассеется. Поэтому по необходимости центральным учением эго является то, что любовь опасна. Чтобы это было так, эго должно исказить любовь, приравнивая ее к яростной мести за то, что Сын, по-видимому, сделал своему Творцу (см. блок «неверного мышления» на схеме). Продолжая свой план, эго хоронит Божью Любовь, о которой оно ничего не знает, и вместо нее воздвигает идею о мстительном Боге, требующем жертвы от Своего Сына. Это запускает защитный механизм в виде без-умного мира отдельных тел, в котором Сын пытается спрятаться, надеясь вопреки всякой надежде, что Бог никогда не найдет его там.
(IV.1:2-4) Оно никогда не говорит об этом прямо; напротив, каждый, кто верит, что эго — это спасение, кажется, интенсивно занят поиском любви. Тем не менее, эго, хотя и очень активно поощряет поиск любви, ставит одно условие: не находить ее. Его предписания, таким образом, можно свести к простому: «Ищи, но не находи».
Любовь, которую эго так ревностно ищет, — это то, что позже будет названо «особой любовью». Отношения особости, предвещаемые здесь и снова в 13-й главе, не появляются как полноценная тема до 15-й главы. В этих странных сделках, которые мы заключаем друг с другом, мы ищем любовь, которую, как мы верим, никогда не получали от наших родителей. Действительно, ничьи родители не идеальны, и они, конечно же, никогда не могли удовлетворять потребности своих детей постоянно. По мере взросления мы постоянно ищем других, чтобы они дали нам ту любовь, которую мы не получили в детстве. Однако за этим поиском скрывается наш поиск любви, которая заменила бы настоящую любовь, которую, как мы верим, мы отбросили в момент разделения, и которую, как сказало нам эго, мы никогда больше не найдем. Мы ищем, ищем и ищем, но ищем не в том месте, поскольку любовь можно найти только в верном разуме, который эго покрыло своей мыслительной системой вины и ненависти, и еще дальше — миром вины и ненависти. Последний является домом для особости, которая предлагает нам обещание любви, но никогда его не выполняет. Действительно, ни одна любовь, которой мы достигаем здесь, не длилась долго и никогда не соответствовала идеалам, о которых мы мечтали в наших фантазиях.
Создавая мир, наполненный особенными телами, из которых мы стремимся вытащить любовь, эго воздвигло огромную дымовую завесу (см. нижнюю левую часть схемы), чтобы мы постоянно искали любовь здесь, но никогда ее не находили. Эго предлагает причины этой неудачи: другие люди, мир, даже Бог. В конечном счете, эго говорит нам, что вина лежит на нас самих, и именно поэтому мы вынуждены искать вне себя нечто особенное, чтобы заполнить внутреннюю нехватку, вызванную грехом. Таким образом, мы безумно стремимся найти любовь именно там, где ее найти невозможно: в теле.
(IV.1:5-6) Это единственное обещание, которое эго тебе дает, и единственное обещание, которое оно сдержит. Ибо эго преследует свою цель с фанатичной настойчивостью, и его суждение, хотя и серьезно искажено, полностью последовательно.
Единственное положительное, что можно сказать об эго, — если вообще можно сказать что-то положительное о такой движимой виной и страхом мыслительной системе, — это то, что оно последовательно. С самого начала оно наполнено ненавистью и жаждой разделения и особости, выражая намерение эго создать культ индивидуальности. Эта изначальная мысль является источником материального мира, и поскольку идеи не покидают свой источник, эго последовательно в своем обещании, что мы никогда не найдем здесь любовь, а только страх, вину и ненависть. Иногда мы думаем, что нашли любовь, но за ее завесами особенности всегда скрывается ненависть. Мы вернемся к этой теме в последующих главах.
(IV.2:1-2) Поиск, который предпринимает эго, поэтому обречен на поражение. И поскольку оно также учит, что является твоей идентификацией, его руководство ведет тебя в путешествие, которое должно закончиться воспринимаемым самопоражением.
Важно понимать, что когда мы выбрали мыслительную систему эго, мы стали этой мыслительной системой, а не тем Я Христа (духом), которое сотворил Бог. Мы больше не отождествляемся даже с выбирающей частью разума, а считаем себя отделенным и грешным Сыном, отчаянно ищущим особость, которая, как мы верим, сделает нас цельными, и которую мы никогда не найдем. Когда наш поиск приводит к неизбежной неудаче, мы немедленно виним тело, свое или чужое, но никогда не разум, который изначально выбрал эго и продолжает его выбирать.
(IV.2:3-4) Ибо эго не может любить, и в своем неистовом поиске любви оно ищет то, что боится найти. Поиск неизбежен, потому что эго — это часть твоего разума, и из-за своего источника эго не полностью отделено, иначе в него вообще нельзя было бы поверить.
Помните, что во всеобъемлющей и совершенной любви нет места для индивидуальности и, конечно же, нет места для особости. Выбор этой любви означает конец эго, которое черпает свою силу исключительно из наших умов и, следовательно, связано с нами через выбирающую часть разума. Страх эго заключается в том, что мы вспомним о своей способности принимать решения, осознаем свою ошибку и откажемся от веры в ложное «я». Проблема заключается не в нашей вине или вине других, а в вере разума в вину. Именно поэтому, опять же, мысль, стоящая за стратегией эго, состоящей из проекции и ненависти, заключается в том, чтобы удерживать Сына Божьего в состоянии без-умия.
(IV.2:5-6) Ибо именно твой разум верит в него и дает ему существование. Но также именно твой разум обладает силой отрицать существование эго, и ты непременно сделаешь это, когда осознаешь, в какое именно путешествие тебя отправляет эго.
Здесь мы находим кристально ясное изложение нашей темы: именно разум верит в эго и дает ему существование. Этот отрывок также отражает центральную тему прощения: взгляд на эго и разоблачение его тайной стратегии, того путешествия, в которое оно ведет нас, в ад без-умия. Страх эго в том, что мы заглянем внутрь неверного мышления и увидим, что там ничего нет, что наш мир построен на этой ничтожности. Увидев это, как бы мы могли не выбрать против него?
(IV.3:1-2) Безусловно, очевидно, что никто не хочет найти то, что полностью его уничтожит. Будучи неспособным любить, эго было бы совершенно неадекватно в присутствии любви, ибо оно не смогло бы ответить на нее вообще.
Поскольку любовь совершенно едина, наше отождествление с ней знаменует поражение эго, той части нас, что верит в разделение. Поскольку в любви нет «другого», нет нужд, требующих удовлетворения, в ней нет места для мыслительной системы эго, состоящей из особой любви и ненависти. В истинной любви нет тела, которое отчаянно умоляет: «Обрати внимание на меня и мои физические и эмоциональные потребности. Иначе я умру». В святом миге, в котором обретается память о любви, нет тела и, следовательно, нет эго.
(IV.3:3-5) Тогда тебе пришлось бы отказаться от руководства эго, ибо стало бы совершенно очевидно, что оно не научило тебя нужному отклику. Поэтому эго будет искажать любовь и учить тебя, что любовь на самом деле вызывает те отклики, которым эго может научить. Следуй же его учению, и ты будешь искать любовь, но не узнаешь ее.
Это объясняет, почему мы, как эго, совершаем безумно дезадаптивные поступки. Это помогает нам понять, что цель мира — быть местом, где мы ищем любовь, но никогда ее не находим. Более того, причины неудач, предлагаемые миром, будут неверными, потому что они маскируют настоящий источник нашей неудачи: то, что мы ищем не в том месте. Любовь можно найти только внутри, в месте пребывания Святого Духа, Который есть Мысль о Любви, призывающая нас выйти из сна об искаженной любви.
(VII.6:1-6) Я — проявление Святого Духа, и когда ты увидишь меня, это произойдет потому, что ты пригласил Его. Ибо Он пошлет тебе Своих свидетелей, если ты только взглянешь на них. Всегда помни, что ты видишь то, что ищешь, ибо то, что ты ищешь, ты и найдешь. Эго находит то, что ищет, и только это. Оно не находит любовь, ибо не ее оно ищет. Но искание и нахождение — это одно и то же...
Если мы обнаруживаем, что жалуемся на то, что не ощущаем присутствия Иисуса, нам следует сначала спросить себя, действительно ли мы пригласили его в наши умы, откуда мы изгнали его, когда выбрали эго своим учителем. Поскольку он находится внутри разума, если мы его не нашли, это потому, что мы его не искали. Вместо этого мы искали мыслительную систему эго, состоящую из разделения, и именно это мы и нашли. Когда мы изменим свою цель или задачу, мы изменим и свой опыт — от страха к любви, от вины к покою; и, ища любовь и покой, мы найдем их.
С Иисусом как нашим учителем мы смещаем фокус на разум, которого, как говорит нам эго, у нас нет. Вспомните, как для того, чтобы вытеснить нас из наших умов, эго сочинило историю, которая говорила об опасности пребывания внутри, но не потому, что там была любовь, а потому, что там была вина и ее требование наказания. Нам говорят, что вина присутствует из-за нашего греха против Бога, что означает верную смерть от рук этого гневного божества. Поскольку разум теперь воспринимается как поле битвы, единственное безопасное убежище находится в мире, который мы создали и в который бежим. Эта динамика покидания разума и есть проекция, которая буквально создает видимый нами мир: проекция создает восприятие.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Понедельник, 17.11.2025, 18:12 | Сообщение # 167
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Разум – Мир: Проекция создает восприятие
Мы начнем с абзаца из середины раздела «Вложение в реальность». Он посвящен идее о том, что мы бедны, потому что вложились в эго.
(III.6:1-2) Отождествляться с эго — значит атаковать себя и делать себя бедным. Вот почему каждый, кто отождествляется с эго, чувствует себя обделенным.
Когда мы отождествляемся с эго, мы ощущаем его нехватку, отсутствие Божьей Любви. Через проекцию мы верим, что наше самовосприятие нехватки происходит не из-за принятых нами решений, а потому, что кто-то забрал то, что по праву принадлежит нам. Другими словами, нехватка ведет к ощущению обделенности: у нас нет покоя, потому что кто-то лишает нас его. Это оправдывает нашу ответную атаку и укореняет нашу идентичность в теле и мире, где, как мы верим, находится источник атаки и где требуется наша защита. Проекция помогает нам забыть, что мир существует только в нашем заблуждающемся разуме, источнике как нашей бедности, так и опыта обделенности.
(III.6:3-7) То, что он тогда испытывает, — это депрессия или гнев, потому что он обменял Любовь к Себе на ненависть к себе, что заставило его бояться самого себя. Он этого не осознает. Даже если он полностью осознает тревогу, он не воспринимает ее источником свою собственную идентификацию с эго и всегда пытается справиться с ней, заключая некое безумное «соглашение» с миром. Он всегда воспринимает этот мир как находящийся вне его, ибо это крайне важно для его адаптации. Он не осознает, что сам создает этот мир, ибо нет мира вне его.
Наша тревога вызвана не миром тел, а тем, что наш разум выбрал эго: обменом вины на любовь, депрессии на покой. Вера в то, что мы будем наказаны за этот выбор, неизбежна. Психологи пытались объяснить эту тревогу одной гениальной теорией за другой, но в конечном счете терпели неудачу, потому что не знали, где искать ее источник.
Приведенный выше отрывок содержит еще одно ясное утверждение о том, что нет мира вне нас, потому что он есть не что иное, как проекция того, что, по нашему мнению, находится в разуме: вины от ненависти к себе или прощения, рожденного из Любви к Себе. «Безумные „соглашения“», которые мы заключаем с миром, относятся к нашим отношениям особости, в которых мы пытаемся манипулировать, соблазнять и принуждать других, чтобы получить то, что нам нужно от их тел, стремясь найти нашу вину в них, а не принять ответственность за решение разума соединиться с эго.
Иисус продолжает свое рассуждение, описывая проекцию разделенного разума:
(III.7:3-5) Разделенный разум находится в опасности, и признание того, что он вмещает в себя совершенно противоположные мысли, невыносимо. Поэтому разум проецирует разделение, а не реальность. Всё, что ты воспринимаешь как внешний мир, — это лишь твоя попытка сохранить свою идентификацию с эго, ибо каждый верит, что идентификация — это спасение.
Страх эго заключается в том, что разум может решить покончить со своим разделенным состоянием, выбрав здравомыслие вместо безумия, любовь вместо страха, Искупление вместо разделения. Проекция — это основная защита эго, посредством которой оно поддерживает разделение, вынося его наружу — создавая вечное разделение между нами и нашими братьями, — чтобы оно никогда не вернулось внутрь, где оно, несомненно, было бы отменено. Таким образом, единственный значимый вопрос, который следует задать: «С чем я себя отождествляю?» Отождествляясь с эго, мы верим, что его мыслительная система особости спасет нас от уничтожения, которое неизбежно, как только мы отождествимся с Любовью Святого Духа — нашим истинным спасением.
Я прерываю этот абзац, чтобы привести более поздний отрывок, который более подробно раскрывает проекцию этого внутреннего разделения:
(VII.7:6-8) Когда ты думаешь, что проецируешь то, чего не хочешь, это все же потому, что ты этого хочешь. Это ведет прямо к диссоциации, ибо это представляет собой принятие двух целей, каждая из которых воспринимается в разном месте; отделенных друг от друга, потому что ты сделал их разными. Тогда разум видит разделенный мир вне себя, но не внутри.
Эго убеждает нас избавиться от нашей вины через проекцию, но это лишь гарантирует, что она останется, скрытая и неизменная, что и является тайным желанием эго, ибо вина сохраняет иллюзию реальности греха разделения. На самом деле, мы диссоциировали или отщепили эго от Святого Духа, неверное мышление от верного. Таким образом, каждой стороне приписывается реальность, но их тьма и свет удерживаются разделенными — это разделение, которое увековечивается восприятием разделенного мира добра и зла, жертвы и мучителя, поскольку то, что не видится внутри, не может быть исправлено. Так эго приковывает наше внимание к исправлению несправедливостей, которые мы воспринимаем снаружи, в то время как несправедливость внутри защищена от отмены.
(VII.7:9-11) Это дает ему иллюзию целостности и позволяет верить, что оно преследует одну цель. Но до тех пор, пока ты воспринимаешь мир как разделенный, ты не исцелен. Ибо быть исцеленным — значит преследовать одну цель, потому что ты принял только одну и хочешь лишь одну.
У нас есть иллюзия, что мы преследуем единую цель — мирской успех, независимо от его определения или формы, — в то время как на самом деле все, что мы делаем, — это сохраняем неисцеленный разум, разделенный между эго и Святым Духом. Это объясняет настойчивость Иисуса в Курсе в том, чтобы мы воспринимали наших братьев как одинаковых, ибо придание различиям в форме реальности и значимости скрывает мыслительную систему различий в разуме — Бог и Его Сын различны, — которая и есть эго. Исцеление от разделения, таким образом, становится невозможным.
Теперь мы возвращаемся к предыдущему абзацу из раздела «Вложение в реальность»:
(III.7:6-9) Но посмотри, что произошло, ибо мысли имеют последствия для мыслящего. Ты оказался в разладе с миром, каким ты его воспринимаешь, потому что думаешь, что он враждебен тебе. Это необходимое следствие того, что ты сделал. Ты спроецировал вовне то, что враждебно тому, что находится внутри, и поэтому ты должен был бы воспринимать это именно так.
Мы спроецировали нашу ненависть, атаку и вину, что «враждебно» тому, что находится в разуме: принципу Искупления, который напоминает нам о совершенной и неразделенной Любви Бога. Поскольку мы спроецировали ненависть, мы видим ее в мире и воспринимаем атаку как исходящую извне. Поступая так, мы не можем не верить, что мир враждебен и угрожающ, и забываем, что видим атаку только потому, что мы сами ее туда поместили. Святой Иоанн Креста, один из истинных мистиков христианства, однажды сказал: «Где нет любви, вложите любовь, и вы найдете там любовь». Поскольку проекция создает восприятие, тот же принцип верен и для эго: «Где нет вины, вложи вину, и ты найдешь там вину». Однако, поскольку мы «вложили туда вину», мы можем также и убрать ее, изменив свой разум. Этот процесс отмены мыслительной системы эго путем обращения проекции, возвращения внутрь того, что воспринималось снаружи, и есть роль чуда, как объясняет следующее предложение.
(III.7:10) Вот почему ты должен осознать, что твоя ненависть находится в твоем разуме, а не вне его, прежде чем сможешь от нее избавиться; и почему ты должен от нее избавиться, прежде чем сможешь воспринять мир таким, какой он есть на самом деле.
Это еще одно изложение стратегии эго, состоящей в том, чтобы сделать вину и ненависть реальными внутри, что проистекает из веры в то, что мы атаковали Бога. Выбирающая часть разума проецирует эту мысль неадекватным способом эго, чтобы от нее избавиться. Мы видим ненависть повсюду вокруг нас, никогда не осознавая, что она не покинула свой источник в наших умах, к которому нас мягко ведет чудо. Оно предлагает нам свое видение, чтобы мы могли увидеть мир таким, каков он есть: проекцией вины или ненависти к себе со стороны разума. С другой стороны, «мир, каков он есть на самом деле», — это отсылка к реальному миру, который мы обсудим позже в этой главе.
(III.9:1,7-10) Мир, который ты воспринимаешь, — это мир разделения. ... [Он] сделан из того, чего ты не желаешь, спроецированного из твоего разума, потому что ты этого боишься. Но этот мир находится только в разуме своего создателя, вместе с его истинным спасением. Не верь, что он находится вне тебя, ибо только осознав, где он находится, ты обретешь над ним контроль. Ибо у тебя действительно есть контроль над своим разумом, поскольку разум — это механизм принятия решений.
Цель мира — запутать нас относительно источника как проблем, так и решений. Мы создали мир и, забыв об этом, воспринимаем его как нечто, контролирующее нас, веря, что мы находимся во власти вещей, находящихся за пределами нас, и сил, которые мы не можем контролировать (Т-19.IV-D.7:4). Нет выхода из этой безнадежной ситуации, кроме как через осознание того, что мир существует только в разуме, а это означает, что только там его можно контролировать. Именно так «Курс Чудес» помогает нам отменить стратегию эго, состоящую в без-умии, и заставляет нас осознать нашу силу принимать решения.
(III.10:1-2) Если ты признаешь, что вся атака, которую ты воспринимаешь, находится в твоем собственном разуме и нигде больше, ты наконец определишь ее источник, и где она начинается, там она и должна закончиться. Ибо в этом же самом месте находится и спасение.
Цель Иисуса в его курсе — научить нас, что и проблема, и решение находятся в разуме и никогда не покидали свой источник. Из этого следует, что было бы тщетно пытаться понять проблемы вне разума, в мире, и искать их исправление там же. Роль чуда заключается в том, чтобы обратить вспять проекцию вины, возвращая идею к источнику, чтобы она больше не виделась снаружи, а воспринималась как следствие ошибочного выбора эго, сделанного принимающей решения частью разума. Эта принимающая решения часть и есть алтарь, как мы сейчас прочтем, на котором мы выбираем либо дар Святого Духа в виде памяти о Боге, либо дар эго в виде греха, вины и страха:
(III.10:3-9) Алтарь Божий, где пребывает Христос, находится там. Ты осквернил алтарь, но не мир. Но Христос возложил Искупление на алтарь для тебя. Принеси свои восприятия мира к этому алтарю, ибо это алтарь истины. Там ты увидишь, как изменится твое видение, и там ты научишься видеть истинно. С этого места, где Бог и Его Сын обитают в покое и где тебе рады, ты будешь взирать в покое и созерцать мир истинно. Но чтобы найти это место, ты должен отказаться от своего вложения в мир, каким ты его проецируешь, позволив Святому Духу простереть тебе реальный мир от алтаря Божьего.
В нашем бредовом мышлении мы верим, что осквернили разум, но вина, которую мы туда поместили, легко отменяется, когда мы выбираем Искупление. Будучи избранным, его святой свет сияет через нас, озаряя восприятие покоем, который не от мира сего. С нашим решением в пользу верного мышления, неверные восприятия эго рассеиваются истиной, к которой мы их принесли. Полная отмена вины разума открывает реальный мир, ибо мы откажемся от всех вложений в иллюзию, оставив лишь отражение истины, чтобы оно мягко вело нас к вечному покою Бога.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Понедельник, 17.11.2025, 18:15 | Сообщение # 168
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
(VII.5:1) Ты видишь то, что ожидаешь, и ожидаешь то, что приглашаешь.
Это формулирует важный принцип, согласно которому проекция создает восприятие, и его упоминание здесь предвещает дословные утверждения в главах 13 и 21. Мы уже обсуждали эту динамику, но ее значимость в какофонической симфонии ненависти эго заслуживает частого рассмотрения. Сначала мы заглядываем внутрь, решаем, что реально — ненависть или любовь, а затем проецируем решение разума. Мы ожидаем найти эти мысли в мире, потому что мы «переместили» их из разума, поместив их туда, где тело могло бы их воспринять. Эта галлюцинация убедительна, потому что эго опускает завесу забвения на разум, так что мы забываем, что и ненависть, и любовь не покинули свой источник внутри.
(VII.5:2-6) Твое восприятие — это результат твоего приглашения, оно приходит к тебе, потому что ты его призвал. Чьи проявления ты хотел бы видеть? В чьем присутствии ты хотел бы убедиться? Ибо ты поверишь в то, что проявишь, и как ты смотришь вовне, так ты видишь и внутри. В твоем разуме есть два способа смотреть на мир, и твое восприятие будет отражать того проводника, которого ты выбрал.
Способ осознать, какой выбор мы сделали внутри, — это осознать, на что мы смотрим снаружи: на атаку или на прощение, на раздельные или на общие интересы. Это тот урок, которому учит нас Иисус, когда мы выбираем его своим проводником в обучении. Он наставляет нас, что то, что мы воспринимаем и делаем реальным в мире, исходит из того, сделали ли мы реальным эго или Святого Духа в своем разуме. Внутри иллюзии существует только два способа видения — смотреть осуждающими глазами вины или видением прощения, — ибо есть лишь два учителя. Эта центральная тема будет продолжать развиваться по мере нашего продвижения через различные части симфонии чудес Иисуса.
(VII.7:1) Я говорил ранее, что то, что ты проецируешь или простираешь, зависит от тебя, но ты должен делать одно или другое, ибо это закон разума, и ты должен заглянуть внутрь, прежде чем смотреть вовне.
Опять же, у нас есть только два выбора: эго или Бог; проецировать ненависть к себе и страх, или простирать любовь и прощение. Выбор, который мы делаем в разуме, определяет, как мы воспринимаем мир, что не имеет ничего общего с тем, что здесь происходит. Помните, объективного мира не существует, и в «Курсе Чудес» восприятие — это всегда интерпретация. Мы воспринимаем мир либо глазами вины, либо глазами чуда, и если мы видим зло снаружи, то это только потому, что мы сделали его реальным внутри. По правде говоря, в мире не может быть зла, потому что нет мира, а есть только спроецированные мысли эго, которые порождают мир эго. Эти ошибочные мысли требуют исправления, которое их отменяет; в то время как осуждение и атака лишь укрепляют нашу веру в их реальность.
(VII.7:2-4) Заглядывая внутрь, ты выбираешь проводника для видения. А затем ты смотришь вовне и созерцаешь его свидетелей. Вот почему ты находишь то, что ищешь.
Если мы ищем ненависть, предварительно сделав ее реальной в разуме, мы найдем ее повсюду вокруг нас; если мы ищем любовь, предварительно сделав ее реальной, мы найдем ее (или призывы к ней) — проекция (или простирание) создает восприятие. Иисус просит нас совершить сдвиг в отождествлении на 180 градусов: от тела к разуму; больше не считать, что мир определяет наши мысли и чувства, а, скорее, знать, что разум действительно является источником мира и нашего опыта в нем.
(VII.7:5) То, что ты хочешь в себе, ты проявишь, и ты примешь это от мира, потому что ты поместил это туда своим желанием.
Если мы хотим знать, какого учителя выбрал наш разум, нам нужно лишь посмотреть на то, как мы воспринимаем мир. Это не следует понимать объективно; нет ничего «объективного», поскольку восприятие — это интерпретация. Видим ли мы зло и грех, призывающие к наказанию и мести, или испуганные призывы к любви? То, что мы видим, определяется учителем, которого выбрал наш разум. Само собой разумеется, эго не хочет, чтобы мы знали, что у нас есть этот выбор, и делает все возможное, чтобы предотвратить осознание силы разума принимать решения. Таким образом, изначальное решение разума быть разделенным и виновным сохраняется благодаря нашему восприятию вины в других. Эти проекции увековечивают иллюзию, что наше существование как разделенных существ реально, но ответственность за это лежит на мире, который от нас не зависит.
(VII.9:1) Способность принимать решения — это твоя единственная оставшаяся свобода как узника этого мира.
Это в высшей степени важное предложение повторяется позже в Курсе почти дословно (П-1.7:1). Мы все здесь узники, за исключением того, что мы также и тюремщики, ибо мы держим ключ к своему освобождению. Чтобы мы никогда не взяли этот ключ из разума и не открыли дверь к свободе, эго заставляет нас забыть, где он находится. Мы думаем, что ключ в теле, но он украден кем-то другим. И поэтому мы сосредотачиваемся на телах других, чтобы каннибализировать или убить, думая, что именно там спрятан ключ к нашей невинности. Но все это время ключ оставался в принимающей решения части разума (на схеме — черная точка во главе разделенного разума): в средоточии силы, которая заключает нас в тюрьму или освобождает, в зависимости от нашего выбора.
(VII.13:1) Итак, помни, что всякий раз, когда ты смотришь вовне и неблагоприятно реагируешь на то, что видишь, ты счел себя недостойным и приговорил себя к смерти.
В Учебнике для студентов говорится, что всякий раз, когда у нас возникает искушение обвинить кого-либо в чем-либо, нам следует сначала спросить себя: «Стал бы я обвинять в этом самого себя?» (У-I.134.9:3). Всякий раз, когда мы реагируем неблагоприятно, недоброжелательно или критически, мы свидетельствуем о проекции нашей атаки на самих себя. Желание наказать другого может означать только то, что разум сначала атаковал сам себя. Затем он пытается избежать наказания, которого, по его мнению, заслуживает, перекладывая свою вину на других, объявляя их недостойными любви, которую, как говорит нам наш воспринимаемый грех, мы предали и от которой отреклись.
(VII.14:1) Эго — не предатель Бога, Которого предать невозможно.
Но как мы могли бы предать Бога совершенного Единства, Которого нельзя предать, потому что нет никого, кто мог бы Его предать? Предательство имеет смысл только во сне о дуалистической вселенной, и предательство может быть только по отношению к самим себе, как мы сейчас прочтем:
(VII.14:2) Но оно — предатель по отношению к тебе, кто верит, что ты предал своего Отца.
Мы видели эту же тему в 10-й главе, когда обсуждали версию эго и версию Курса первых двух заповедей. Нет других богов пред Богом, потому что Он — совершенное Единство, и думать, что мы сотворили других богов, — это просто богохульство по отношению к самим себе, но едва ли по отношению к Нему, Кто ничего не знает о нашем «грехе».
(VII.14:3-5) Вот почему отмена вины является неотъемлемой частью учения Святого Духа. Ибо пока ты чувствуешь себя виновным, ты слушаешь голос эго, который говорит тебе, что ты предал Бога и поэтому заслуживаешь смерти. Ты будешь думать, что смерть приходит от Бога, а не от эго, потому что, путая себя с эго, ты веришь, что хочешь смерти.
Это троица греха-вины-страха. Вина говорит нам, что мы согрешили против Бога: предали Его Любовь, похулили Его Имя и поставили других богов пред Ним — все это, конечно, выдумки. Миф об Адаме и Еве, где Бог создает смерть как наказание за грех (источник страха), — это история эго. Только наши виновные умы верят в реальность мести, наказания и смерти — эговской версии справедливости, — потому что мы поверили лжи эго. Это означает, что проблема никогда не в зле, воспринимаемом в мире или даже в разуме, а только в ошибочном выборе воспринимать его. Поскольку именно сила разума сделала неверный выбор, та же самая сила может нас спасти. В действительности, внутри иллюзии нет другой силы, как мы читаем в этом очень важном предложении:
(VII.14:6) А от того, чего ты хочешь, Бог тебя не спасает.
От того, чего мы хотим, Бог, Иисус и его курс не спасают нас, ибо это отрицало бы силу нашего разума выбирать. Однако Они учат нас, что мы не хотим того, чего, как нам казалось, мы хотели. Правда в том, что мы не желаем быть разделенными и особенными, наполненными ненавистью к себе и потребностью обвинять других, — ничто из этого не делает нас счастливыми. Во всех этих отрывках мы видим, как Иисус взывает к силе разума, выбравшего несчастье индивидуальности эго, и говорит: «Выберите вместо этого меня и будьте счастливы вечно». Только эта сила обрекла нас на страдания, и только эта сила может нас спасти. Если мы поймем стратегию эго, состоящую в без-умии, и ее цель, мы сможем легко обратить ее вспять, выбрав другого учителя и его мягкое спасение.
(VIII.5:1-3) Тебе стоит лишь попросить об этой памяти, и ты вспомнишь. Но память о Боге не может сиять в разуме, который стер ее и хочет, чтобы так и оставалось. Ибо память о Боге может взойти лишь в разуме, который выбирает помнить и который отказался от безумного желания контролировать реальность.
Мы должны захотеть этой памяти, и тогда мы не сможем ее не иметь. «Курс Чудес» помогает нам осознать, что у нас есть разум, который сделал выбор против Бога, стремясь стереть Его и позволить нашему ложному «я» процветать. Нас нужно научить тому, как мы пытались и продолжаем пытаться похоронить память о Боге, Любовь Святого Духа и покой Иисуса. Мы должны увидеть, насколько сильно мы не хотим быть в Их Присутствии, ибо только тогда у нас появится подлинная мотивация изменить свой разум и понять, что счастье приходит от желания вернуть Их обратно. В тот святой миг здравомыслия тучи вины рассеиваются, спроецированный мир отступает в небытие, и память о Боге тихо восходит в наших умах.
Теперь мы обращаемся к принципу Искупления, ответу Святого Духа на ложь эго, который в этом контексте можно понять как Его ответ на наше желание стереть Бога и память о Нем.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Вторник, 18.11.2025, 13:47 | Сообщение # 169
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Принцип Искупления
(VIII.1:1-2) Неужели вы действительно верите, что можете убить Сына Божьего? Отец надежно сокрыл Своего Сына в Себе и уберег его от ваших разрушительных мыслей, но из-за них вы не знаете ни Отца, ни Сына.
Этот образ — поэтическое изложение памяти о Том, Кто мы есть как истинный Сын Божий, памяти, которую Святой Дух хранит в безопасности в наших грезящих умах. Принцип Искупления учит, что эта память совершенно не затронута нашими разрушительными мыслями. Тем не менее, эти мысли о грехе, вине и страхе обладают силой внутри сна скрывать память о Божьей Любви; следовательно, именно эти мысли должны быть заменены прощением.
Вот еще одно изложение принципа Искупления:
(II.6:5) Не позволяйте своей ненависти стоять на пути любви, ибо ничто не может противостоять Любви Христа к Своему Отцу или Любви Его Отца к Нему.
Подобные отрывки кратко учат тому, что ненависть, лежащая в основе мыслительной системы эго, не имеет власти над любовью, которая даже не видит ее, не говоря уже о том, чтобы признавать ее существование. Как может то, чего не существует, влиять на совершенное бытие?
(II.9:1-3) Вы, кто пытался изгнать любовь, не преуспели, но вы, кто выбирает изгнать страх, должны преуспеть. Господь с вами, но вы этого не знаете. Но ваш Искупитель жив и пребывает в вас в том покое, из которого Он был сотворен.
Вспомните это изречение Иова из 11-й главы: «Я знаю, Искупитель мой жив» (Иов 19:25). Наш Искупитель живет в нашем верном разуме, обители Святого Духа. Однако мы не испытаем воскресения нашего Искупителя, пробуждения ото сна о распятии, пока наши умы не выберут изгнать страх и приветствовать любовь, осознав, что иллюзия не имеет власти над истиной.
(II.9:4) Не обменяете ли вы это осознание на осознание страха?
Это постоянный призыв Иисуса к нам: выберите любовь вместо страха. Это требует, чтобы мы научились тому, что страх — это выбор. Чтобы облегчить этот процесс и мотивировать нас сделать новый выбор, Иисус учит нас видеть ужасные последствия нашего ошибочного решения. Не может быть мотивации изменить свой разум, если только мы сначала не признаем, что мы — разумы, обладающие силой выбирать, и что первоначальный выбор в пользу эго и его мыслительной системы страха не принес нам ничего, кроме боли и страданий.
(VIII.3:1-3) Когда вы сделали видимым то, что не является истинным, то, что истинно, стало для вас невидимым. Но оно не может быть невидимым само по себе, ибо Святой Дух видит его с совершенной ясностью. Оно невидимо для вас, потому что вы смотрите на что-то другое.
Тот факт, что мы выбрали мыслительную систему эго и ее безумный мир в качестве нашего дома («то, что не является истинным»), не оказал никакого влияния на Искупление («то, что истинно»), которое все еще надежно покоится в наших умах. Тем не менее, мы должны осознать, что оно там, прежде чем сможем испытать его плоды радости и счастья и пробудиться от кошмара разделения и вины. И поэтому, чтобы сохранить свой сон о страдании, эго заставляет нас искать что-то другое, где-то в другом месте — его максима «ищи, но не находи» — гарантируя, что мы останемся укорененными в без-умном мире тел и никогда не посмотрим через видение Святого Духа на принимающий решения разум.
(VIII.3:4) Но решать, что является видимым, а что — невидимым, дано вам не в большей степени, чем решать, что есть реальность.
Вспомните важную тему о том, что наша свободная воля может устанавливать «реальность» внутри сна, но не может установить, что есть реальность на самом деле. Иными словами, мы вольны верить во все, что пожелаем, но это не делает наши фантазии реальными: иллюзии не могут влиять на истину; Бог никогда не мог бы быть без Своего Сына.
(VIII.6:1) Сын Божий, не довольствуйся ничем!
Иисус просит нас не довольствоваться ничтожностью обанкротившейся мыслительной системы вины, ненависти и одиночества, когда он предлагает нам «всё» своей любви и покоя. Кто, кроме безумца, удовольствуется пустым миром иллюзий эго, если рядом с ним — полнота Небесной Любви?
(VIII.6:2-5) То, что нереально, не может быть увидено и не имеет ценности. Бог не мог предложить Своему Сыну то, что не имеет ценности, как не мог Его Сын это получить. Ты был искуплен в тот же миг, когда подумал, что покинул Его. Всё, что ты сотворил, никогда не существовало и невидимо, потому что Святой Дух этого не видит.
Святой Дух не видит нашей ненависти или мелочности. В действительности, Он вообще ничего не видит, а лишь знает Любовь, которая есть наше Я. Выбор Святого Духа в качестве нашего Учителя позволяет нам разделить Его вúдение, смотря за пределы наших кажущихся грехов и грехов мира на свет, который сияет в разуме единого Сына Божьего. Действительно, свет никогда не переставал сиять, потому что в тот же самый миг, когда мы безумно поверили, что покинули свой Источник, мы вспомнили Его через мысль об Искуплении, которую взяли с собой, когда уснули. Эта мысль и есть Святой Дух, и, выбирая отождествление с Его истинным восприятием, мы становимся способны видеть не имеющие ценности иллюзии эго такими, какие они есть, признавая нашу истинную ценность как Сына Божьего.
Таким образом, наша тема смещается к теме взгляда, и мы снова видим, как одни и те же темы повторяются на протяжении всей нашей симфонии, с возрастающей тонкостью и глубиной по мере того, как наш страх перед любовью уменьшается. Мы растем от детскости эго к зрелости духовной взрослой жизни.
Взгляд: от детскости к взрослой жизни
(II.1-4:5) Если бы они знали правду о себе, они не могли бы быть больны. Таким образом, задачей чудотворца становится отрицание отрицания истины.
Практика «Курса Чудес» строится на этом центральном принципе: наша задача — не найти истину или принять ее, а просто посмотреть на отрицание истины эго — его мыслительную систему вины, особенности и ненависти, которая отрицает принцип Искупления, — и сказать: «Я больше этого не хочу». Это и есть отрицание отрицания истины, двойное отрицание, которое дает утверждение, напоминая уроки алгебры в старших классах, где мы учили, что умножение двух отрицательных чисел дает положительное. Когда мы смотрим на отрицание истины эго глазами Святого Духа, мы осознаем, что сами выбрали его, что позволяет нам отменить наше предыдущее решение. Это, кстати, ничем не отличается по смыслу от более раннего утверждения Иисуса о том, что наша единственная ответственность — принять Искупление для себя (Т-2.V.5:1).
(II.4:1) Вспомни, что было сказано о пугающих восприятиях маленьких детей, которые ужасают их, потому что они их не понимают.
Иисус снова говорит о кошмарном мире эго в форме ужасающих мыслей детей, но на самом деле он говорит о нас: маленьких детях с пугающими восприятиями мира, которые включают в себя неминуемое увядание наших тел по мере их старения.
(II.4:2-3) Если они просят о просветлении и принимают его, их страхи исчезают. Но если они прячут свои кошмары, они их сохранят.
Это козырь эго. Оно создает кошмар разделения, вины и возмездия со стороны Бога, а затем скрывает его через подавление и проекцию. Видя ненависть и злобу снаружи, но никогда — внутри, мы ищем решения наших проблем в без-умном мире тел. Это гарантирует, что наша вина останется скрытой в разуме, всегда готовая спроецировать себя на невинный и несуществующий мир. С помощью таких защит тьма эго защищена от выбора разумом света.
(II.4:4-5) Легко помочь неуверенному ребенку, ибо он признает, что не понимает, что означают его восприятия. Но вы верите, что понимаете свои.
Мы так упрямо уверены в своей правоте. Мы воспринимаем зло, болезни и страдания в мире, а затем заявляем, что знаем все ответы. Пока мы так уверены, будучи упрямыми и высокомерными детьми, мы никогда не примем помощь, которая рядом. Только когда страх одолевает нас, мы говорим: «Я не знаю ответа. Пожалуйста, помогите!» Наши умы открываются, и мы слышим любящий ответ Искупления, ибо наконец мы искали проблему там, где она есть. Это означает, что мы нашли решение в смирении нашей новообретенной духовной зрелости.
(II.4:6-7) Дитя малое, ты прячешь голову под покровом тяжелых одеял, которые сам на себя наложил. Ты прячешь свои кошмары во тьме своей собственной ложной уверенности и отказываешься открыть глаза и взглянуть на них.
Это ясное описание состояния мира. Когда Хелен записывала Курс, Иисус попросил ее сказать Биллу, что пятьдесят миллионов французов могут ошибаться. Действительно, шесть миллиардов людей могут ошибаться! На самом деле, они ошибаются, потому что мы все видим проблемы снаружи и находим утешение и подкрепление нашей ложной уверенности в количестве. Чем больше людей соглашается с нами, тем больше мы уверены в нашем восприятии, что зло — вокруг нас, а мы чисты сердцем: грех — снаружи, а невинность — внутри. Таким образом, мысль о грехе сохраняется в нашем бредовом мышлении, неуязвимая для счастливого исправления, которым является вúдение.
(II.5:1) Давайте не будем сохранять кошмары, ибо они не являются подобающими подношениями для Христа, и поэтому они не являются подобающими дарами для вас.
Иисус умоляет нас: «Пожалуйста, прислушайтесь к моим словам и посмотрите на свои кошмары снаружи, позволив мне научить вас, что на самом деле они внутри, и вы их выдумали. Поскольку они нереальны, они совершенно не подходят вашему святому Я. Но я не могу помочь вам, если вы не выберете меня своим учителем».
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Вторник, 18.11.2025, 13:50 | Сообщение # 170
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
(II.5:2-3) Сними покровы и посмотри на то, чего ты боишься. Только ожидание будет пугать тебя, ибо реальность небытия не может быть пугающей.
Мы боимся заглянуть внутрь, потому что вина велела нам ожидать Божьей мести. Однако там ничего нет, нет вины, а, следовательно, нет и нужды бояться наказания. Проблема именно в ожидании. Ребенок, проснувшийся в ужасе от кошмара, уверен, что в шкафу прячется чудовище, и когда родители ведут его к шкафу, он в ужасе. Только когда ребенок позволяет родителям открыть дверь шкафа и увидеть, что там ничего нет, он успокаивается. Иисус — наш духовный родитель, но наш страх мешает нам позволить ему отвести нас к шкафу (разуму). Вместо этого мы требуем, чтобы он исправил для нас иллюзорный кошмар (мир и тело), и именно поэтому он постоянно просит нас позволить ему помочь нам осознать, что кошмаров не нужно бояться, а нужно просто смотреть на них без осуждения:
(II.5:4-5) Давай не будем откладывать это, ибо твой сон ненависти не покинет тебя без помощи, а Помощь здесь. Научись быть тихим посреди суматохи, ибо тишина — это конец раздора, и это — путь к покою.
Суматоха окружает нас повсюду, не только в мире в целом, но и в наших личных мирах. Но посреди раздора есть тишина, потому что тишина находится в верном разуме, терпеливо ожидая нашего решения выбрать ее. Просьба к Иисусу помочь нам изменить свое мнение о ненависти, к другим и к себе, — это все, что ему нужно, чтобы увести нас от раздора к покою, от суматохи к тишине, ото сна к пробуждению.
(II.5:6-7) Смотри прямо на каждый образ, который возникает, чтобы задержать тебя, ибо цель неизбежна, потому что она вечна. Цель любви — это лишь твое право, и она принадлежит тебе, несмотря на твои сны.
Это процесс взгляда на эго, а затем за его пределы, к истине. Независимо от наших снов о вине и злобе, как Сыну Божьему, нам по праву принадлежит любовь, с которой Он нас сотворил. Видение эго в прощающем свете — это средство, которое Иисус использует, чтобы напомнить нам о вечной любви, которая и есть наше Я. Он продолжает:
(II.9:5) Когда мы преодолеем страх — не пряча его, не преуменьшая и не отрицая его полного значения каким-либо образом, — вот что вы действительно увидите.
Иисус говорит нам смотреть туда, где находится страх. Мы на самом деле боимся не того, что снаружи — вреда, причиненного нашим телам или телам близких, — а того, что мы заглянем внутрь, веря лжи эго, что нас уничтожат, если мы это сделаем. Настоящий страх, конечно, в том, что эго, то есть наше отделенное «я», исчезнет в небытии, как только наш разум выберет верного учителя и увидит эго таким, какое оно есть — иллюзией. Крайне важно, чтобы мы уважали силу разума выбирать страх иллюзии, иначе мы также не будем знать, что можем выбрать любовь Искупления, в которой мы узнаем, что потеряем лишь то, чего никогда не было.
(II.9:6-8) Ты не можешь отбросить препятствия к истинному видению, не взглянув на них, ибо отбросить означает осудить. Если ты взглянешь, Святой Дух будет судить, и Он будет судить истинно. Но Он не может развеять то, что ты держишь в тайне, ибо ты не предложил это Ему, и Он не может забрать это у тебя.
Это наша знакомая тема: принесение тьмы иллюзии к свету истины, отрицание отрицания истины путем осуждения эго. Призыв Иисуса заключается в том, чтобы посреди нашей уверенности, что проблемы внешние и мы знаем, что нужно, мы призвали его на помощь, чтобы взглянуть на реальную проблему — решение разума в пользу разделения и вины.
(II.10) Поэтому мы приступаем к организованной, хорошо структурированной и тщательно спланированной программе, нацеленной на обучение тому, как предлагать Святому Духу все, чего ты не хочешь. Он знает, что с этим делать. Ты не понимаешь, как использовать то, что Он знает. Все, что дается Ему и что не от Бога, исчезает. Но ты должен сам посмотреть на это в полной готовности, иначе Его знание останется для тебя бесполезным. Несомненно, Он не преминет помочь тебе, поскольку помощь — Его единственная цель. Разве у тебя нет большего повода бояться мира, каким ты его воспринимаешь, чем взглянуть на причину страха и отпустить ее навсегда?
Иисус обосновывает свою «организованную, хорошо структурированную и тщательно спланированную программу» (в этот момент диктовки Хелен еще не знала, что будет учебник для студентов или руководство для учителей), чтобы помочь нам взглянуть на мыслительную систему эго вместе с ним, что является единственным способом заставить иллюзии исчезнуть в их собственном небытии. «Смотреть» — это название его игры, так же как «не смотреть» — это название игры эго. Эго буквально создало мир, чтобы удержать нас от взгляда на проблему вины разума, ибо если бы мы это сделали, мы бы поняли, что она выдумана, и тогда она исчезла бы навсегда, как и ложное «я», выкованное виной и страхом.
Неосознанная вина сводит нас с ума и загоняет в безумный мир, предварительно создав его. Это безумие поддерживается нашей верой в то, что существует внешний мир, который содержит и наши проблемы, и наше спасение. Хотя взгляд вместе с Иисусом — это самое прекрасное, что мы можем сделать здесь, для нас, как для эго, он остается источником огромного страха, ибо он предвещает неминуемую гибель мыслительной системы и «я», которых никогда не было.
(VII.10:1-4) Ты боишься меня, потому что ты заглянул внутрь и боишься того, что увидел. Но ты не мог видеть реальность, ибо реальность твоего разума — прекраснейшее из творений Бога. Исходя лишь от Бога, его сила и величие могли бы принести тебе лишь покой, если бы ты действительно взглянул на него. Если ты боишься, то это потому, что ты увидел то, чего там нет.
Это отражает принцип Искупления. Если бы мы заглянули в свои умы, мы бы буквально не увидели ничего, кроме любви Иисуса. Там нет ничего другого. Мыслительной системы эго, состоящей из разделения и вины, там нет, потому что она не существует. Это прекрасная новость для нашего верного разума, но та часть нас, что цепляется за неверную мыслительную систему индивидуальности эго, находит это ужасающим. Дело не в том, что мы боимся Иисуса, потому что он символизирует Любовь Бога (как может реальность быть пугающей?), а в том, что он означает конец эго и нашего отделенного «я». Когда мы возьмем его за руку и заглянем внутрь, мы увидим лишь величие нашего Я, и ничего более.
(VII.10:5-6) Но в том же самом месте ты мог бы увидеть меня и всех своих братьев, в совершенной безопасности Разума, который нас сотворил. Ибо мы там, в покое Отца, Который желает простереть Свой покой через тебя.
Сила и величие нашего Я охватывают все Сыновство, хранимое в безопасности в покое, который превосходит мирское понимание разделения и особости. Этот покой простирается по всему единому разуму Сына, мягко отменяя безумную веру в различия. Боль от веры в то, что отношения особости дадут нам то, чего мы хотим, взывает об облегчении, и Иисус отвечает на наш зов своей любовью:
(VII.11:3-6) Я услышал твой зов и ответил на него, но ты не взглянешь на меня и не услышишь ответа, который искал. Это потому, что ты еще не хочешь только этого. Но по мере того, как я стану для тебя реальнее, ты научишься тому, что хочешь только этого. И ты увидишь меня, когда заглянешь внутрь, и мы вместе взглянем на реальный мир.
Одна из задач Иисуса как нашего учителя — убедить нас в том, что выбор против него приносит нам боль, в то время как выбор в его пользу и его послания прощения принесет нам радость. Нам все еще предстоит признать, что мы не понимаем разницы и путаем одно с другим, так же как мы путаем заключение и свободу (Т-7.X; Т-8.II). Когда мы признаем свою путаницу и попросим Иисуса о помощи, пелена страха спадет с наших глаз, и мы разделим его вúдение. Может ли реальный мир невинности, радости и свободы быть далеко позади?
(VII.12) Когда ты заглянешь внутрь и увидишь меня, это произойдет потому, что ты решил проявить истину. И проявляя ее, ты увидишь ее и снаружи, и внутри. Ты увидишь ее снаружи, потому что сначала увидел ее внутри. Все, что ты созерцаешь снаружи, — это суждение о том, что ты созерцал внутри. Если это твое суждение, оно будет неверным, ибо суждение — не твоя функция. Если это суждение Святого Духа, оно будет верным, ибо суждение — Его функция. Ты разделяешь Его функцию, только когда судишь так же, как Он, не оставляя никакого суждения для себя. Ты будешь судить против себя, но Он будет судить за тебя.
Чтобы определить, выбрали ли мы учителя истины или иллюзии, все, что нам нужно сделать, — это обратить внимание на наши восприятия. Видим ли мы общие или раздельные интересы, общность Сыновства или его очевидные различия? Иными словами, как мы видели, наши принимающие решения умы отождествляются либо с суждениями эго о разделении, либо с суждением Искупления о единстве. То, что мы выбираем, определяет то, что мы воспринимаем в мире. Когда мы заглядываем внутрь и «видим» Иисуса и его любовь — единственную истину внутри иллюзии, — мы не можем не видеть отражения этой любви повсюду вокруг нас. Вышеупомянутое суждение Святого Духа отсылает к вступительному разделу этой главы, который мы рассмотрим в ближайшее время.
(VII.15) Когда у тебя возникнет искушение поддаться желанию смерти, помни, что я не умер. Ты осознаешь, что это правда, когда заглянешь внутрь и увидишь меня. Разве я преодолел бы смерть лишь для себя одного? И разве вечная жизнь была бы дана мне Отцом, если бы Он не дал ее и тебе? Когда ты научишься проявлять меня, ты никогда не увидишь смерти. Ибо ты взглянул на бессмертное в себе, и ты увидишь лишь вечное, взирая на мир, который не может умереть.
Хотя это и кажется отсылкой к библейскому воскресению, истинный смысл этого отрывка в том, что пробуждение Иисуса ото сна о смерти отражает истину Искупления: мыслительная система эго — это сон, не имеющий никакого влияния на вечную реальность Сына Божьего, Который никогда не может умереть, потому что разделяет вечную жизнь Своего Отца. Принимая Иисуса и его истину в своих умах, мы видим ту же истину во всех, кто верит, что мыслительная система смерти реальна. Этот сдвиг отражает наш рост от незрелого ребенка, который видит лишь особые нужды внутри и снаружи, до зрелого взрослого, который признает необходимость стать подобным Иисусу, разделяя его видение всеобщей тождественности Сына Божьего. Это знаменует конец особости и возвещает окончательный сдвиг в отождествлении к единому Христу, Который никогда не покидал Своего Творца.
На протяжении всего своего курса Иисус говорит о нашей необходимости заглянуть внутрь. Когда мы это сделаем, что означает посмотреть за пределы эго, мы найдем его. Мы не можем достичь этого, не смотря также вместе с ним. Эта прекрасная строка из Учебника, относящаяся к Богу, может быть применена и к нему: «Он — Цель, которую мы ищем, и Он — Средство, которым мы идем к Нему» (У-II.302.2:3). Любовь Иисуса — это цель, которую мы ищем во сне, потому что она заканчивает сон о разделении с любовью. Однако она также является и средством, которым мы находим эту любовь. Мы заглядываем внутрь и видим ненависть к себе, порожденную виной, а затем за ее пределы — на любовь, которую представляет Иисус. Он ведет нас в путешествие истинного открытия, отрекаясь от эго и присягая на верность нашему новому Учителю, как выражено в следующих двух абзацах:
(IV.4:1-3) Осознаете ли вы, что эго должно отправить вас в путешествие, которое не может не привести к чувству тщетности и депрессии? Искать и не находить — едва ли радостно. Это ли то обещание, которое вы хотели бы сдержать?
Это то обещание, та священная клятва, которую мы дали эго — повиноваться его предписаниям и смотреть лишь туда, куда оно укажет. Придерживаясь данной нами клятвы, мы смотрим вовне, чтобы найти вину в других, и никогда не заглядываем внутрь, к Искуплению, где вины нет вообще. Поэтому эго заставляет нас постоянно искать в своем мире особости то, что, по его словам, сделает нас счастливыми, но мы не находим там ничего, кроме пустоты и отчаяния.
(IV.4:4-7) Святой Дух предлагает вам другое обещание, и оно приведет к радости. Ибо Его обещание всегда таково: «Ищите и найдете», и под Его руководством вы не можете потерпеть поражение. Его путешествие — это путешествие к свершению, и цель, которую Он ставит перед вами, Он вам даст. Ибо Он никогда не обманет Сына Божьего, которого Он любит Любовью Отца.
Обещание Святого Духа заключается в том, что мы найдем ответ на нашу проблему, а затем вспомним Любовь, которую, как нам казалось, мы никогда больше не познаем. Обещания эго обманывают, потому что они были рождены из обмана, будто может существовать что-то иное, кроме Бога, и будто особая любовь может занять место совершенной Любви Небес. Путешествие, которое мы совершаем со Святым Духом, учит нас видеть эго таким, какое оно есть. Это путешествие, будучи путешествием истинного искания и нахождения, помогает нам отвернуться от лжи эго, делая неизбежным то, что мы найдем покой и радость, которых истинно ищем.
(IV.5) Вы отправитесь в путешествие, потому что вы не дома в этом мире. И вы будете искать свой дом, осознаете ли вы, где он, или нет. Если вы верите, что он снаружи, поиск будет тщетным, ибо вы будете искать его там, где его нет. Вы не помните, как заглянуть внутрь, ибо вы не верите, что ваш дом там. Но Святой Дух помнит это за вас, и Он направит вас к вашему дому, потому что это Его миссия. Исполняя Свою миссию, Он научит вас вашей, ибо ваша миссия — та же, что и Его. Направляя своих братьев домой, вы лишь следуете за Ним.
Мы не можем не путешествовать. Вопрос лишь в том, с кем мы путешествуем. Если мы следуем за эго, мы ищем цель, которую невозможно найти, ибо оно направляет нас без-умно смотреть вовне, а не осознанно внутрь. Когда, осознав тщетность путешествия с эго, нас осеняет, что должен быть другой Проводник, нас ведут в разум, где нас ожидает память о нашем доме. Поскольку этот дом — единство, неведомое здесь, уроки Святого Духа устраняют барьеры разделения, которые мы воздвигли между собой и своим воспоминанием. Видя других такими же, как мы, разделяя наш общий интерес — покинуть пустыню эго, — мы отражаем единство Сына Божьего. Как же тогда мы можем не исполнить нашу миссию прощения и не вернуться к Богу, забирая с собой всех наших братьев, мягкий шаг за мягким шагом?
Мы выросли от детскости к духовной зрелости — это путь, который позволяет нам заглянуть внутрь и разделить суждение Святого Духа, наша следующая основная тема. Обращаясь к важному разделу «Суждение Святого Духа», мы с радостью познаем Его послание, которое составляет суть путешествия прощения.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Суббота, 22.11.2025, 15:23 | Сообщение # 171
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Суждение Святого Духа
(I.1:1) Тебе было сказано не делать ошибку реальной, и способ сделать это очень прост.
Мы рассматривали эту ключевую тему в 9-й главе, когда обсуждали «неисцеленного целителя» и план прощения эго, который делает ошибку реальной. Эго берет ошибку разделения и приравнивает ее к реальности греха; настолько реальной, фактически, что мы не можем взглянуть на нее, не столкнувшись с собственным уничтожением. Это не оставляет нам иного выбора, кроме как проецировать ее, видя грех повсюду вокруг себя, реагируя так, как будто он находится снаружи, и никогда не заглядывая внутрь себя в поисках его источника. Суждение эго всегда происходит между добром и злом, невинностью и грехом, свободой и рабством. Выражаясь языком известной притчи (Матфея 25:31-46), наши эго судят, разделяя на невинных овец и грешных козлищ, которых наш Бог особости справедливо уничтожит в Своем праведном гневе.
(I.1:2-3) Если ты хочешь верить в ошибку, тебе придется сделать ее реальной, потому что она не истинна. Но истина реальна сама по себе, и чтобы поверить в истину, тебе ничего не нужно делать.
Чтобы сделать ошибку реальной, требуются огромные усилия, ибо мы должны отрицать то, что истинно, и принимать то, что не истинно. Принятие Божьей Любви не требует усилий, потому что она просто есть, и нужна лишь наша готовность сделать ее реальной в нашем осознании. Однако с эго нам приходится трудиться, потому что сначала мы должны создать иллюзию, а затем поверить в нее. Следовательно, это курс о том, как ничего не делать, что означает ничего не делать с несуществующей проблемой — мыслительной системой эго. Это не значит, что наши тела ничего не делают, а просто то, что мы не реагируем на ситуации с целью решить проблему, которой там нет. Вместо этого мы просим Иисуса помочь нам взглянуть на иллюзорную проблему разделения — в мире и в разуме — признавая ее нереальность. Говоря языком более позднего раздела, нам «не нужно делать ничего» (Т-18.VII).
(I.1:4) Пойми, что ты не реагируешь ни на что напрямую, а лишь на свою интерпретацию этого.
Вспомните эту важную тему: восприятие — это интерпретация. Наши реакции друг на друга никогда не основаны на том, что сделано или сказано, но всегда — на интерпретации этого разумом. Когда мы исходим из неверного мышления, мы воспринимаем только атаки на нас или на тех, с кем мы себя отождествляем, что оправдывает наши контратаки. Хотя нам очень часто приходится реагировать поведенчески в этом мире, прежде чем сделать это, мы просим Иисуса о помощи отложить наши эго в сторону, чтобы мы могли ответить с добротой и любовью верного разума.
(I.1:5) Таким образом, твоя интерпретация становится оправданием для реакции.
Наши эго говорят: «То, что ты сделал, было атакой на меня, личным оскорблением, которое оправдывает мою ответную атаку на тебя». Каждое национальное государство на протяжении всей истории использовало это в качестве оправдания для агрессивных действий. Атаки со стороны других рассматриваются как неоправданные, что втайне означает: мы знаем, что они оправданы, потому что мы первыми атаковали их в своих умах. Мы удобно забываем об этом и осознаем только атаки на нас. Опять же, правительства поступают так, потому что так поступают отдельные люди, а отдельные люди поступают так, потому что мы, как единый Сын, верим, что поступили так с Богом.
(I.1:6-8) Вот почему анализ мотивов других опасен для тебя. Если ты решаешь, что кто-то действительно пытается атаковать тебя, или покинуть тебя, или поработить тебя, ты ответишь так, как будто он действительно это сделал, сделав его ошибку реальной для себя. Интерпретировать ошибку — значит давать ей силу, и сделав это, ты упустишь из виду истину.
Мы всегда анализируем мотивы. Например: «Ты сделал это, потому что ты злой, и ты заслуживаешь моего наказания». Как только мы реагируем на то, что кто-то сделал, мы сделали это реальным и больше не будем ставить под сомнение обоснованность нашего суждения. Вот почему нам нужен другой способ интерпретации, другой Интерпретатор, чтобы исправить наши неверные восприятия разделения и различий.
(I.3:1-4) Есть только одна интерпретация мотивации, которая имеет хоть какой-то смысл. И поскольку это суждение Святого Духа, оно вообще не требует усилий с твоей стороны. Каждая любящая мысль истинна. Все остальное — это призыв к исцелению и помощи, независимо от того, какую форму оно принимает.
Когда мы смотрим вместе с Иисусом, мир сводится к одному простому восприятию: всё является либо выражением любви, либо призывом к ней. Более того, это простое восприятие порождает простой ответ: любовь. Выражает ли кто-то любовь или взывает к ней, наш ответ как брата может быть только любящим. Что может быть легче и требовать меньше усилий, чем принять то, что есть? Наш сложный мир поведения сводится к единственному любящему ответу, который отменяет интерпретации эго о грехе, зле и проступках, аннулируя их сложность путем помещения всех вещей в эту одну категорию. Атаки — это призывы к любви, потому что только напуганные люди совершали бы жестокие поступки, а страх приходит, потому что они верят, что отбросили любовь, и любовь накажет их. Как мог бы любящий брат не ответить на этот жалобный призыв любовью, как только он услышан?
(I.3:5-10) Может ли кто-либо быть оправдан, отвечая гневом на мольбу брата о помощи? Никакой ответ не может быть уместным, кроме готовности дать ее ему, ибо это и только это — то, о чем он просит. Предложи ему что-либо иное, и ты присваиваешь право атаковать его реальность, интерпретируя ее так, как считаешь нужным. Возможно, опасность этого для твоего собственного разума еще не вполне очевидна. Если ты веришь, что призыв о помощи — это что-то другое, ты будешь реагировать на что-то другое. Твой ответ поэтому будет неуместным по отношению к реальности, какова она есть, но не по отношению к твоему восприятию ее.
Если мы видим призыв о помощи как атаку, мы отреагируем так, как будто это атака. Наш ответ на чей-то призыв о помощи как на атаку не является неуместным для нашего ошибочного восприятия, но он неуместен для призыва этого человека о помощи — единственной реальности внутри сна. Если мы собираемся ответить любовью, мы должны воспринимать сделанное как призыв к ней. Это означает, что мы должны сначала попросить помощи у нашего Учителя, чтобы исправить ошибочное восприятие атаки; благодаря этому мы отменим нашу собственную воспринимаемую греховность и атаку, делая проекцию невозможной, а простирание любви — неизбежным.
(I.4:1-3) Ничто не мешает тебе распознать все призывы о помощи именно такими, какие они есть, кроме твоей собственной воображаемой потребности атаковать. Только это делает тебя готовым вступать в бесконечные «битвы» с реальностью, в которых ты отрицаешь реальность потребности в исцелении, делая ее нереальной. Ты бы не делал этого, если бы не твое нежелание принять реальность такой, какая она есть, и которую ты поэтому утаиваешь от самого себя.
Наша потребность атаковать воображаема, потому что она иллюзорна, и все же бредовая мысль о том, что мы атаковали Бога, — это то, что породило нашу идентичность, когда мы поверили, что отделились от реальности. Сначала мы затратили огромные усилия, чтобы отрицать то, что есть, а затем построили ложный мир из того, чего нет. Мы продолжаем реагировать на этот мир так, как будто он реален, не имея памяти о том, что наши умы буквально выдумали его, а затем спроецировали то, что, как мы верили, было внутри. Проблема в том, что этот выдуманный мир включает в себя наше «я», которое мы защищаем насмерть, вместо того чтобы позволить любви аннулировать его. Кстати, «битвы» взяты в кавычки, потому что для драки нужны двое, а когда мы знаем, что сражаемся с ничем, драки быть не может. Следовательно, Бог и Его реальность буквально находятся над полем битвы ненависти и войны, о которых Они ничего не знают.
(I.5:3-6) Если ты не желаешь воспринимать мольбу о помощи такой, какая она есть, это потому, что ты не желаешь давать помощь и получать ее. Не распознать призыв о помощи — значит отказать в помощи. Будешь ли ты утверждать, что не нуждаешься в ней? Но именно это ты утверждаешь, когда отказываешься признать мольбу брата, ибо только ответив на его мольбу, ты можешь получить помощь.
Проблема, опять же, в нашей упрямой уверенности в своей правоте. В конце концов, именно мир нуждается в помощи, а не мы; проблемы существуют в других людях, семьях, странах, но не в нас. Самый важный шаг в процессе исцеления, через который ведет нас Иисус, — это признание того, что мы ошибаемся. Дальше в тексте мы читаем: «Ты предпочитаешь быть правым или счастливым?» (Т-29.VII.1:9). Нам нужно смиренно признать, что мы ошибаемся в своих суждениях. Поскольку мы даже не знаем проблемы, как мы можем знать ответ на нее? Эго говорит нам, что проблема лежит в других, тем самым укрепляя разделение, которым и является эго. Это скрывает тот факт, что единственной проблемой является вера разума в разделение, и ничто иное. Посреди безумия эго Святой Дух мягко напоминает нам, что нет разделения между нами и нашими братьями, ибо мы — одно и то же: призыв брата о помощи вторит нашему собственному, так же как и его исцеление; утаивание (withholding, удержание) помощи от другого удерживает ее от нас самих, так же как ее простирание исцеляет нас.
(I.6:3-7) И все твое чувство напряжения исходит из твоих попыток не делать именно этого. Как прост тогда Божий план спасения. Есть лишь один отклик на реальность, ибо реальность вовсе не вызывает конфликта. Есть лишь один Учитель реальности, Который понимает, что она такое. Он не меняет Свой Разум относительно реальности, потому что реальность не меняется.
Наше «чувство напряжения» — это результат того, что мы не признаём, что кажущаяся атака — это призыв о помощи, который зеркально отражает наш призыв. Эта защита требует огромных и постоянных усилий, потому что она отрицает истину Божьего плана Искупления. Хотя эго говорит нам, что реальность изменилась, факт остается фактом: любовь всегда здесь, и ничто не изменилось. Это означает, что вина, являющаяся генезисом мира, никогда не случалась, что также означает, что и мира никогда не было. Как же тогда наши интерпретации мира могут быть чем-то иным, кроме как иллюзорными?
Как простой становится жизнь. Мы осознаём, что, поскольку кто-то либо выражает любовь, либо взывает к ней, наш ответ, как мы уже видели, — это всегда любовь. Все напряжение, недуг и несчастье проистекают из непризнания того, что любого рода атака является выдумкой. Наши чувства расстройства — это неверные интерпретации, которые делают воспринимаемую атаку атакой, тем самым делая ошибку реальной. Эти неверные восприятия — лишь отраженные тени изначального неверного восприятия: веры в то, что разделение действительно произошло и атака на Бога была реальной. Это то, что мы разыгрываем снова и снова каждый раз, когда решаем видеть другого отделенным от себя.
(I.8:1-5) Применяя интерпретацию Святого Духа к реакциям других все более и более последовательно, ты обретешь возрастающее осознание того, что Его критерии в равной степени применимы и к тебе. Ибо распознать страх недостаточно, чтобы освободиться от него, хотя это признание необходимо, чтобы продемонстрировать необходимость освобождения. Святой Дух еще должен перевести страх в истину. Если бы ты остался со страхом, как только распознал его, ты сделал бы шаг прочь от реальности, а не к ней. Но мы неоднократно подчеркивали необходимость признать страх и посмотреть ему в лицо без маскировки как решающий шаг в отмене эго.
Иисус побуждает нас практиковать его уроки, чему, конечно же, обучает нас Учебник. По мере того как мы узнаём, что чувствуем себя лучше, когда отпускаем свои обиды и мысли об атаке, признавая, что думать, будто они облегчат страх, было ошибкой, прощать становится легче. Нас учат, что цель страха — держать нас вдали от любви, и что цена, которую мы платим за эту защиту, больше того не стоит. Именно так Святой Дух переводит наш страх в истину. Нам недостаточно просто осознавать страх, хотя этот шаг необходим. Нам нужно также распознать цель страха, чтобы мы могли выбрать против него. Пока мы не осознаем, чего нам стоит удерживание любви на расстоянии, у нас никогда не будет мотивации отпустить эго. Это тот шаг, который позволяет Святому Духу перевести страх в любовь, что наши дуалистичные умы переживают как то, что Он забирает его у нас.
Отсюда и до конца 9-го абзаца мы находим блестящее объяснение того, почему атака — это призыв о помощи:
(I.8:6-10) Подумай, как хорошо послужит тебе тогда интерпретация мотивов других Святым Духом. Научив тебя принимать только любящие мысли в других и рассматривать всё остальное как призыв о помощи, Он научил тебя, что страх сам по себе — это призыв о помощи. Вот что на самом деле означает распознавание страха. Если ты не защищаешь его, Он реинтерпретирует его. В этом заключается высшая ценность обучения тому, чтобы воспринимать атаку как призыв к любви.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Суббота, 22.11.2025, 15:26 | Сообщение # 172
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Чудо можно определить как сдвиг в восприятии, и поэтому Святой Дух учит нас иному способу смотреть на страх. Вместо того чтобы приписывать его внешним причинам, требующим защиты, Он показывает нам внутреннюю мотивацию страха — защитить нас от любви, которая положила бы конец эго и растворила бы наше особое «я». Видя это в действии в себе и других, мы понимаем основу прощения: поскольку мы все боимся любви, разделяя безумную потребность защищать себя посредством атаки, мы также разделяем призыв к любви и мольбу о помощи. Вúдение сквозь страх позволяет нам больше не защищать его с помощью проекции, и мы становимся способны принять исцеление, которое Святой Дух постоянно предлагает нам.
(I.8:11-13) Мы уже усвоили, что страх и атака неизбежно связаны. Если только атака порождает страх, и если ты видишь атаку как призыв о помощи, которым она и является, тебя должно озарить осознание нереальности страха. Ибо страх — это призыв к любви, в бессознательном признании того, что было отвергнуто.
На схеме мы видим любовь на стороне Святого Духа в разделенном разуме; строго говоря, именно память о любви находится в нашем верном разуме, ибо любовь не может быть познана во сне. Противоположностью ей является выдуманная эго вера в то, что мы атаковали Бога — ошибочная мысль, которую эго называет грехом, — источник нашего страха. Страх, таким образом, на самом деле является защитой от любви, или, лучше сказать, защитой от нашего выбора вспомнить любовь. Нечестивая троица эго грех-вина-страх защищается от этого выбора, побуждая нас покинуть разум и отождествиться с миром, где всё, что мы видим, — это атака. Но эти внешние выражения атаки исходят из страха разума, что мы будем наказаны за нашу первоначальную атаку, и, повторюсь, страх защищает от решения разума вспомнить любовь. Однако, поскольку нам не нужно вспоминать любовь, потому что мы никогда ее не покидали, страх не только не нужен, но и по своей сути нереален. Абзац 9 построен на этой логике:
(I.9:1-4) Страх — это симптом твоего собственного глубокого чувства утраты. Если, воспринимая его в других, ты учишься восполнять утрату, основная причина страха устраняется. Тем самым ты учишь себя, что страха в тебе не существует. Средство для его устранения находится в тебе, и ты продемонстрировал это, даровав его.
Основная причина страха — разделение, и когда мы признаем необходимость пробуждения, которая объединяет нас друг с другом, страх должен исчезнуть. Никто не может сделать это за нас, но мы можем, когда решаем выбрать другого Учителя. Поэтому, когда нас одолевает тревога, страх или беспокойство любого рода, нам нужно лишь распознать решение разума в пользу разделения, которое является их сутью. Просьба к Святому Духу о помощи означает соединение с другим в прощении, отменяющее разделяющую веру, породившую страх, который скрывал любовь, являющуюся нашей общей реальностью.
(I.9:5-6) Страх и любовь — единственные эмоции, на которые ты способен. Одна ложна, ибо была создана из отрицания; а отрицание зависит от веры в то, что отрицается, ради своего собственного существования.
То, что «страх и любовь — единственные эмоции», — это идея, которая будет изложена почти в той же форме в следующей главе (T-13.V). Если страх — это отрицание любви, любовь должна существовать первой, чтобы страх мог ее отрицать. Это означает, что значимость страха заключается только в его роли защиты, призванной держать любовь скрытой. Страх, созданный из отрицания, зависит в своем существовании от веры в то, что отрицается. Хотя защиты предназначены для того, чтобы в конечном счете защитить нас от любви, которой мы боимся, они парадоксальным образом обретают свой смысл от любви, являющейся объектом страха, подкрепляя веру в то, что они призваны отрицать, как мы сейчас прочтем:
(I.9:7-8) Правильно интерпретируя страх как позитивное утверждение лежащей в его основе веры, которую он маскирует, ты подрываешь его воспринимаемую полезность, делая его бесполезным. Защиты, которые вообще не работают, отбрасываются автоматически.
Цель страха — скрыть любовь. Когда мы способны видеть любовь повсюду вокруг нас, потому что признаем, что она должна присутствовать, раз мы боимся, любовь больше не скрыта. Это делает страх ненужным в качестве защиты: если я выбрал страх и атаку, чтобы держать любовь на расстоянии, и я знаю, что любовь здесь, страх и атака бесполезны и, следовательно, бессмысленны. Если у нас есть оружие, цель которого — защищать нас, и оно больше не эффективно, мы выбрасываем его как устаревшее. Более того, там, снаружи, даже нет ничего, от чего нам нужна защита. Кому же тогда нужен страх, кроме безумцев, которые цепляются ради защиты за то, что не работает?
(I.9:9-11) Если ты возведешь то, что скрывает страх, в четкое и недвусмысленное превосходство, страх станет бессмысленным. Ты отверг его силу скрывать любовь, что было его единственной целью. Завеса, которую ты задернул перед ликом любви, исчезла.
Иисус помогает нам осознать, что наши полные страха неверные восприятия того, что эго называет атакой и злом, — это всего лишь защиты от любви. Наш старший брат являет собой пример любви, показывая нам, как видеть любую атаку как призыв к любви; это означает, что он сначала разоблачает страх как защиту, а затем делает его бессмысленным. Всякий раз, когда у нас возникает искушение испугаться или разгневаться, нам нужно помнить, что это защиты от любви и что мы учимся вспоминать любовь, которая является нашей идентичностью. Это делает страх бесполезным, ибо он изжил свою цель. Иисус и его курс перехитрили его.
По мере того как мы учимся применять принципы Курса в своей жизни, необходимо, чтобы мы присоединились к суждению Святого Духа — видеть любовь или призывы к любви, — чтобы, когда у нас возникнет искушение назвать людей злыми, порочными или грешными, мы знали бы, что они так же напуганы, как и мы, потому что только «напуганные люди могут быть жестокими» (Т-3.I.4:2). Более того, поскольку страх — это попытка скрыть Любовь Бога, которой мы все ужасаемся, какой может быть смысл в защитах, в ведении войны путем сражения с врагом, которого не существует? Война — это защита от любви, и если мы принимаем любовь как свое истинное Я, нам больше не нужна защита. Она стала изношенной и бессильной.
Теперь должно быть совершенно ясно, почему люди сопротивляются этому курсу и суждению Святого Духа. Мы хотим врагов, потому что не желаем признавать любовь единственной реальностью, узнавая, что все остальное — мыслительная система эго и мир — это защита от этой любви и попытка сохранить ее скрытой. «Курс Чудес» мягко выводит защиты эго на свет, рассеивая их навсегда.
(I.10) Если ты хочешь взирать на любовь, которая есть реальность мира, как ты мог бы поступить лучше, чем распознать в каждой защите от нее скрытую мольбу о ней? И как ты мог бы лучше узнать о ее реальности, чем ответив на мольбу о ней, даровав ее? Интерпретация страха Святым Духом действительно рассеивает его, ибо осознание истины не может быть отвергнуто. Так Святой Дух заменяет страх любовью и переводит ошибку в истину. И так ты научишься у Него, как заменить свой сон о разделении фактом единства. Ибо разделение — это лишь отрицание союза, и, будучи правильно интерпретированным, оно свидетельствует о твоем вечном знании того, что союз истинен.
Это прекрасное резюме данного раздела и, действительно, послания Курса. Признавая свое несчастье под руководством эго, состоящим из страха и атаки, и свое желание любви, которая находится за их пределами, мы открываемся для новой интерпретации страха Святым Духом. Теперь у нас есть мотивация изменить восприятие наших партнеров по особой любви и ненависти, ибо благодаря этому наши отношения разделения преобразуются в те, что отражают Единство Небес. То, что эго создало как защиты от любви, мудрость Святого Духа превращает в призывы к ней. Иллюзии страха становятся средством, которое ведет нас к истине о том, кто мы есть как дети любви. Очень полезно понимать логику аргументации Иисуса и то, как она вписывается в его симфонический текст, ибо это облегчает нам жизнь по его истине и демонстрацию ее другим, в то же время укрепляя осознание ее присутствия в нас самих.
Ниже приведено краткое повторение того, что мы только что обсудили:
(II.2:9) Воспринимать исцеление брата как исцеление самого себя — таков, следовательно, путь к тому, чтобы вспомнить Бога.
Другими словами, мы едины. Если я искренне желаю вспомнить Бога и вернуться домой, я должен осознать, что нет разделения ни между Богом и мной, ни между членами Сыновства. Мы все одинаковы: мы разделяем одно и то же безумие и защиты вины, страха и атаки, так же как разделяем любовь, которая стоит за всем этим.
(II.2:10) Ибо ты забыл своих братьев вместе с Ним, и Божий Ответ на твое забывание — это лишь способ вспомнить.
То, чтобы мы осознали, что наши братья — это мы сами, становится главной идеей Курса. Видеть кого-то отдельным от нас, злым, в то время как мы невинны, — это неверное восприятие, возникающее из потребности эго интерпретировать реальность так, как оно считает нужным: разделение реально, а это вера, которая неизбежно следует принципу «или тот, или другой»: кто-то хороший, а другой плохой. Ответ на это безумие — исправление Святого Духа: вместе или никак; мы все либо полностью хороши, либо полностью плохи. Сыновство Божье едино.
(II.3:1) Воспринимай в болезни лишь еще один призыв к любви...
Интересно, что здесь мы видим то же, что видели в предыдущем разделе, «Суждение Святого Духа». Тема переносится на болезнь — форма другая, содержание то же.
(II.3:1-3) Воспринимай в болезни лишь еще один призыв к любви и предложи брату то, что, как он верит, он не может предложить себе сам. Какова бы ни была болезнь, есть лишь одно лекарство. Ты станешь цельным, делая цельным, ибо воспринимать в болезни мольбу о здоровье — значит распознавать в ненависти призыв к любви.
По содержанию болезнь не отличается от атаки; последняя говорит, что наш враг — другой человек, в то время как болезнь говорит, что это микроорганизм или отказывающий орган. Но мы неверно воспринимаем в обоих случаях. Мы видим микроб или конкретную часть тела как отделенную от нас, обладающую силой атаковать наше физическое здоровье, и это ничем не отличается от видения зла, обладающего силой причинить нам боль и отнять покой, который является нашим истинным благополучием. Излишне говорить, что только разум, а не тело, может сделать это. Тот, кто более здравомыслящий, должен предложить это целительное средство прощения другому.
(II.3:4-6) И дать брату то, чего он действительно хочет, — значит предложить это самому себе, ибо Отец твой желает, чтобы ты познал брата как самого себя. Ответь на его призыв к любви, и на твой будет дан ответ. Исцеление — это Любовь Христа к Своему Отцу и к Самому Себе.
Исцеление отменяет вину разделения, которая является корнем болезни; так же как прощение отменяет вину, которая является корнем ненависти. Через видение того, что мы разделяем одну цель с другим, разум исцеляется, когда завеса особости эго поднимается, и мы вспоминаем, что едины с Богом. Это отражение на земле Единства Христа на Небесах и есть смысл прощения, к которому мы теперь обращаемся.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Суббота, 22.11.2025, 17:13 | Сообщение # 173
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Прощение: Не делать ошибку реальной
Один из любимых способов эго делать ошибку реальной — это анализировать само себя, как будто проблема в нем. Это очень ловко скрывает настоящую проблему: то, что разум выбрал эго. Поэтому мы читаем:
(I.2:1-3) Анализ мотивации эго очень сложен, очень запутан и никогда не обходится без участия твоего собственного эго. Весь процесс представляет собой четкую попытку продемонстрировать твою собственную способность понимать то, что ты воспринимаешь. Это подтверждается тем фактом, что ты реагируешь на свои интерпретации так, как будто они правильны.
Наше безумие достигает своего зенита в упрямой настойчивости на том, что наши восприятия обоснованы. Сам факт того, что мы вообще воспринимаем, демонстрирует наше безумие, не говоря уже о том, что мы защищаем очень ограниченное понимание. Иисус помогает нам наблюдать, как эго делает себя реальным, а затем убеждает нас, что его стоит анализировать. Не останавливаясь на этом, оно говорит нам, что отличающиеся восприятия и интерпретации заслуживают серьезного рассмотрения, изучения и обсуждения. И все это время эти без-умные расследования защищают проблему ошибочного выбора, сделанного принимающей решения частью разума, от того, чтобы она когда-либо была исправлена.
Конкретный пример того, как работает прощение, приводится в разделе «Вложение в реальность». Он фокусируется на том, чтобы не делать ошибку реальной, что впервые обсуждалось в «Суждении Святого Духа»:
(III.2:1-2) Предположим, брат настаивает на том, чтобы ты сделал что-то, чего, как ты думаешь, ты не хочешь делать. Сама его настойчивость должна сказать тебе, что он верит, будто в этом заключается спасение.
Если кто-то настаивает на чем-то, мы знаем, что этот человек безумен, ибо только безумие может заставить поверить, что делать (или не делать) что-то — это важно. Подумайте обо всех мелочах (отложим пока большие вещи), которые раздражают или злят нас, особенно когда они касаются тех, кто делает вещи не так, как, по нашему мнению, их следует делать; или мы верим, что спасение заключается в том, чтобы предмет лежал определенным образом на нашем столе или на кухне; или что украшение или одежда должны выглядеть именно так на нашем теле или теле другого. Это, конечно, не означает, что у нас не должно быть предпочтений; почему бы нашим столам, кухням и телам не быть такими, какими мы хотим их видеть? Но Иисус говорит здесь о настойчивости, когда наш покой и счастье зависят от внешнего, и мы говорим: «Я обрету покой Божий, если вещи будут лежать точно так, как я их оставил вчера; я обрету счастье, если перед выходом из дома буду выглядеть идеально». Опять же, в этом нет смысла, потому что Божий покой и наше спасение приходят только от принятия Искупления, не имея ничего общего с внешним.
(III.2:3-7) Если ты настаиваешь на отказе и испытываешь быстрый отклик сопротивления, ты веришь, что твое спасение заключается в том, чтобы не делать этого. Ты, таким образом, совершаешь ту же ошибку, что и он, и делаешь его ошибку реальной для вас обоих. Настойчивость означает вложение, а то, во что ты вкладываешься, всегда связано с твоим представлением о спасении. Вопрос всегда двойной: во-первых, что нужно спасти? И во-вторых, как это можно спасти?
Следующее предложение скажет нам, что спасать нужно именно эго, и способ, которым оно спасается, — это атака, которая включает в себя любое выражение разделения или особости. Повторюсь, нет ничего плохого в наличии предпочтений, но когда мы верим, что наши особые предпочтения должны быть удовлетворены, иначе наступит ад, мы понимаем, что выбрали спасителем эго вместо Святого Духа. Тревожный сигнал — это всегда настойчивость, настаиваем ли мы на том, чтобы что-то было сделано так, как мы хотим, или на том, что безумие другого — не наш путь, что заставляет нас восклицать: «Я не буду этого делать!»
Поэтому, когда мы обнаруживаем, что раздражаемся или становимся такими же настойчивыми, как другой человек, мы разделяем безумие. Было бы очень полезно признать, что именно это мы и делаем, ибо тогда мы могли бы сказать: «Да, конечно, я безумен. Ты безумен; мы все безумны. Как Чеширский Кот сказал маленькой Алисе: „Мы все здесь не в своем уме“». Действительно, мы не узнаем, что разделяем здравомыслие Христа, пока сначала не примем, что разделяем безумие эго. Эффективный способ обнаружить это безумие — проводить время и/или делить пространство с кем-то (дома, на работе или с друзьями) и осознавать, насколько мы стали территориальными, как мы расстраиваемся, когда что-то делается не «правильным» образом. Мы действительно можем быть правы на уровне формы, но именно настойчивость говорит нам, что мы неправы. Форма не является критерием ничего, ибо истинно лишь содержание любви.
(III.3:1) Всякий раз, когда ты сердишься на брата, по какой бы то ни было причине, ты веришь, что спасти нужно эго, и спасти посредством атаки.
Эго родилось из веры в то, что Сын атаковал Бога, и оно поддерживается атакой — на Бога, наших братьев и самих себя. Спроецированная вина разума атакует других, делая их ответственными за то, что, как мы втайне верим, сделали мы сами. И так мы, отделенное эго, спасены; особое «я», которое было выковано виной, теперь сохраняется гневом.
(III.3:2-4) Если он атакует, ты соглашаешься с этой верой; а если атакуешь ты, ты ее подкрепляешь. Помни, что те, кто атакует, бедны. Их бедность просит о дарах, а не о дальнейшем обнищании.
Мы возвращаемся к суждению Святого Духа. Бедность людей — их вложение в веру, что эго восторжествовало над Богом, оставив их лишенными любви, — просит не о подкреплении дальнейшей атакой, а о даре Искупления, который говорит им, что им не нужно расстраиваться, ибо ничего не произошло, что изменило бы их врожденное изобилие как Сына Божьего. Когда люди поступают так, что причиняют боль себе или другим, они умоляюще просят нас о помощи: «Пожалуйста, покажи мне, что я неправ; что я не атаковал Бога и не буду наказан за свой грех. Пожалуйста, продемонстрируй, что существует другая мыслительная система, которая исправляет мой ошибочный выбор». Когда мы атакуем их в ответ, настаивая на том, что они неправы и должны быть наказаны, мы говорим: «Ты был прав, выбрав эго, за исключением того, что мое эго лучше твоего. К счастью (для меня), я буду жить, а ты умрешь».
Это означает, что, когда мы реагируем на ошибки других так, как будто это грехи, мы подкрепляем их вину в выборе эго, что подкрепляет нашу собственную. С другой стороны, когда мы реагируем на ошибку выбора эго вместо Святого Духа, называя ее ошибкой, наша беззащитность становится исцеляющим ответом. Демонстрация того, что ошибка другого не возымела никакого эффекта, и есть смысл прощения: «грех» не имел последствий, и наказания нет — ничего не произошло. В этот святой миг мы воплощаем принцип Искупления. Становясь проявлением послания Иисуса, мы являем собой пример его воскресения для умов, которые решили поверить в распятие, но теперь могут сделать новый выбор.
(III.3:5-6) Вы, кто мог бы помочь им, несомненно, действуете разрушительно, если принимаете их бедность как свою. Если бы вы не вложились так же, как они, вам бы никогда не пришло в голову упустить из виду их нужду.
Мы бы не упустили из виду их нужду, потому что осознали бы, что их нужда — это наша нужда; их призыв о помощи — это также и наш призыв. Как мы уже видели, это признание единства Сына Божьего — в изобилии Единого Разума и бедности разделенного разума — является тем способом, которым мы вспоминаем нашего Творца и Источник.
(III.4:1-3) Распознай то, что не имеет значения, и если твои братья просят тебя о чем-то «возмутительном», сделай это, потому что это не имеет значения. Откажись, и твое сопротивление утверждает, что это имеет для тебя значение. Следовательно, только ты сделал эту просьбу возмутительной, и каждая просьба брата — для тебя.
Иисус говорит не о форме. Если кто-то просит вас сделать что-то возмутительное, например, прыгнуть с моста Золотые Ворота, это не значит, что вы должны это делать. Кстати, Иисус уточняет это позже: «Я говорил, что если брат просит тебя сделать глупость — сделай ее. Но будь уверен: это не означает делать глупость, которая повредит либо ему, либо тебе, ибо то, что повредит одному, повредит и другому» (Т-16.I.6:4-5). Фокус Иисуса — содержание: быстрое сопротивление, когда другие просят нас сделать что-то возмутительное, и мы кричим внутри себя «Нет!». Это говорит нам о том, что мы так же возмутительны, как и они. Насколько бы безумными они ни были в глазах мира, мы точно так же безумны, если думаем, что не делать эту возмутительную вещь — это спасение. Еще раз повторю, это не значит, что мы обязательно делаем то, о чем нас просят (форма), но это значит, что мы не испытываем никакого сопротивления к тому, чтобы сделать это (содержание). Поступать иначе — значит делать реальной ошибку, которой является эго, придавая иллюзии важность и силу, которых у нее никогда не может быть, что и делает нашу реакцию такой возмутительной.
(III.4:4) Зачем тебе настаивать на отказе ему?
Помните, люди на самом деле просят не о требуемом поведении, а скорее о том, чтобы им показали, что они ошибаются в выборе своего разума вкладываться в эго; что есть нечто иное, во что они могут возложить свое доверие. Мы можем сказать «нет» на уровне формы, пока мы говорим «да» на истинный вопрос нашего брата: «Можешь ли ты показать мне, что я был неправ?» Мы отвечаем утвердительно, когда не реагируем защитно возмутительной резкостью на кажущуюся возмутительной просьбу, что говорило бы о том, что мы не сделаем того, о чем нас просили. Другими словами, в своем верном разуме мы способны отрицать желание эго отказать другому в ответе, который предназначен для нас.
(III.4:5-8) Ибо поступить так [отвергнуть призыв брата о помощи] — значит отказать себе и обездолить обоих. Он просит о спасении, так же, как и ты. Бедность — от эго, и никогда — от Бога. Никаких «возмутительных» просьб нельзя обратить к тому, кто распознает то, что ценно, и не хочет принимать ничего иного.
То, что ценно, — это беззащитная Любовь Святого Духа; то, что не имеет ценности и, соответственно, действительно возмутительно, — это обнищание, которое, как мы верим, может существовать вместо Бога. Нам всегда нужно напоминать, что это не имеет никакого отношения к поведению, а только к тому, чтобы смотреть глазами Иисуса и позволить ему судить другого человека за нас: выражает ли он любовь или взывает к ней. В любом случае наш ответ будет любящим и беззащитным, отражая Изобилие, которое сотворило нас и которым мы являемся.
Полезно видеть, как быстро мы позволяем вещам отнимать у нас покой. Не имеет значения, крупные это вещи или мелкие. Когда мы реагируем гневом или защитой, нам нужно осознать, что безумны именно мы, ибо мы решили поверить в безумную мыслительную систему, а реагировать истинно полезным и любящим образом, находясь в тисках безумия, невозможно. Это означает, что мы спутали причину и следствие (мысль и поведение) и забыли, что этот принцип может служить цели прощения — нашей следующей теме.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Понедельник, 24.11.2025, 18:52 | Сообщение # 174
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
Причина и следствие
Мы возвращаемся к мысли, которую выразили ранее. Она намекает на тему причины и следствия, которая станет доминирующей далее и на которой я сейчас кратко остановлюсь. Прощение демонстрирует, что грех не имеет последствий: любовь в наших умах не изменилась из-за того, что кто-то, как кажется, сделал нам. Демонстрируя, что грех не имеет следствия, мы демонстрируем, что он не является причиной. Как мы увидим в последующих частях нашей симфонии, если грех не является причиной, он не существует. Основополагающая предпосылка этого аргумента заключается в том, что все существующее должно быть причиной. У каждого действия есть противодействие, как учит физика. Если что-то существует, оно должно влиять на что-то еще. Показывая, что кажущийся грех другого ни на что не повлиял (например, мы не сердимся), мы доказываем, что он не существует — это и есть истинный смысл прощения.
(V.3:1-2) Ты никогда не осознаешь полную бесполезность атаки, кроме как признав, что твоя атака на себя не имеет последствий. Ибо другие действительно реагируют на атаку, если воспринимают ее, и если ты пытаешься атаковать их, ты не сможешь избежать интерпретации этого как подкрепления (reinforcement).
Опять же, речь идет об интерпретации или, лучше сказать, о неверной интерпретации. Мы воспринимаем неверно, оценивая поведение людей как атаку, тем самым обвиняя их в грехе, и наша контратака говорит им, что они злодеи, заслуживающие справедливого наказания. С другой стороны, реагируя беззащитно, мы учим, что их грех не имел последствий, и, следовательно, не является грехом и прощен. Еще раз повторю: мы не имеем в виду поведенческую реакцию нашего тела, а только установку разума — неверную или верную.
(V.3:3-4) Единственное место, где ты можешь отменить все подкрепление, — это в тебе самом. Ибо ты всегда являешься первым пунктом своей атаки, и если этого никогда не было, у этого нет последствий.
Иисус говорит нам, что вне разума нет мира. То, что предстает как мир, — это лишь спроецированное следствие нашей веры в реальность греха. Если бы мы осознали, что атака была призывом к любви, не было бы нужды в мире как в защите. Таким образом, причинно-следственная связь эго отменяется тем, что мы видим мир глазами Святого Духа, через которые всё видится либо как выражение любви, либо как призыв к ней. Это вúдение является неизбежным результатом нашего обучения у Иисуса не принимать на свой счет то, что делают другие; выбор их эго не влияет на наш покой, что отражает принцип Искупления, исцеляющий веру разума в разделение и грех. Что бы ни случилось, покой разума сохраняется, если только мы не выберем не осознавать его. Наш старший брат учит нас, что именно мы «отняли» покой у самих себя, а не кто-то другой, и это осознание является предпосылкой для прощения.
Новый способ вúдения, которому учит «Курс Чудес», заключается в том, что мир — это учебный класс. Прося о помощи воспринимать мир по-другому, предварительно сделав атаку реальной (либо чувствуя себя атакованными, либо отождествляясь с теми, кто подвергся атаке), мы просим о помощи воспринимать себя по-другому. Поскольку мы обучили себя неверно, выбрав неверного учителя, подкрепляя вину вместо прощения, нас нужно научить другому способу смотреть. Вот почему Курс представлен в рамках учебной программы, укомплектованной Учителем. Выбирая для изучения Его уроки, мы разучиваемся урокам эго, что ведет нас к нашей следующей теме.
Преподавание и обучение
Преподавание и обучение — это еще один важный мотив, проходящий через «Курс Чудес», и время от времени он выходит на передний план нашей симфонии. Раздел «Здравый учебный план» — один из таких моментов, исправляющий безумный учебный план эго, состоящий из ненависти, атаки и наказания. Начиная с 5-го абзаца, Иисус говорит конкретно о нашей потребности в другом учителе — важнейшей части его курса:
(V.5:1-3) У тебя есть ограничения в способностях к научению в самом буквальном смысле. Есть области твоих навыков обучения, которые настолько нарушены, что ты можешь прогрессировать только под постоянным, четким руководством, предоставляемым Учителем, Который может превзойти твои ограниченные ресурсы. Он становится твоим Ресурсом, потому что сам по себе ты учиться не можешь.
Это должно послужить утешением для всех студентов Курса, потому что здесь, в середине 12-й главы, Иисус говорит нам: «Вы не очень хорошо это усваиваете, и вам не следует удивляться. Когда вы оцените масштабность мыслительной системы эго, вы поймете свои трудности в обучении. Они не имеют ничего общего с нарушением интеллектуальных способностей, а связаны только с ужасом вашего разума перед тем, чтобы отпустить то, чему эго научило о разделении, индивидуальности и защите своей мыслительной системы посредством атаки».
Мы растем в этом понимании по мере того, как начинаем признавать нашу идентификацию с телом как защиту от разума, который, как научило нас эго, уничтожит нас. Но: «Ты думаешь, что уничтожен, а ты спасен» (У-I.93.4:4). Принимающий решения разум не уничтожит нас, а спасет. Вот почему нам нужен внутренний учитель, который терпеливо указывает на иллюзорные ошибки наших путей, начиная с нашей ненависти. Именно в этом контексте Иисус объясняет нам, почему его курс так труден, а обучение у него так болезненно. Та часть нас, которая не хочет отказываться от нашей мыслительной системы, не хочет учить его уроки; мы действительно были плохими учениками и учителями:
(V.5:4-7) Ситуация обучения, в которую ты себя поместил, невозможна, и в этой ситуации тебе явно требуются особый Учитель и особый учебный план. Плохие ученики — не лучший выбор в качестве учителей, ни для самих себя, ни для кого-либо еще. Едва ли ты обратился бы к ним, чтобы составить учебный план, с помощью которого они могут освободиться от своих ограничений. Если бы они понимали то, что находится за пределами их понимания, они не были бы ограничены [в своих возможностях].
Мы не можем учить самих себя, и мы не можем научиться прощению. Учебные классы, в которых, как мы думаем, мы найдем покой и любовь, — это наши особые отношения, которые дают уроки только вины, ненависти и потери. Но поскольку мы думаем, что знаем, что нам нужно, эта особость — именно то, чему мы пытаемся научиться; это безумное состояние, которое позволяет нам наконец призвать другого Учителя. Его учебный план ведет нас за пределы ограничений к безграничной любви, которая нас сотворила.
(V.6:1-3) Ты не знаешь значения любви, и это твое ограничение. Не пытайся учить себя тому, чего не понимаешь, и не пытайся устанавливать цели учебного плана там, где твои цели явно потерпели неудачу. Твоей целью в обучении было не учиться, и это не может привести к успешному научению.
Как мы, будучи телами, могли бы знать значение любви, коль скоро мир был создан для защиты вины, которая держит любовь на расстоянии? Иисус учит нас, что прощение, отмена вины, — это то, как мы познаем значение любви. Проблема в том, что это не то, чему мы пришли учиться, ибо мы хотим, чтобы мир научил нас, что вина реальна (но не в нас самих) и что любовь всё еще можно найти здесь. Вспомните максиму эго, которая будет повторена ниже: «Ищи, но не находи». Мы установили учебный план, который был обречен на провал, и так оно и будет, пока мы не сменим своего учителя.
(V.6:4-7) Ты не можешь передать то, чему не научился, и нарушение способности к обобщению — это решающий провал в обучении. Стал бы ты спрашивать тех, кто не смог научиться, для чего нужны учебные пособия? Они не знают. Если бы они могли правильно интерпретировать пособия, они бы научились с их помощью.
Учебные пособия — это наши отношения. Как спрашивает Иисус несколько глав спустя (T-20.III.7:5-10): почему ты просишь единственную вещь во всей вселенной — то есть тело или эго, которая не знает, — сказать тебе, что есть реальность? Почему ты упорствуешь, спрашивая у мира, который не признает любовь и покой, где их найти? Эго советует, что любовь можно найти в людях, а покой — в триумфе над врагами, видя в них грех и оставляя себя невинными.
Мы вернемся к важной теме обобщения — ключу к исцелению разума, ибо оно отменяет акцент эго на конкретности особости, его главном оружии против абстрактной природы Божьей Любви.
(V.7:1-2) Я говорил, что правило эго: «Ищи, но не находи». В переводе на язык учебного плана это означает: «Пытайся научиться, но не преуспевай».
Мы отчаянно ищем покой и любовь, но никогда их не найдем, потому что не осознаем, что сначала должны разучиться тому, чему эго научило нас о них: господству, триумфу, соблазнению и манипуляции. Эти различные формы особости берут начало в решении разума в пользу эго. Это лишь еще один способ узнать, что любовь, которую мы ищем, находится в разуме и никогда не может быть найдена в мире тел — спроецированной обители особой любви.
(V.7:3-4) Результат такой цели учебного плана очевиден. Каждое законное учебное пособие, каждая реальная инструкция и каждый разумный путеводитель по обучению будут неверно истолкованы, поскольку все они предназначены для облегчения обучения тому, против чего направлен этот странный учебный план.
Иисус говорит нам, своим ученикам: «Я учу вас, как прощать, как видеть во всех ситуациях возможности для обучения прощению, но вы продолжаете неверно истолковывать их как уроки вины и атаки. Посмотрите, как учебный план эго создан для того, чтобы приносить конфликт и страх, в то время как мой может привести только к покою, которого вы искали, но так и не нашли».
(V.7:5-6) Если ты пытаешься научиться тому, как не учиться, и цель твоего обучения — свести само себя на нет, чего ты можешь ожидать, кроме замешательства? Такой учебный план не имеет смысла.
Это отражает замешательство в нашей жизни, причину, почему у всех возникают трудности с этим курсом. Мы пытаемся изучать его ясное послание, в то же время пытаясь затемнить его. Другими словами, мы хотим оставаться во сне о разделении, но быть счастливее, в то время как цель Курса — помочь нам пробудиться и быть истинно счастливыми. Как же тогда мы можем научиться прощать и вернуться домой, если наша скрытая цель — оставаться спящими и считать других ответственными за наши страдания?
(V.7:7-9) Эта попытка «обучения» настолько ослабила твой разум, что ты не можешь любить, ибо учебный план, который ты выбрал, направлен против любви и сводится к курсу о том, как атаковать самого себя. Дополнительная цель в этом учебном плане — научиться тому, как не преодолевать разделение, которое делает его главную цель правдоподобной. И ты не преодолеешь разделение в этом учебном плане, ибо все твое обучение будет ради него.
Мы не хотим преодолевать расщепление или разделение, ибо хотим изучать этот курс прощения, оставаясь здесь и сохраняя свое индивидуальное существование. Мы думаем, что покой приходит от победы над другим, а любовь — это удовлетворение потребностей и компромиссы, чтобы мы получили желаемое и заполнили нехватку, которая, как мы верим, находится внутри нас. Учитывая это вложение в особость, спрашивает Иисус, разве не невозможно изучить этот курс, ибо истинное обучение означает пойти внутрь и признать, что мы цельны внутри себя? Только выбирая против жадных корыстных интересов эго и действуя исходя из Интересов Я, мы можем усвоить учебный план Иисуса и признать любовь, которая есть наше Я, — любовь, которая простирается, чтобы объять каждого без исключения.
(V.7:10-11) Но твой разум выступает против твоего обучения, так же как твое обучение выступает против твоего разума, и поэтому ты борешься против любого обучения и преуспеваешь, ибо именно этого ты хочешь. Но, возможно, ты еще даже не осознаешь, что есть нечто, чему ты хочешь научиться, и что ты можешь этому научиться, потому что это твой выбор.
Иисус описывает разделенный разум. Верномыслящий «принимающий решения» хочет исправить свою ошибку неверного мышления и учиться у Святого Духа, что означает разучиться тому, чему научило эго. Признавая боль от выбора вины, наши принимающие решения умы выбирают Искупление — единственное естественное действие для них. Это естественное средство для возвращения в наше естественное состояние как духа, Сына Божьего, каким Он его сотворил.
|
|
|
|
|
pro-svet
|
Дата: Понедельник, 24.11.2025, 18:55 | Сообщение # 175
|
Admin
Сообщений: 5962
Статус: Offline
|
(V.8:1) Ты, кто пытался научиться тому, чего ты не хочешь, должен воспрянуть духом, ибо, хотя установленный тобой для себя учебный план действительно угнетает, он просто смехотворен, если на него посмотреть.
Вот и всё, что можно сказать о наших прекрасных идеалах и высоко ценимых мотивах в обучении. Все они смехотворны, как и всё, что связано с особостью. Это лишь неадекватные попытки искать и находить любовь, покой и понимание, которые никогда не могут быть найдены в мире разделения, вины и иллюзий.
(V.8:2-5) Возможно ли, чтобы способ достичь цели заключался в том, чтобы не достигать ее? Откажись сейчас от роли своего собственного учителя. Эта отставка не приведет к депрессии. Это просто результат честной оценки того, чему ты научил себя, и полученных результатов обучения.
Иисус просит нас: «Посмотрите открыто на то, чему вы, эго, научили себя, и чему учит Святой Дух. Примите решение, основанное на „эгоизме“ (собственном интересе), на том, что сделает вас истинно счастливыми. Это означает отмену вины, являющейся источником всей боли, и выбор мыслительной системы прощения, которая приносит только радость. Посмотрите моими глазами на этих двух учителей и дайте честную оценку». Как он риторически спрашивает в 23-й главе: «Кому, поддерживаемому Любовью Божьей, выбор между чудесами и убийством мог бы показаться трудным?» (T-23.IV.9:8). Кстати, обратите внимание на игру слов выше: resign (уйти в отставку) и resignation (покорность/смирение, часто ассоциируемое с депрессией).
(V.8:6) В надлежащих условиях обучения, которые ты не можешь ни обеспечить, ни понять, ты станешь отличным учеником и отличным учителем.
Иисус продолжает: «Позволь мне учить тебя. Я — отличный учитель и сделаю тебя своим отличным учеником. В свою очередь, ты будешь отлично учить других людей, ибо будешь учить тому, чему научился у меня». Можем ли мы представить, чтобы в глубине души мы не желали этого?
(V.8:7) Но это еще не так, и не будет так до тех пор, пока вся ситуация обучения, какой ты ее создал, не будет изменена на противоположную.
Мы уже обсуждали это ранее. Разворот в обучении будет осуществлен с помощью тщательно структурированной программы «Курса Чудес». Эта структура необходима, потому что наше сопротивление, рожденное страхом потери «я», мешает нам усваивать простые уроки Иисуса. Они сводятся к простому выбору между болью и радостью, тюрьмой и свободой, адом и Раем.
(V.9:1) Твой потенциал обучения, если его правильно понимать, безграничен, потому что он приведет тебя к Богу.
Потенциал обучения находится в разуме, где обретается память о Боге. Вот почему цель Курса — вернуть нам разум (сделать нас осознанными), отменив без-умие эго; Иисус ведет своих учеников от ограниченного к безграничному. Нет ничего, чего разум не мог бы сделать, потому что разум — это всё, что есть: на Небесах — как творец духа (наших творений), а на земле — как создатель иллюзий (наших ложных творений).
(V.9:2-4) Ты можешь научить пути к Нему и научиться ему, если будешь следовать за Учителем, Который знает путь к Нему и понимает Его учебный план для его изучения. Учебный план совершенно недвусмыслен, потому что цель не разделена, а средства и цель находятся в полном согласии. Тебе нужно предложить лишь безраздельное внимание.
Это безраздельное внимание — то, что имел в виду Иисус ранее, когда сказал: «Я приду в ответ на единственный недвусмысленный зов» (T-4.III.7:10), и что он теперь расширяет: «Ты должен выбрать учителем только меня, а не так, что иногда меня, а в другое время — эго. Если ты разделишь свое внимание между нами, твои цели обучения будут конфликтными, и ты будешь верить, что покой может прийти от триумфа, любовь может быть достигнута соблазнением, а спасение куплено за чужой счет». С помощью своего учения Иисус хочет, чтобы мы усвоили, что для достижения цели покоя нам нужно принять средство прощения, которое он предоставляет в каждых без исключения наших особых отношениях.
(V.9:5-7) Всё остальное будет дано тебе. Ибо ты действительно хочешь учиться правильно, и ничто не может противостоять решению Сына Божьего. Его обучение так же безгранично, как и он сам.
Опять же, нет предела тому, чему мы можем научиться, ибо память о безграничном находится внутри нас. Перефразируя строку, которую мы уже дважды видели ранее (T-2.III.3:10; T-4.II.5:8): «Наше здравое решение так же несомненно, как Бог». Любое кажущееся препятствие этому выбору находится внутри нас, и никакая сила во вселенной не может изменить то, что мы решаем, или повлиять на это. Когда мы принимаем неизбежное решение в пользу Бога, Его Любовь уже здесь; когда мы открываемся, чтобы принять Его дар, он дается нам.
Абзац 6 в разделе «Вúдение Христа» является продолжением того, что я кратко упомянул выше в отрывке об обобщении, что также подчеркивалось во Введении к Учебнику для студентов. Мы учимся через обобщение. Например, в начальной школе мы не учились складывать, вычитать, умножать и делить каждое число в мире. Скорее, нас учили обобщать основные арифметические действия на все числа. Так же и нам не нужно прощать каждого человека в мире, только наших конкретных партнеров по особости. Мы узнаём, что то, что мы прощаем в немногих, мы обобщаем на всех: Сын Божий един. Как сказано в Учебнике: «Один брат — это все братья. Каждый разум содержит все умы, ибо каждый разум един» (У-I.161:4:1-2).
(VI.6:1-3) Каждое дитя Божье едино во Христе, ибо его бытие — во Христе, как бытие Христа — в Боге. Любовь Христа к тебе есть Его Любовь к Своему Отцу, которую Он знает, потому что знает Любовь Отца к Нему. Когда Святой Дух наконец приведет тебя ко Христу у алтаря Его Отца, восприятие сольется со знанием, потому что восприятие стало настолько святым, что его перенос на святость — это лишь его естественное продолжение.
Когда мы осознаем, что мы едины, как в здравомыслии, так и в безумии, восприятие разделения преобразуется в истинное восприятие. Это открывает состояние разума, называемое реальным миром, который мгновенно исчезает в знании Бога. Ежедневная практика прощения, видение общих интересов вместо раздельных, приводит это радостное состояние к осуществлению.
(VI.6:4) Любовь переносится на любовь без всякого вмешательства, ибо они — одно.
Любовь в нас едина с любовью в наших братьях, она не отдельна. Точно так же и призывы к любви в нас и в них едины, а не раздельны. Это должно быть так, потому что любовь едина. Следовательно, любое воспринимаемое вмешательство в естественное распространение этой любви должно быть иллюзорным и требует исправления, а не осуждения.
(VI.6:5-7) По мере того как ты воспринимаешь все больше и больше общих элементов во всех ситуациях, перенос обучения под руководством Святого Духа возрастает и становится обобщенным. Постепенно ты учишься применять его ко всем и ко всему, ибо его применимость универсальна. Когда это будет достигнуто, восприятие и знание станут настолько схожими, что разделят объединение законов Божьих.
Как наш учитель, Иисус просит нас приносить ему всё, что нас расстраивает — прошлое, настоящее и ожидаемое, — и под его мягким руководством мы узнаём, что есть лишь одна проблема. Мы были расстроены одним и тем же на протяжении двадцати, сорока, шестидесяти, восьмидесяти лет. Ничего не изменилось, ибо мы по-прежнему требуем, чтобы наши потребности были удовлетворены — сейчас же, — и мы узнали, что относились ко всем одинаково: и к тем, кого, как мы думаем, любим, и к тем, кого ненавидим. Иисус просит нас начать там, где мы есть, с того, что нас расстраивает или вызывает тревогу, вину или возбуждение. Он учит нас практиковать прощение с конкретными людьми и ситуациями в нашей жизни, обобщая это обучение в переносе навыка, который поистине сияет своим просветлением. Ключевое слово в этом процессе — постепенно, ибо мы должны быть терпеливы к себе из-за сопротивления принятию простой истины спасения: ничто не встало между нами и Божьей Любовью, как и между нами и нашими братьями. К счастью, результат так же несомненен, как Бог (T-2.III.3:10): восприятия никогда не было, а знание никогда не переставало быть.
На случай, если мы упустили мысль Иисуса, он повторяет ее в начале следующего раздела, «Взгляд внутрь»:
(VII.1:1-2) Чудеса демонстрируют, что обучение происходило под верным руководством, ибо обучение невидимо, и то, что было усвоено, можно распознать только по результатам. Его обобщение демонстрируется по мере того, как ты используешь его во все большем количестве ситуаций.
Результаты — это чувства покоя, которые неизбежны, как только мы начинаем понимать, что происходящее вокруг нас не имеет значения. Как может несуществующий мир повлиять на истину Искупления в разуме? Божья Любовь остается внутри, и мы всегда свободны позволить ей простереться через нас, чтобы объять других. Покой, таким образом, неизбежен во всех ситуациях, даже когда вещи кажутся противоположными тому, какими, по нашему мнению, они должны быть, там, где есть то, что мы испытываем искушение воспринять как вторжение в нашу жизнь.
(VII.1:3) Ты признаешь, что усвоил, что в чудесах нет порядка трудности, когда применишь их ко всем ситуациям.
Билл Тетфорд иногда перефразировал первый принцип чудес так: «В решении проблем нет порядка трудности». Каждая проблема решается одним и тем же способом — единым чудом. Когда мы переносим наши заботы извне внутрь, из мира в разум, мы осознаем, что наша трудность заключается лишь в том, как мы смотрели. Если мы не в покое, то это не потому, что кто-то его забрал, а потому, что мы его выбросили. Все кажущиеся проблемы одинаковы, вот почему в их решении не может быть порядка трудности: одна проблема, одно решение.
(VII.1:4) Нет ситуации, к которой чудеса были бы неприменимы...
Мы можем быть в покое независимо от того, где находимся — в Берген-Бельзене, на Ближнем Востоке или на истерзанном континенте Африки. Этот покой — исцеляющая работа чуда, которая обретает смысл только тогда, когда мы понимаем, что мир — это не что иное, как проекция неуместной мысли разума. Мысль о том, кто мы есть, наша идентификация, была удалена от Искупления, которое напомнило бы нам о нашей Идентичности как Сына Божьего. Для эго мы — не Сын Божий, каким Он нас сотворил, а то, каким оно нас ложно сотворило: дитя его бога страха, ненависти и особости. Проблема всегда заключается в нашем ошибочном выборе, а не в том, что находится вне разума и, следовательно, отсутствует там: идеи не покидают свой источник.
(VII.1:4) ...и применяя их ко всем ситуациям, ты обретешь реальный мир.
Конечный перенос обучения происходит тогда, когда мы осознаем, что все проблемы одинаковы, и каждый кажущийся отдельным фрагмент Сыновства един. Осознавая, что физический мир — это сон, так же как и мыслительная система греха, вины и страха, мы знаем, что не осталось ничего, кроме радостного признания того, что все это выдумано. Когда мы истинно знаем, что находимся вне сна, мы находимся в реальном мире, пограничной области между иллюзией и истиной (см. T-26.III; У-I.99.2:3). Мы остаемся в этом состоянии лишь на мгновение, пока не «исчезнем в Присутствии за завесой... чтобы быть не увиденными, но познанными» (T-19.IV-D.19:1).
Теперь мы обращаемся к реальному миру. Он упоминается несколько раз в этой главе, чаще в следующей, а затем на протяжении всего остального текста. Эта удивительная тема реального мира, на которую намекалось ранее, становится всё более присутствующей по мере развития нашей симфонии, параллельно нашему путешествию от иллюзии к истине.
|
|
|
|
